“Начало Халкидонского святого Вселенского Собора:
«Составился же святой и Вселенский Собор, когда по высочайшему повелению собрались в городе Халкидоне: Пасхазин и Луценцйй, достопочтеннейшие епископы, и Бонифатий благочестивейший пресвитер, которые занимали место святейшего и досточтимейшего архиепископа древнего Рима Льва; Анатолий, святейший архиепископ славного Константинополя, нового Рима.»”
Почтеннейшие иноки сказали: “И это принимаем.”
Константин, диакон и нотарий (досточтимой Патриархии), прочитал:
“Из жизни святого отца нашего Саввы:
«Итак когда, как сказано, патриархи Флавиан и Илия прибыли в Сидон и, послав лестные и мудрые послания к императору, рассеяли собравшийся в Сидоне против правой веры собор и возвратились на свои кафедры; тогда приверженцы Сотериха и Филоксена, досадуя на это, привели императора в сильный гнев, внушив. ему, будто бы он обольщен коварством и притворством патриархов, и, получив от него желаемую власть, стали раздавать достаточное количество золота Антиохийскому народу, всячески притеснять Флавиана, некоторым образом мучить его и принуждать к тому, чтобы он анафематствовал Собор Халкидонский, и наконец, лишив его епископии, осудили на ссылку. Узнав об этом, император очень обрадовался и послал епископом в Антиохию начальника акефалов Севера. Этот Север, получив патриархию, много показал жестокостей по отношению к тем, кто не вступал в общение с ним. Он посылает соборное послание к архиепископу Илии и, быв не принят им, возбуждает гнев в императоре. и потом снова посылает соборное послание в Иерусалим в мае месяце, индиктиона шестого, с некоторыми клириками и императорскими воинами. Узнав об этом, святой отец наш Савва явился в святом городе вместе с другими игуменами пустыни, изгнал из святого города пришедших с. соборным посланием от Севера, созвал отовсюду множество иноков, которые, вместе с жителями Иерусалима, пред священным лобным местом, кричали: "Анафема Северу и сообщникам его"; тогда как тут же находились и слышали это посланные императором члены магистрата, начальники и войска. Быв обольщен страшною гордостью и опираясь на императорскую власть, этот Север забросал Халкидонский Собор десятками тысяч анафем и, стараясь поддержать инославие Евтихия, проповедовал, что у Господа Христа, Сына Божия, и по воплощении Его от Девы и по вочеловечении, одно естество, и, как любитель смятений, измыслил множество нововведений, противных правым догматам и законам церковным; так он принимает второй Ефесский самый нечестивый и разбойничий собор и говорит, что он одинаков с тем, который был собран, в Ефесе в первый раз; доказывает также, что одинаковы учители Кирилл, богоносный архиепископ александрийский, и Диоскор, который принял в общение, как единомышленника своего, еретика Евтихия, а святейшего и православнейшего Флавиана, архиепископа царствующего города, низверг и умертвил. Итак преуспевая в нечестии, этот Север изощрял свой язык в богохульствах и своим учением разделял единую Троицу и неразделимое божество. Он говорил и утверждал, что ипостась есть естество и естество- ипостась; не признавал никакого различия между этими терминами, и дерзал говорить, что святая и покланяемая и единосущная Троица божественных ипостасей есть Троица (по числу) и естеств и божеств. - Итак император Анастасий принуждал архиепископа Илию принять в общение этого растлителя и губителя душ. Когда же тот никоим образом не соглашался этого сделать; то император, пылая гневом, послал к нему некоего кесарийца Олимпия, военачальника палестинского, а вместе с тем отправил и написанное в Сидоне послание, исповедующее, что не следует принимать Собора халкидонского, - и все это для того, чтобы каким бы то ни было образом удалить Илию с епископии. Этот Олимпий, явившись с императорским полномочием и обнародовав вышепоименованное послание, при помощи многих комбинаций и махинаций, удалил Илию с епископии и сослал в Аилу, а Маркианова сына Иоанна, согласившегося принять в общение Севера и анафематствовать Собор Халкидонский, сделал епископом Иерусалимским в третий день сентября месяца, в начале одиннадцатого индиктиона. Освященный Савва и прочие отцы этой пустыни, узнав, что Иоанн согласился на это, собрались к нему и советовали ему не принимать Севера в общение, но терпеть опасности за Собор Халкидонский; при чем все они будут его поборниками. Таким образом Иоанн, боясь отцов, нарушил данное военачальнику обещание. Но император Анастасий, узнав, что Иоанн нарушил обещание, воспылал гневом и за смертью Олимпия, послал военачальника палестинского Анастасия Панфила, чтобы он или убедил Иоанна принять в общение Севера, а Собор Халкидонский анафематствовать, или же удалил его с епископии. Пришедши в Иерусалим, Анастасий схватывает неожиданно архиепископа и заключает его в темницу под стражу. Все жители святого города обрадовались этому; потому что Иоанн был наветником и предателем архиепископа Илии. Некто Захария, управлявший Кесариею, тайно пробрался в темницу и давал Иоанну следующий совет: "Если ты хочешь поступить хорошо и не хочешь лишиться епископии; то никто тебе не посоветует принимать Севера в общение. Но ты покажи вид, что соглашаешься с вождем и скажи: “Я и теперь не прочь бы исполнить ваше предложение; по чтобы некоторые не сказали, что против меня употреблено принуждение и насилие, я скроюсь отсюда и спустя два дня, в воскресенье, охотно сделаю то, чего вы от меня требуете”". Убежденный этими его словами военачальник возвратил его Церкви. Таким образом, скрывшись ночью, архиепископ отовсюду собирал монахов и посылал в святый город. А когда кто-то, исчислив толпу, объявил, что число монахов простирается до десяти тысяч и что церковь не вмещает столько народу; то решено было в день Господень собраться всем в храме святого первомученика Стефана, который достаточно обширен для того, чтобы вместить такое множество (народа). А вместе с тем желали встретиться и с императорским племянником Ипатием, который был освобожден тогда из плена виталианова и пришел в Иерусалим помолиться. Итак, когда все иноки и граждане собрались в упомянутом досточтимом храме, тогда вошли туда военачальник Анастасий и консул Захария. Когда явился потом Ипатий и вместе с толпою вошел во храм первомученика, то военачальник ожидал, что воля императорская будет исполнена. Между тем архиепископ восходит на амвон, имея при себе Феодосия и Савву, старейших иноков и игуменов, и весь народ в продолжение многих часов кричит: "Анафематствуй еретиков и утверди Собор." И они немедленно анафематствуют Нестория и Евтихия, Севера и Сотериха и всякого, не принимающего Собора Халкидонского.»”
