• Сначала Марта мне рассказывала, что у нее рыбки в аквариуме бегут к стеклу, если их позвать, потом Гоша предлагал мне найти зайца и кролика, стравить их и посмотреть, что будет, потом Гаврилов с Дейниченко рассказывал мне про то, что по мышиной железной дороге ездят железные мыши, потом Настик рассказывала, что в магазине ей отказались продать сыр, а за стеной у нее живут дятлы... Господи! И эти люди делают наши СМИ!

• Линда "Глубокая-Глотка" Лавлейс умерла 22 июня. Я расстроилась и прониклась. Приезжаю в редакцию, говорю: "Максим, вся "Нейротика" сегодня будет про Линду Лавлейс, можно готовить картинки". А что так, - спрашивает? Умерла она, - говорю. Что, - вздыхает Максим, - все-таки подавилась?

• На водах Лагидзе написано: "Для детей и подростков воды Лагидзе являются фактически единственным питьевым продуктом, приносящим пользу". Между прочим, в "Маме Зое" мы опытным путем установили, что нарзан с добавлением орехового варенья по вкусу от вод Лагидзе ничем не отличается, видимо. А уж по целебным свойствам и перехлестывает, поди. Вообще ореховое варенье кажется мне невероятным пиздецом каким-то. Как его делают? Варят грецкий орех до размягченья? Это реально вообще? Как-то хитро снимают скорлупу все-таки? Обматывают чем-то? По-моему, оно поддельное. Нет никакого орехового варенья и быть не может. Пусть вон жирафы его едят.

• Приехали в Гошей Мхеидзе и Лизой в ресторан "Под лестницей", заказали 200 грамм, ждем. Гоша говорит: русские - единственный народ, представители которого могут смотреть, как танк въезжает в жопу их Мерседеса и кричать: "Водка! Водка! В багажнике побьется водка!" У меня звонит мобильник и голосом Гаврилова ласково говорит: "Миленькая Линор, не волнуйтесь, пожалуйста, я в милиции..." Гоша, говорю, надо ехать за Гавриловым, он в милиции. Сейчас, говорит Гоша, поедем, водку выпьем и поедем. Я соглашаюсь. Лиза смотрит на меня (Горалик) и Гошу (Мхеидзе) и с расстановочкой говорит: "Русские - единственный народ, представители которого могут узнать, что их друг в милиции, и сказать: "Ну вот сейчас допьем водку и поедем..."

• Есть анекдоты, которые, кажется, в жизни никак реально разыграть невозможно - а вот поди ж ты. Любимый мой анекдот по колобка, например (мужик приходит в публичный дом с 10 рублями, ему выделяют колобка, он его крутит-крутит.. Куда ж, говорит, тебя ебать? Колобок: а некуда меня ебать! Мужик: а вот откуда ты это сказал?!). Забрали Гаврилова из милиции. "Хотели, - говорит Гаврилов, - они меня поиметь, но не нашли, как". Саша, - говорю, - а вот откуда Вы это сказали?!

  Вечер, я считаю, удался.

• "Журналы вроде "Максима", там, FHM, XXL - это не таблоиды, это баблоиды," - вздыхая, говорит Саша, - и добавляет: "Вот между баблоидами и таблоидами и протекает вся жизнь мировой журналистики..."

• Придумали с ним, как неимущие люди могут спонсировать в зоопарке какого-нибудь зайца. Не будучи в состоянии дать зайцу денег на еду, эти люди могут приходит в зоопарк на два часа в день и отгонять других зайцев от кормушки "спонсируемого" зайца.

• Ермилов приехал из Нижнего Новгорода и рассказывает: "В ночь с первого на шестое я крепко пил..." Юрка добавляет, что приятель наш, крепко сидевший одно время на стимуляторах, однажды рассказывал: "Спать я лег рано, двадцать третьего числа..."

• Никита говорит: "Много есть у нас в стране бесполезных вещей... Например, реклама водки..."

