• Кто-то рассказывал, что вот, создали пресыщенные британские люди такой аттракцион: за 700 долларов можно провести ночь в настоящей камере-одиночке, в настоящей тюрьме. Подумалось, что пресыщенные российские люди, конечно, переплюнули западных коллег, как всегда: представители финансовой элиты могут всего за 7 миллиардов получить восемь месяцев настоящего пребывания в настоящей камере следственного изолятора.

• Eще герметический детектив: человек просыпается один в запертой изнутри квартире и обнаруживает себя мертвым.

• Петя П. читает кусочки из своего романа, очень хорошие. Среди главных действующих лиц - хирург. Петя добирается до сцены, где хирург входит в пустую операционную. Натягивает перчатки, подходит к операционному столу, привычным жестом поднимает ладони и громко требует: «Отсос!» Прислушивается к тишине, машет рукой, говорит: «Кончайте без меня!» снимает перчатки, бросает их в ведро, выходит. Сидящий рядом со мной К., тихо: «В чистом виде про уход Гельмана с ОРТ за неделю до выборов…»

• Он же рассказывает прекрасную историю: у знакомого прорвало трубу. Ночь, аварийка отказывается ехать, ЖЭК говорит: "Сегодня у нас что, воскресенье? Очень хорошо, записываем на вторник..." Знакомый подумал-подумал и позвонил в Службу спасения. Сказал: "Я сейчас повешусь." Что? Почему? - вот, прорвало трубу, записывают на вторник... Через десять минут приехала аварийка, починили.

  Остается вопрос: кому звонить, когда хочется повеситься, и кто приедет.

• Следующий раз, когда позвонят существа из службы социальных опросов и поинтересуются, «смотрим ли мы телевизор», медленно, заплетающимся языком сказать: «Мы?.. Мы втыкаааем…»

• Перестать считать себя лентяями, а вместо этого собраться в солидную организацию под названием: «Общество непротивления энтропии».

• Напиши, - говорю, - про это (про что-то там). «Нет», - говорит Юра, - «ты напиши». «Мне лень, - говорю, - я себя не заставлю…» «А я тебе буду помогать,» - радостно говорит Юра, - «Буду сотрудничать с тобой в качестве заставляющего редактора!»

• В загородном домике одиннадцать часов утра. Все тихо похмеляются красным и пивом. Лена: «Никита, давай бокал». Никита: «Я бы лучше чаю». Лена, с отвращением: «Давай бокал, не погань утро!»

• Леня Костюков: "Один раз я ел за деньги эстрадного певца N. Ел мясо с картошкой. Пища эта была так незатейлива, что все прошло легко. Если бы там была хоть одна икринка, я бы, конечно, подавился."

• Территориальное: в Беер-Шеве с папой пошли в винный магазин перед приходом гостей. Папа долго и пристально выбирает вино: одно красное, одно белое, с чем есть то, чем запивать это. Я, человек, вина не пьющий, минут через пятнадцать говорю ему: слушай, ну какая по большому счету разница. Давай возьмем одно сладкое и одно не сладкое, да и все. Какая разница, что то, что то - давленый виноград! Папа не соглашается и в конце концов выбирает что-то достойное. «Ну что, говорит, сейчас еще водочки возьмем и поедем». Подходит к полке с водками, берет первую попавшуюся бутылку и направляется к кассе. Я подскакиваю. Ты что, говорю, зачем, это же какое-то белорусское неизвестно что, куда ты ее берешь? Давай выберем спокойно водку. Папа, изумленно: «Послушай, водка - это просто вода и спирт!» Ну здрасьте, говорю, вода и спирт. Водка - сложный продукт, сейчас мы пойдем, посмотрим, разберемся, что есть…

• Кмака терпеливо объясняет клиенту про олимпиаду: «Понимаете, Россия такая страна… У нее существуют просто виды спорта и медалеёмкие виды спорта...»

• Она же, разгадывая со мной кроссворд: «Медицинский инструмент, пять букв». Я: «Шприц». Кмака, рассеянно: «Шприц - это бытовой прибор…»

• Говорим о том, что надо бы в школу пойти преподавать, давно не преподавали. Вопрос - что именно. «Я могу преподавать человекознание, - вздыхает Юра, - у меня большой опыт.» Потом задумывается и добавляет: «Нет, лучше «здравый смысл». Я бы преподавал такой предмет: «Здравый смысл». Но его нет в программе. И не пробьешь.». Я предлагаю ему назвать предмет: «Основы повседневной философии». Мне кажется, под таким названием можно и пробить.

