Массив публикаций как источник информации о научной дисциплине | Эшелоны дисциплинарной публикации | Формирование и организация публикационных эшелонов | Функции массива публикаций

При постановке задачи в начале статьи научная дисциплина была определена как устойчивая форма организации науки нового времени. В качестве пространства средоточения норм и образцов, регулирующих функционирование системы, был выбран массив публикаций. Рассматривая формирование и организацию эшелонов дисциплинарной публикации, мы стремились охарактеризовать каждый из них с точки зрения тех очевидных для всего сообщества норм и стандартов, реализация которых и составляет основу деятельности лиц, формирующих содержание каждого эшелона. Попробуем теперь, опираясь на проделанный анализ, систематизировать представления о том, каким образом организация массива публикаций способствует выполнению его функций в научной дисциплине.

Начать при этом следует, по-видимому, с указания на то, что совокупная деятельность по формированию эшелонированного массива публикаций дает возможность отделить относительно небольшую и принципиально обозримую группу публикаций из всей массы дисциплинарного архива. В эту группу попадают только относительно новые публикации каждого эшелона, а именно те, содержание которых еще не включено в последующие эшелоны путем отбора и обработки.Эта группа актуально функционирует как состав массива публикаций в каждый момент времени. Набор конкретных единиц в каждом эшелоне и массиве в целом (список названий публикаций), таким образом, постоянно меняется, т.е. речь идет об информационном потоке, фильтрами и преобразователями которого на отдельных этапах выступает деятельность формирующих эшелоны ученых.

Решения по отбору публикаций для дальнейшей информационной отработки (т.е. для сохранения определенных содержательных компонентов в массиве) принимаются на основе определенных критериев.

Основой динамики потока служит то, что критерии отбора информации при формировании эшелона и критерии оценки информации внутри эшелона (которые в свою очередь действуют как критерии отбора для формирования состава следующего эшелона) не совпадают и в определенном смысле противоречат друг другу. Содержание рукописи, присланной в журнал, оценивается по критерию корректности (иначе она не попадет в массив статей), но содержание статьи оценивается по критерию плодотворности (иначе на нее не будут ссылаться и она не попадет в массив обзоров).

Единицы для эшелона обзоров формируются по критерию плодотворности, но переходят в массив монографий в зависимости от своей достоверности и т.п. (Теоретическую интерпретацию противоречивости критериев оценки как общего свойства порождающих систем на примере канонического искусства см. у Ю.М. Лотмана.) Кроме того, конкретное наполнение каждого критерия изменяется вместе с развитием дисциплины. Поэтому рациональность принимаемых решений в глазах научного сообщества подкрепляется квалификацией и авторитетом производящих отбор специалистов (редакторов журналов, авторов обзоров, монографий и т.п.).

Общность и структура дисциплинарного массива публикаций имеют большое значение для консолидации и стратификации научного сообщества дисциплины. Появление имени того или иного члена сообщества в нескольких эшелонах публикаций является признанием его статуса и оценкой его вклада в дисциплину. Эта оценка идет по двум линиям.

Первая представляет собой оценку исследовательского результата как вклада в развитие содержания дисциплинарного знания. Такая оценка дается цитированием работы в последующих публикациях. И в этом качестве публикации различных эшелонов далеко не равнозначны, например, одно-единственное упоминание работы в учебнике стоит в глазах научного сообщества десятков журнальных ссылок. Вторая линия связана с высоким престижем непосредственного участия члена сообщества в формировании отдельных публикационных эшелонов, его деятельностью в качестве члена редколлегии, автора монографий, учебников и т.п.

Обе эти линии оценки эксплицируются в виде критериев, по которым происходит выбор кандидатов на почетные должности в профессиональные ассоциации дисциплины или в персональные сообщества типа академий. Отвлекаясь сейчас от особенности каждой из этих линий накопления статуса, мы хотим подчеркнуть, что реализация кждой из них становится возможной лишь благодаря наличию общего для дисциплины эшелонированного массива публикаций.

Содержание массива дает, таким образом, самое оперативное представление об актуальном состоянии дисциплины в целом: достигнутом на данный момент уровне целостного изображения дисциплины и ее учебных специализациях (эшелон учебников); состоянии систематического рассмотрения наиболее крупных проблем (эшелон монографий); направления наиболее интенсивного исследования и подхода к каждой проблеме (эшелон обзоров); способах исследования, полученных результатах и именах исследователей (эшелон статей); стратификации научного сообщества дисциплины и формах накопления статуса.

Эта информация выполняет важную роль в обеспечении процесса пополнения дисциплины новыми специалистами как за счет научной молодежи, так и благодаря миграции зрелых исследователей внутри дисциплины и между дисциплинами. Способ организации единиц внутри каждого эшелона обеспечивает мигранту возможность максимально быстро продвигаться к переднему краю науки, ограничиваясь ознакомлением внутри каждого эшелона со все более узкими по содержанию специализированными блоками информации. Количество необходимых этапов варьирует в зависимости от исходной подготовки мигранта. Для новичка в дисциплине оказывается необходимым обязательное прохождение всех этапов, начиная с учебников.

