• Фоме постоянно доверяют на хранение чужих котов. Разнообразных. Коты живут у Фомы по месяцу, два, три, пол-года. Потом их забирают хозяева. У меня такое впечатление, что у знакомых Фомы существует тайный телеграф, по которому они сообщают друг другу, что Фома свободен для растерзания очередным животным. На этот раз Фоме выдали двух картезианских котов. Это, спрашиваю, какие такие? "Ну, понимаете, Линор, - говорит Фома, - они с виду как обычные мусорные коты, только (тут Фома начинает делать пассы руками около лица) у них так устроена морда... так морда устроена... Что они все время улыбаются!" Я начинаю смеяться. Да-да, мрачно говорит Фома, первые два дня это очень забавно. А потом... Ты сидишь, ешь, - они подходят, садятся и у л ы б а ю т с я. Ты в душе - они сидят и у л ы б а ю т с я. Ты по телефону говоришь - они сядут рядом и у л ы б а ю т с я. Ночью, - говорит Фома, - проснешься - а они сидят у тебя на груди и у л ы б а ю т с я... "И главное, - говорит Фома, - их нельзя наказывать!" Тут я не выдерживаю и ляпаю: "Потому что они тогда начинают хихикать и тычут пальцем?!" Фома смотрит на меня укоризненно.

• Написать патриотическую книгу о судьбах России: "Вера, Царь, Отечество: неразрешимый конфликт". Апокалиптического рисунка книгу.

• Люша пишет, что их младшенький, Мишка, говорит "детской абракадаброй". "Витя, - пишет Люша, - смотрит на него с мукой и наконец говорит: "Люша, антропоморфируй его!!!".

• Сережа Новиков пишет в ЖЖ: "Большой театр предлагает в аренду ложи бенуара. А что... А вот взять на год... И ЗАСТЕКЛИТЬ!" "И звукоизолировать", - немедленно добавляет Юра, прочтя. "И высовываться по вечерам, - думаю я, - и орать: "Уроды! Одиннадцать часов вечера! Кончайте песни горланить! Закон для них не писан!""

• Придумали с Гавриловым и с Катей Метелицей, будучи у нее в гостях, идею культовой передачи для радио. Передача - пятнадцать минут в день. "Добрый день, дорогие наши друзья, большие и маленькие. С вами ваши любимые диджеи Катя Хвостикова и Леша Пузиков, и сегодня мы все, как один, осваиваем, так сказать, новый, совершенно убойный и дико модный узор "Египетские крестики". Все приготовились - и мы начинаем (удар гонга): Лицевая. Изнаночная. Лицевая. Изнаночная. Накид. Лицевая. Полунакид. Лицевая. Изнаночная. Лицевая. Изнаночная..."

• Таня Паточникова искала название и стиль для очередного своего кафе. Поскольку все Танины заведения кончаются на "-ин", то хотелось, чтобы и новое заведение тоже называлось как-нибудь на "-ин". Гениальный, на мой взгляд, ход придумал Гаврилов. Он предложил назвать заведение "Путин" и оформить его в митьковском ситле, поместив на главной стене картину "Путин отдает уши россиян Ван-Гогу".

• Вечером в гостях у Сережи с Катей. Сережа начинает вдруг говорить, что давным-давно никто не использует в речи слово "кайф". Да ладно тебе, - говорит Катечка, - используют, и еще как. Это кто же, кто? - спрашивает Сережа. "Да все". Ох, Катечка, - говорит Сережа, - ну скажи мне, когда ты последний раз использовала слово "кайф"?? Катечка смотрит тяжелым взглядом и мрачно отвечает: "Когда он был."

• Кто, интересно, кто, в каком состоянии сознания придумал делать на бумажных носовых платочках ТВЕРДЫЕ ПУПЫРЫШКИ??? Это что - "для усиления удовольствия"???