• Беседуем о гендерных стереотипах. Катя, раздраженно: «Слушайте, да хуй я клала на ваши гендерные стереотипы!..»

• N внезапно разражается длинной речью о своей неприязни к французской культуре. «Что она дала человечеству? Французское кино невозможно смотреть без зубовного скрежета, вечная нудная белиберда. Литература? Да какой Бодлер, вот только не надо мне про эти фекалии на черном шелке рассказывать. Еще Золя, Линор, помяните, этот, как его… «Жерминаль». Кто там писатель?! Сифилитический Мопассан?! Страх господень это, а не литература! О французской философии даже говорить не имеет смысла, беспомощные, нежизнеспособные системы, высосанные из пальца абсентистами и импотентами. Что еще? Изобразительное искусство, о господи. Ну да, импрессионисты, но на то количество быдла, которое они породили, страшно же смотреть! Балет французский и тот работает только тогда, когда его русские труппы исполняют! Бессмысленная, бесполезная в культурном плане нация!» Я, робко: «N., миленький, а кулинария?…» N, внезапно остывая: «Кулинария - это да… Против французской кухни я ничего не имею…» И вдруг взрывается снова: «Вот! Вот! Если бы эти люди меньше жрали, они бы, может быть, и создали хоть что-нибудь толковое!!!»

• В «Апшу» поздно вечером поэт А. заказывает водку, разливает по рюмочкам и предлагает тост. «Я хочу,» - говорит А. - «выпить за поразительную, невероятную способность человеческого организма к регенерации.» Задумчиво рассматривает рюмку, нюхает ее, качает головой и негромко говорит: «Мог ли я подумать сегодня утром, что не пройдет и двенадцати часов, как я опять окажусь в силах… В силах.» Выпивает.

• В Норильске Юра весь день был умный. Он всегда очень умный, но тут был какой-то такой день, когда Юра был прямо пугающе, невероятно умный. «Умный ты какой, - говорю, - аж страшно.» «Страшно… Нет бы спросить меня о чем-нибудь,» - говорит Юра. А вдруг, - говорю, - я спрошу - а ты не знаешь? Представляешь, как нам обоим будет неловко. Да уж не беспокойся, -говорит Юра, - ты, главное, спроси, а я уж что-нибудь сочиню.

• Прекрасная юная поэтесса N в еще более ранней юности имела написать порнографическую повесть и анонимно выложить ее на какой-то соответствующий сайт вроде «Стульчика». Повесть была педофилической - про учительницу, трахающуюся с несовершеннолетними учениками. Последствия были крайне занимательными: в частности, на указанный в конце текста почтовый адрес поэтессе N стали писать два нескучных интересных корреспондента. Один корреспондент - немолодая дама, которая клянется, что она тоже (!) школьная учительница, и за время переписки с N уже дошла до оголтелого эксгибиционизма и собачек (видимо, имеется в виду школьный сторожевой барбос). Другой корреспондент - молодой человек, твердо уверенный, что юная поэтесса N - на самом деле немолодой мужчина-гей, и требующий, чтобы она перестала стыдиться своих наклонностей. Обоим навязчивым корреспондентам N стала объяснять, что она не мужчина-гей и не школьная учительница, а юная девушка с девичьим именем (ну, скажем, «Мила»), а вся повесть - плод чистого вымысла. Немолодая дама сказала: «О! Так даже лучше!» - и перешла к описанию расчлененки с участием юных девушек с девичьими именами, а молодой человек возмутился и сказал, что у N совершенно отсутствует gay pride, что надо «выйти из шкафа» и не играть в такие дешевые игры, что мужчины могут любить не только юных девушек и что N «должен начать лучше к себе относиться». N отказалась лучше к себе относиться в качестве мужчины-гея, сказав, что это качество ей все-таки совсем чуждо. Молодой человек написал ей презрительное письмо и больше не появлялся. Теперь N, чуть что, сразу грозит окружающим «выйти из шкафа». Угроза действует.

• Татьяна в ОГИ: «Видела объявление - «Аккуратная азербайджанская семья из 18 человек снимет комнату. «Аккуратная», вы понимаете?»

• Купила шнурки, на них написано: «Использовать не позже 2007 года!» Реально. Тодрес говорит - они имеют в виду, что в 2008 году, под очередные президентские выборы, у всего населения страны конфискуют шнурки, ремни и другие схожие предметы при входе в камеру.

• Чувствую, что кошка делает непонятно что неизвестно где.