Святейший патриарх Тарасий сказал: “Мы выслушали отеческие заповеди: итак что же следует делать? Принимать посвященных еретиками?”
Святый Собор сказал: “Да, владыка, мы слышали и видим, что следует принимать.”
Святейший патриарх Тарасий сказал: “Но и очень многие из собравшихся на святой Шестый Собор были, конечно, хиротонисаны Сергием, Пирром, Павлом и Петром, учителями ереси монофелитской; так как они преемственно занимали константинопольскую кафедру. И после Петра, который занимал константинопольскую кафедру последним из них, до Шестого Собора прошло не более пятнадцати лет. И самые архиереи: Фома, Иоанн и Константин, бывшие (на константинопольской кафедре) в вышепоказанный промежуток времени, были рукоположены вышепоименованными еретиками, и однакож это не было поставлено им в вину. Пятьдесят лет продолжалась там эта ересь. Но отцы Шестого Собора анафематствовали (только) этих четырех, хотя и были сами ими рукоположены.”
Святой Собор сказал: “Это очевидно.”
Константин, святейший епископ Константии, сказал: “Почтеннейшие братия! достаточно доказано что те из еретиков, которые обращаются. должны быть принимаемы. Но если бы кто-либо с намерением. пошел к еретику и получил от него хиротонию, то да будет не принимаем.”
Почтеннейшие иноки сказали: “И относительно этого есть послание святого Василия и мы просим прочитать его.”
Святейший патриарх Тарасий сказал: “Пусть будет прочитано.”
Константин, нотарий и диакон, прочитал:
“Из послания святого Василия к Никополитам:
«Я не признаю епископом и не причислил бы к иереям Христовым того, кто, на подрыв веры, возведен в предстоятели нечистыми руками. Таково мое суждение, а вы конечно думаете одинаково с нами, если имеете часть с нами. Если же вы держитесь своего собственного мнения, то каждый господин своего мнения. Мы неповинны в крови сей. Я пишу это не потому, чтобы не доверял вам, но чтобы поддержать способных придти в недоумение, когда узнают мое мнение, что некоторые, не допущенные в общение, даже и такие, которые не приняли от еретиков возложения рук, потом, по наступлении мира, встречают для себя затруднения причислиться к священному сонму.»”
Почтеннейшие иноки сказали: “Вот отец отвергает хиротонию еретиков, когда он говорит: "Я не причислил бы к иереям Христовым того, кто, на подрыв веры, возведен в предстоятели нечистыми руками."”
Святейший патриарх Тарасий сказал: “И я отвращаюсь от хиротонисанных с этою именно целью, то есть на подрыв веры, в особенности же, если были и православные епископы, от которых можно было получить хиротонию. Такова отеческая мысль. Если же кто дерзнет принять хиротонию от отлученных еретиков по провозглашению соборного определения и единомысленного мнения Церквей относительно православия; то подлежит низложению.”
Святой Собор сказал: “Это суждение справедливо.”
Почтеннейшие иноки сказали: “А как же в конце послания написано: «потом, по наступлении мира, встречают для себя затруднения причислиться к священному сонму»? Вот и по наступлении мира не принимаются хиротонисанные” (то есть, еретиками).
Святейший патриарх Тарасий сказал: “Отец не сказал, что их не следует принимать, но (он выразил мысль) как бы не потерпели притеснения те из них, которые захотели бы присоединиться к православному клиру; потому что, действительно, это происходит не без препятствий и затруднений. Итак божественный отец, в то время, когда очень много было православных епископов, запрещал сынам церковным принимать хиротонию от ариан; так как в этом случае им не было бы никакого оправдания. А что это действительно так, видно из того, что бывшие после него наследники церкви, совершенно знавшие мысль отца, принимали хиротонисанных еретиками, если только они потом исправились, как мы это узнали из прежде прочитанного; потому что отцы везде между собою согласны и противления между ними нет никакого, а противятся им одни не понимающие мудрых целей их.”
Почтеннейшие иноки сказали: “Недоумение разрешено верно.”
Святый Собор сказал: “Пусть прочитают свои отречения предстоящие епископы, как обращающиеся ныне к Кафолической Церкви.”
Святейший патриарх Тарасий сказал: “Пусть прочитают; так как вопрос относительно двух пунктов, подлежавших решению, исследован основательно, а именно относительно приходящих от ереси к Святой Кафолической Церкви и относительно хиротонисанных еретиками.”
Текст перепечатан с расположенных ДЕЯНИЯ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
на узле Церковь Иоанна Богослова
изображений страниц издания:
Изданные в русском переводе при Казанской Духовной Академии.
СОБОР НИКЕЙСКИЙ 2-й, ВСЕЛЕНСКИЙ СЕДЬМОЙ.
Том седьмой. Издание третье.
Казань. Центральная типография 1909 г.
Назад