• Вспомнила вдруг: в родном Днепропетровске, по крайней мере в годы детства моего, можно было идти от кинотеатра “Октябрь” по горбом изогнутой Октябрьской аллее в направлении проспекта Гагарина – и тогда в нокоторый моемнт, спокойно себе прогуливаясь, вы обнаруживали, что на вас едет танк. Настоящий полноценный танк. С задраенной башней, с дуолм, наставленным прямо на вас. Перед тем, как уссаться от ужаса, вы делали еще несколько шагов – и выясняли,что танк, на самом деле, стоит в конце аллее и укреплен на постаменте. В большой радости вы делали еще несколько шагов – и вам открывалась надпись на постаменте: ПАМЯТНИК ПУШКИНУ. Если у вас доставало сил еще шагов на десять, вы начинали различать надпись, сделанную мелкими буквами между словами “ПАМЯТНИК” и “ПУШКИНУ", целиком посвящение выглядело так примерно: ПАМЯТНИК генерал-майору Георгию ПУШКИНУ, который первым ворвался на своем танке в освобожденный от фашистов Днепропетровск. Эффект создавался сильный. Танк этот, кстати, стоял прямо напротив моей школы. О нем говорили, что если когда-нибудь мимо него пройдет девственница, он выстрелит.

• Кузнецов говорит: я ношу арафатку, потому что это акция. Таким образом я предлагаю всему арабскому народу компромисс: я признаю их культуру, а они перестают убивать наших евреев.

• Он же рассказывает, что понял, в каких ситуациях он ругается матом: эффект, говорит, отстранения. Потом задумывается и об’ясняет: “Я говорю “пиздец”, когда должен бы был сказать: “В этот момент я почувствовал, что моя жизнь потеряла всякий смысл”. Но эту разу я все-таки хочу приберечь на момент, когда настанет полный пиздец...”

• Юрка читает надпись на коньяке: “Срок годности – не установлен. Происхождение – Азейбарджан”. Хочется добавить: “Родословная: мама – “Столичная”, папа – “Арманьяк”...”

• Марта приности в дом пакетик с кофе, который я (вообще, вне зависимости от сорта) не переношу на дух. На кухне Марта неловко дергает пакетик, кофе просыпается, в частности, попадая мне в чай. Марта, говорю, ну и хорошо, ну, может, я полюблю кофе, смирюсь, привыкну... О! – радостно говорит Марта, - это же и называется – “Первая доза – бесплатно!”

• Едем по Тверской; на месте бывшего обиталища гостей нашей прекрасной столицы – большой плакат подрядчика: “Разборка гостиницы Интурист”. Катечка Кадиева, меланхолично: “Чья это разборка? – Гостиницы Интурист...”

• Она же рассказывает про такую мастурбационную фантазию – когда спираль закручивается медленно к середине, к середине... Сережа: и, главное, я не знаю, как в этом участвовать! Ну как, говорю (начиная пальцем водить по столику): садишься и рисуешь, рисуешь... Катя, раздраженно: да не туда! в другую сторону!!!

• Разговариваю с беременной Дашей Суховей. Ну, говорю, кто – девочка или мальчик? Девочка, - мрачно говорит Даша, - а мы хотим – мальчика. Ну, говорю, послушай, на ранних сроках бывают ошибки, может, еще как-то все выяснится... Нет, мрачно говорит Даша, не может быть ошибки – она во время ультразвука прижалась тем самым местом. “Вырастет воинствующая феминистка, как пить дать, - думаю я. – Человек, обставивший свое первое медийное выступление подобным способом...” Но сказать это Даше почему-то не решаюсь.

• Слякоть, снег, невыносимо скользко. Входим в метро – Юра раздраженно говорит: вот эта их идиотская манета мазать полы сливочным маслом в то время, как народ голодает...

• Поняла, почему рыбы молчат, когда смотрела, как они в аквариуме чайного клуба набирают в рот камней, перекатывают их и выплевывают обратно. Это они, конечно, совершенствуются в ораторском искусстве. А молчат – потому что еще не готовы.

• У меня на козырьке под’езда лежит огромный плюшевый заяц. Мордой вниз. Его заносит снегом постепенно. Я рассказываю об этом Мите Кузьмину. Митя начинает волноваться и говорит, что у него есть стремянка и он готов везти ее с собой из Северного Чертаново на Молодежную, если кто-нибудь за ним заедет. Я обещаю спросить Марту. Марта соглашаертся немедленно, как если бы для трех взрослых занятых людей нет лучшего занятия, чем везти лестницу из Северного Чертаново на Молодежную, чтобы спасти плюшевого зайца. Сейчас я допишу и пойду, попробую достать его шваброй и веревкой через окно подьезда. Если не получится – буду звонить Марте и Мите.

раньше дальше