• К теме профессионализма: Л. рассказывает, что в ранней молодости была у нее компания приятельниц-проституток. Приятельницы берегли невинную Л., как нежный цветочек, и делились с ней основами профессии в теории - «на будущее». Часто повторялись слова «настоящая профессионалка» - как и положено настоящим профессионалкам, профессионализмом эти девушки гордились. Во время одних таких посиделок зашла речь об оральном сексе. Одна из девушек сказала, что настоящая профессионалка должна быть способна засунуть в рот сигаретную пачку - узкой стороной вперед, вертикально. Все начали весело пробовать засунуть пачку в рот (нет, это не история про лампочку!) - и ни у кого ничего не получалось. Пачку передавали по кругу, на третьем человеке стало ясно, что теория не подтверждается практикой, стали смеяться, наконец, шутки ради, пачку передали Л. Пачка вошла. Вышла. Еще раз вошла. Вышла. Л. радостно захохотала и захлопала в ладоши. Ответом ей была полная тишина. С этого вечера дружба распалась.

  Сейчас Л. - главный редактор крупного отраслевого издания. Любит повторять, что вот сотрудники ее - профессионалы, а она - так, любитель.

• Пишем заказную сказку. «Перед ребятами возникли тяжелые железные двери… Тяжелые изукрашенные двери… Тяжелые двери, украшенные чем-то воздушным… Легким. Тяжелые двери, украшенные чем-то легким и воздушным!» Юра, мрачно: «Йогуртом!»

• В Норильске, на медном заводе: "У нас в качестве побочного продукта очень много серы получается. Мы ее должны были в 1982-м году на Кубу продавать. Но с тех пор все разладилось, и мы ее складируем". - "Сколько ее у вас?" (это за двадцать два года-то!) - "Шесть тысяч тонн... И куда ее девать..." Нет слов, да? Идея одна - в ад по бартеру. Можно обеспечить всем жителям края прекрасную вечность, реально.

• Россия вводит квоту на ввоз техасских кур, потому что они вроде как начали дохнуть от этого самого птичьего гриппа. Писать бы статью - назвать бы "Техасская курица жмурится".

• Передача "Большая стирка" предлагает своим зрителям три новых темы:
  - Свадьба моей мечты
  - Скажи, кто твои друзья
  - Я против смертной казни
  Можно сделать сюжет из всех трех. Назвать: "Я - шафер!" На самом деле - вот же ни прибавить, ни отнять.

  Это все уже не found poetry, а в чистом виде found life. Как когда видела девочку в футболке "Норд-Ост", рассматривающую фотографии аварии в Чернобыле, и человека, читающего в метро газету "За рулем". Как "Королевская битва" по телевизору, прерываемая рекламой "Мосгаза".

• Твердо знаю, что когда вру - в аське, или на письме, или еще как-то в текстовом формате, - начинаю делать опечатки. Это называется - "голос выдает".

• Пессимизм: пришел спам с сабжектом "Anything ok?"

• Юрка говорит: «Вот я все время кашляю, пока в Москве. А стоит уехать из России - куда угодно, все равно, - я кашлять перестаю. Тут - кашляю. Там - перестаю. Поразительное какое-то дело. Может, у меня на что-нибудь аллергия?» У меня такое подозрение, что да. Я даже знаю, на что. На дым Отечества.

• В году так 95-м за неким делом я приезжала на Украину, работать при посольстве своей родины, на месяц. Сто долларов тогда меняли на мешок денег. Жившие там местные посольские люди тихо зверели от невозможности тратить свои огромные, невероятные зарплаты: Киев был мертвым местом, по большому счету, развлекаться нечем, а у тебя дипзарплата, суточные, представительские, квартира в посольском доме, господи, да куда ж бабло девать? И оргии нельзя, и наркотики нельзя, ну что можно? Искали, как развлечься. Я помню, как меня водитель забрал с лекции, которую я читала: "Вас хотят срочно видеть, мы едем к послу". "Зачем?" - "Не знаю, но срочно." Ну, думаю, или война, или с Хаютом чего в Харькове случилось, или родители. Приезжаем, собственно, на квартиру посла. Все посольские, человек 30, сидят кружком в гигантской гостиной и держат в руках листочки. На листочках тексты русских народных песен, транскрибированные на иврит. А в середине круга два балалаечника. И все поют…