Новичок в дисциплине - это вовсе не обязательно вчерашний студент. С чтения учебников вынуждены были начинать деятельность в новой дисциплине и такие маститые к этому моменту ученые, как У. Эшби или М. Дельбрюк. Для специалиста, желающего сменить направление исследований внутри одной и той же области, эта потребность ограничивается содержанием блока статей или обзора. (Интересной в этом отношении представляется попытка У.Хэгстрома, к сожалению, не получившая развития в систематическом исследовании, интерпретировать "расстояние" между специальностями и дисциплинами в единицах времени, которое требуется специалисту каждой из них для переключения на полноценную работу в другой.) Жесткость организации и интенсификация деятельности, присущие массиву публикации и связанные с необходимостью реализации многочисленных и разнообразных функций, обусловлены расположением дисциплинарного массива на относительно небольшом по протяженности участке двух встречных процессов, в значительной своей части протекающих независимо друг от друга за пределами дисциплины и даже пауки. Речь идет, с одной стороны, о трансляции выработанных в дисциплине обобщенных форм человеческого опыта (знания о закономерностях действительности и объективированных образцов деятельности) в систему культуры (другие дисциплины, другие сферы профессиональной деятельности, систему образования и долговременную социальную память), а с другой стороны, о процессе рационального использования выделенных обществом лиц для профессиональной деятельности в дисциплине. Социальная эффективность обоих этих процессов (с точки зрения общества, речь идет об одном процессе), по-видимому, обеспечивает и стабильность дисциплинарной организации науки и устойчивость дисциплины как системы.

С известной долей условности можно сказать, что первый процесс накладывает на функционирование дисциплины определенные внешние, а второй – внутренние ограничения. Эффективность первого процесса состоит в том, чтобы быстро и с минимальными потерями развивать и пополнять цельную структурированную и объективированную картину дисциплинарного знания на "выходе" за счет включения в нее в соответствующей форме исследовательских результатов, полученных на переднем крае дисциплины. Именно этот продукт дисциплины максимально приспособлен для дальнейшей обработки и трансляции в учебные курсы, справочники (технические, медицинские, сельскохозяйственные и др.), энциклопедии и т.п. Результаты, не попавшие на "выход" дисциплины, т.е. отправленные в архив на одном из этапов отбора, практически исключаются из дальнейшего функционирования независимо от их научных потенций. Рассматривая деятельность в публикационных эшелонах, мы стремились показать, что огромная работа по отбору и организации каждого эшелона, в том числе целиком весь процесс формирования нового знания (того, что выступает как научное знание в дисциплине и за ее пределами), происходит не на переднем крае исследований, а на некотором отдалении от него. В этой работе принимают участие исключительно специалисты высшей квалификации (опять-таки в отличие от собственно исследовательской деятельности, которая в значительной своей части осуществляется силами младшего научного и вспомогательного персонала).

Мы, разумеется, меньше всего склонны преуменьшать значение самих исследований, без которых невозможно ни развитие дисциплины, ни функционирования публикационных механизмов. Речь идет о том, что и историческое выделение исследовательской деятельности как профессии и формы ее современного существования в значительной степени обусловлены дисциплинарной формой организации науки, возможной благодаря этой форме организации разделению научного труда. Выше мы уже говорили о роли публикационных эшелонов в регулировании процесса специализации исследователей и в обеспечении возможностей маневрировать кадрами внутри дисциплины. В этом процессе массив публикации также занимает только один из участков. Собственно, включение в исследовательскую работу происходит с помощью других, более близких к переднему краю, видов коммуникации. Эшелоны публикаций лишь ориентируют мигранта, сообщая ему наряду с характеристиками дисциплинарного содержания и сведения о том, кто, где и чем занимался в недавнем прошлом. И в этом еще одна существенная особенность массива – на переходе от эшелона статей к переднему краю содержание результатов гораздо менее устойчиво (а следовательно, дает основание для менее надежных прогнозов), чем интересы исследователей. Поэтому социологическая информация статьи оказывается не только необходимым, но и самым надежным ориентиром в движении к переднему краю.

Нужно отметить, что ни в одном типе творческой деятельности пока не удается найти форму организации информации о деятельности и ее результатах, по своей эффективности относительно сообщества в целом и одновременно относительно каждого его индивидуального члена эквивалентную массиву дисциплинарной публикации. Оперативность и экономичность его функционирования становятся особенно очевидными, если сравнивать их с теми гигантскими усилиями и расходами, которые требуются для совершенствования информационных характеристик современной научно-технической деятельности, и более чем скромными результатами, полученными в этом направлении.

* * *