Алексей Козлов.
Горы Киммерии.
Однажды в магазине "Диск" на Ленинском (до каких пор мы будем ходить по Ленинскому? Ну вот вообразите себе, что немцы в Берлине ходят по Гитлеровскому, а итальянцы в Риме - по Мусолиниевскому...) назойливому перекупщику удалось всучить мне странный какой-то диск. За цену, прямо скажем, почти смешную. Не имея представления, что там записана за музыка, я его купил. Но не смешной ценой соблазнясь - меня привлекло имя Алексея Козлова. Диск назывался "Горы Киммерии", и это тоже сыграло в плюс: отдавая предпочтение субтропикам Южного Берега, душою я, конечно, прикипел к юго-востоку полуострова с его кинодекорационным Судаком, с Карадагом, дразнящим и будящим сюжетосложение, с изрытой карстовыми пещерами горой Клементьева, откуда вспархивают планеры и дельтапланы, с Феодосией в дымке, гриновским не то Лиссом, не то Покетом, со Старым Крымом, где готовят удивительные кулинарные полуфабрикаты и существует собственная Красная площадь, с домиком Волошина и его скальным профилем, с еще в июне выгорающими до полной желтизны холмами... Да и тонированная в желтый цвет фотография на обложке диска очень уж похожа была на волошинскую акварель. Алексей Козлов... Я помню, как в пронзительно холодный зимний Омск где-то в конце шестидесятых приехал оркестр Юрия Саульского под названием "ВИА-66". "ВИА" означало Вокально-Инструментальный Ансамбль. Саульский для всего советского народа (во всяком случае, той его части, которой не западло было читать чьи-то там имена на обложках книг и наклейках пластинок) являлся автором суперхита "Черный кот". "А пока наоборот: только черному коту и не везе-е-е-ет..." На стихи поэта Михаила Танича. На сцене расположился биг-бэнд в роскошных униформах, зазвучал миллеровский кристалл-хор, девушки, полукругом облепив микрофон, запели сладкие и дерзкие аккорды, запереливались импровизациями в отведенных Саульским рамках... Потом свет пригас, биг-бэнд пошел за кулисы покурить, оставив в глубине сцены контрабасиста и ударника, а на авансцену, в круг цветного цвета, вышел худой человек со впалыми щеками, слегка заросшими бородой (мгновенная и до сих пор не умершая ассоциация с Христом последних дней земной жизни) и альт-саксофоном в руках. И начал играть. Биг-бэнд это, конечно, тоже был джаз. И пластинки были. И записи. И "Голос Америки" с программой Луиса Канновера "После полуночи". о ощущение джаза произошло именно через те пятнадцать минут и пять импровизаций.