  Так вот. Из немногих удовольствий они могли позволить себе обставлять квартиры. У дамы, например, курировавшей мой проект, весь дом, натурально, был застлан шкурами белого медведя. Весь. Хрусталь, картины, статуэтки, слоновая кость, все, реально, все. Все. И вот я хожу по этой квартире и вижу среди прочих безделушек, которыми все забито, маленькую палочку. Черно-серую, длиной сантиметров 20. НА БЕЛОЙ БАРХАТНОЙ ПОДУШКЕ. Я ее беру, нюхаю - ну, палочка. Пахнет пылью. Это, спрашиваю, что. А, небрежно говорит хозяйка на иврите, это хуй --- и дальше название животного, которого я не знаю. Я, простите за каламбур, охуеваю. "Чей?" - спрашиваю. Повторяет. Ты знаешь, говорю, скажи, пожалуйста, на английском.
  - Walrus, - говорит она, - It's walrus's penis.
  И тут я поняла, что передо мной - Он.
  Хуй Моржовый.
  Мне было всего двадцать, и я зарделась.

• Меня сегодня попросили объяснить, что такое "трогательно". Так вот, "трогательно" - это когда говоришь мужчине: "Мне снился долгий эротический сон с твоим участием," и получаешь в ответ: "Зайчик, если долгий - то, увы, не с моим…"

• «По его словам, Хусейн пристрастился к марихуане еще в 1959 году, а после прихода к власти в 1979 начал употреблять героин», - пишет нам Лента.ру. По-моему, это просто прекрасно. С 79 года на героине! Этот человек должен быть превращен в study case. Дети! Употребляя марихуану, вы легко можете стать выдающимся политическим деятелем, а перейдя на героин, сумеете подчинить себе народы и четверть века продержать их в рабстве! Посмотрела бы я, как бы он все это проделал на "Новопассите". Ха.

• Забавно заметить, что на данный момент Роулинг, кажется, ни разу не затрагивала вопроса инопланетной жизни. Какой простор для фанфикеров! - но и фанфиков, связанных с этой темой, мне видеть не довелось.

• Подумала, что "Купить "быстрого", заработать денег" и "Заработать денег, купить "быстрого"" - это фактически два мира, два образа жизни.

• Сид на вечере в «Авторнике» со сцены рассказывает о том, как с наслаждением пнул ногой вредную маленькую собачку. Борис Петрович Кочейшвили, с места: «Игорь, ну нельзя же так, я сам собачник, я не могу это слушать!» Вот это, мне кажется, и называется «оскорбить чувства верующих».

• Юра, в ответ на мои восторженные рассказы о новом "палме": «Нет, ты извини меня, но все это какое-то… гаджетство.»

• М. рассказывает, что один его приятель, еврей, уехав в Париж, жил в очень дешевом мотельчике. Мотельчик держали арабы. Приятель М. предложил арабам «Игру в сектор Газа». Игра заключалась в том, что при виде приятеля арабы должны были немедленно бежать к стене и класть руки за голову. Если они не выполняли это требование, то вечером приятелю причитался доллар. Арабы, естественно, не хотели платить доллар, но и становиться к-стенке-руки-за-голову тоже не хотели. Поэтому они просто делали все, чтобы не попадаться приятелю М. на глаза. Приятель же, в свою очередь, выискивал все новые и новые пути, чтобы застать противника врасплох. Наконец ему удалось найти какую-то боковую лестницу, влезть в окно и засечь арабов в холле гостиницы. Никто его не заметил и в положенную позу не встал. За обедом приятель М. радостно сообщил хозяевам гостиницы, что он их видел, подробно описал их занятия и потребовал свой доллар. Хозяева возмутились, но отступать было некуда - доллар дали. Вечером довольный приятель собрался выпить на этот доллар в баре мотельчика. Мальчик-официант пятнадцать минут ходил мимо его столика, делая вид, что совершенно никого не замечает. Наконец приятель М. схватил мальчика за руку и спросил: «Эй, парень, ты что?» Мальчик гордо посмотрел на гостя, стряхнул его руку со своей, сдернул со столика скатерть, помахал ей перед носом у врага и сказал сквозь зубы: «Интифада, сэр.»

• Это же я все записываю за умными людьми. Сейчас обнаружила, что потерся файл, где я записывала за N вчера, во время долгой телефонной беседы. Звоню ему, говорю: «Слушай, у меня потерлось то, что я вчера за тобой записывала, ты не помнишь?» N: «Нннет, не помню…» Я: «Ну вот же, как жалко…» N, с тяжелым вздохом: «Ну, не переживай... От переписки апостолов вон тоже всего половина осталась…»

Раньше Дальше