• Первого числа звонит мне на мобильник из Барселоны Карин и говорит: "Линор, ради бога, как объяснить этим испанским уродам, что нам нужен корвалол? Игорю плохо." Истерически лезу в Yahoo! искать аналог корвалола и с ужасом обнаруживаю, что в испанским уродам про корвалол никак не объяснить, потому что первый же найденный мной документ называется чуть ли не "Вред, наносимый здоровью корвалолом и другими аналогичными российскими лекарственными средствами, как причина полно запрещения корвалола в Европе и США". Там, оказывается, всего три компонента в нем, в корвалоле: один - тяжелый наркотик, второй - тяжелый наркотик, а третий - экстракт мяты. Когда Карин перезванивает, объясняю ей ситуацию. Она матерится и убегает. Вчера, приехавши уже обратно в Москву, рассказывает: уроды, оказывается, хорошо поняли в аптеке, что такое корвалол... Просто, понимаешь, у нас такой охуелый вид был, а Игорь был вообще зеленый; и мы пытались объяснить, что без корвалола нам сейчас будет каюк, что нам нужно позарез, - и хватали себя за горло, и что нужно сбить давление, - и показывали себе на вены... И они нам очень сочувствовали, но явно пытались объяснить, что в аптеке, понимаете ли, нужные нам вещества в их приличном городе не продаются...

• К Максу приехала мама. Настик оттягивается, как может. Смотрит на него проникновенно и говорит: Макс, если мы сегодня ночью пойдем в гей-клуб - мама Вас отпустит...?

• Сидим в ресторане - я, Саша и Гоша. Звонит Сашин мобильник. Саша смотрит на номер и говорит: "Это Сережа Кузнецов". Я беру Сашин мобильник, отвечаю на звонок и с удовольствием беседую с Сережей. Сережа рассказывает, что когда он звонил Саше прошлый раз, на звонок ответил Слава Курицын (они с Сашей былина сцене как раз, играли "Москву сегодня") и начал расспрашивать Сережу о жизни и смерти. Сережа давал какие-то правильные ответы, Слава сказал: "А, это неинтересно" - и телефон Сашин отключил. Заканчиваю разговор с Сережей, отключаю телефон и возвращаюсь в зал. Пересказываю разговор. Все смеются. Договариваюсь с Сашей и Гошей завтракать утром в "Шоколаднице". На утро за завтраком у Саши звонит телефон. Саша смотрит на номер и говорит: "Это Сережа Кузнецов". Гоша берет Саши мобильник, отвечает на звонок и говорит: "Сережа, здравствуй, это Гоша!" Правдивы ли слухи, что ты задерживаешься? Потому что наш с тобой проект..."

  Не знаю, право, удастся ли Сереже с Сашей поговорить. Нас много, Сережа один...

• Настик рассказывает, что Киминого отца, шестидесяти-с-чем-то-летнего профессора онкологии, очень волнует проблема собственного посмертного погребения. В какой-то день профессор решил, что хочет быть кремирован. Но не просто так, а чтобы пепел его был потом развеян над их дачей в рязанской области- если я правильно все поняла. В крематорий профессор не хочет, потому что "черт его знает, что крематорий подсунет родственникам в качестве его пепла". Поэтому профессор призвал детей своих, - собственно Киму, которой двадцать шесть, и Антона, которому тридцать (тоже врач и тоже, кажется, онколог) и поставил их в известность, что труп его должен быть сожжен на их даче в ростовской области и там же и развеян. Антон, человек нервный, начал хватать воздух ртом и говорить: папа, ты себе представляешь вообще, сколько времени человеческий труп горит и как он пахнет? Профессор помрачнел и ушел. Вернулся через сорок минут. Посмотрел сыну в глаза и сказал: "Разрубишь". Теперь Антон живет с неотступным образом перед глазами: как он на даче в ростовской области рубит и сжигает труп своего отца. Кима же, хорошо знающая свои кадры и полагающая, что, когда дело дойдет до дела, то дело придется делать ей, пожимает плечами и, когда отец возвращается к теме, говорит: "Хорошо, папа".

• Вечер поэтов-переводчиков в "Авторнике". Читают Львовский, Кузмин, Медведев, Кукулин, Токарева, Винник.. А на краю столика, стоящего на сцене, лежит маленький пунцовый леденец, а я опоздала и не знаю, кто из них вынул ее изо рта и положил незаметно на стол перед тем, как начать читать, и весь вечер смотрю на этот леденец и думаю: "Маленькие мои. Хорошие."

Раньше Раньше