I. Соломенные Звезды
II. Времена Года
III. Водяные знаки
IV. Вариант
V. В дождь города похожи
VI. Быть Собой
" Не нас ли сегодня слепили из глины... "
" Не верь, что мне и этот город мал..."
Фараон
" В трех заблудиться скамейках садовых..."
"Косноязычен? Нет,-- многоязык..."
Вариации на тему
Вариант. Давид
Вариант. Икар
Медея
"Посягая на, возвышаясь над..."
Niemand knetet uns wieder aus Erde und Lehm
Paul Celan*
* * *
Не нас ли сегодня слепили из глины,
Налив молодой несгустившейся кровью,
Кипящей, как новорожденные вина,
Нет, сок виноградный, наивным здоровьем.
И слух, как ракетку, держа наготове
Мы ловим названий прямые подачи.
А слово, дразня, ударяет над бровью --
Как только что созданный мир, однозначно.
Еще не рассыпана манна глаголов,
И дождь прилагательных льется без цели
Сквозь точность наречий, колючих и голых,
Пока мы друг друга назвать не успели.
* Никто не вылепит нас вновь из земли и глины ( нем.) Пауль Целан
к оглавлению
Фараон
Вариации на тему
Вариант. Давид
Вариант. Икар
Медея
* * *
Не верь, что мне и этот город мал.
И этот год, в котором нам досталось
Два пестрых дня скитаться по холмам,
Закутанным в небесный лен, как в талес.
Не все расчислено, и решено,
И взвешено за нас пока мы кружим
На каруселях улиц, пьем вино,
Ломаем плоский теплый хлеб на ужин.
Смотри, зажглись дрожащие огни,
Круги огней кричат с пологих склонов,
Что дантовским одним они сродни
Смешением хамсинов и циклонов.
Здесь, раскаляясь, плавится Восток,
Шипит и пенится, обжегшись, Запад,
И время, заливая водосток
Дождем эпох, имен, империй,
знает
Путь в море памяти, в котел обид.
Иерусалим, лицом в твоих ладонях
Беспамятность моя не так болит,
Как в тех гостеприимно-посторонних
Краях...
к оглавлению
Когда ты мне мои толкуешь сны,
Которые тотчас пошли сбываться,
То, кажется, и я легко читаю
Твою судьбу. Она переплелась
с предсказанным. И выйдя из начал
чуть видных мне -- (так далеко я вижу)
она становится рекой, потоком,
а после -- деревом, таким высоким,
каких, поди, в Египте и не сыщешь.
Мы оба молоды, но я как будто старше.
То, что в моей крови -- песок и известь,
В твоей -- тростник и быстрая вода.
То, что в моей -- уверенная тяжесть,
в твоей -- нацеленная несомненность.
Твоя судьба летит стрелой из лука,
и толща времени, как горный воздух,
ей поддается. Я еще дышу,
но боги ждут, и дом уже построен,
в котором сам я тоже стану богом.
А ты всегда в божественной узде,
в своем неназываемом служенье,
благословен и , значит, благосклонен,
не озабочен вечностью, но вечность
из виду тебя уже не выпустит...
к оглавлению
* * *
В трех заблудиться скамейках садовых
и целоваться на темных задворках --
счастье, к которому я не готова?
или, засевший в печенках, в подкорках,
ужас? отчаянье? Бегство в Египет.
Ослик, корзина, кувшин. Под оливой
брошенный скарб. Небо звездами сыплет,
и небожитель глядит молчаливо.
Нет, не спрошу: Свет мой, зеркальце...
Ангел --
видящий, вещий -- стоит, не решаясь
вымолвить правду. Как вспыхнувший магний,
не темноту, тишину нарушает
взгляд, говорящий: не надо бояться,
все, что записано в книге -- случится.
Так или иначе, полностью, вкратце.
Все, вплоть до вырванной этой страницы.
к оглавлению
* * *
Косноязычен? Нет,-- многоязык.
Из тех же ты подкидышей-младенцев,
Кто материнским молоком вспоен,
Чужой земли и стад, чужих законов
Невольный выкормыш.
Чья кровь и чья вина,
Прорвав плотину, заливают щеки?
Какая ночь твой углубила взгляд,
Чьи звезды улыбку высветлили?
Чья судьба
Не судит, но, пускай, тебя разбудит.
И не надейся, что горящий куст --
Пуст -- груда ржавого железа...
Косноязычен? Вечен.
Так вчерне
Начертано. Косноязычен?
Да.
Поздно начинают говорить
Дваждырожденные.
Из камышовых люлек.
к оглавлению
1.Просьба
Откуда это -- вверх по ступеням -- дыханье
в обыденной необязательной речи?
Каждое тире - вдох. Трепыханье
запятых -- как при встрече
мотылька с огнем горящей лампы --
дотлевает углями многоточий...
Вышел месяц из тумана... Попадешься к нему в лапы...
Научи меня хорошее напророчить.
2.Игра с огнем
Стоит ли разгадывать загадки.
Вспомни ставшего царем в Фивах
Прежде, чем расправлять судьбе складки
Тяжелых одежд ее, горделивых.
Так нашептывает осторожный кто-то,
Не придумывай, что это -- разум.
Разуму, наоборот, охота
Не шестым чувством быть, а третьим глазом
3.Прощание
Дар это, или удар судьбы, наказанье --
Узнавать себе ровню даже не с полуслова.
Взгляд быстрее знанья дает названье,
Отвечает и спрашивает снова.
Ну а то, что ты у вечности подслушал,
Бесконечность все-равно разболтает.
Расстояние - родня равнодушью
И любого с ним побратает.
к оглавлению
Голиаф не побит, но знаменья уже обещали:
Ты -- помазан, ты -- избран на этот пожизненный труд.
Блещут камни в ручье, и в руке у тебя не праща ли?
Улюлюкает войско, а овцы в горах подождут.
Одиночество.
Эти сжатые крепкие веки
Взгляд прожжет черно-белый.
В какие тебя ни ряди
Дорогие доспехи, былые столетия -- вехи,
И грядущее -- веха на твоем бесконечном пути.
Остается идти. Мой Давид, мой Иаков, мой кравчий.
Проще, может быть, греком родиться,
но ты -- иудей.
Свет играет на книге тенями, рассеян и крапчат,
Дверь балкона открыта
для ангелов и для людей.
к оглавлению
Значит ли, что еще не пора? Скажи.
Одичалый апрельский снег упрятав,
Ветер в голубые ножны вложил
Ножи, сырой наводя порядок.
Если все-таки еще не пора, дай знак.
Солнце жмет на педали, ломая спицы .
Или это Земля раскрутилась так,
И не хочет остановиться.
Неужели еще не пора -- ответь --
Мышцею простертой на гнев? на милость?
Дать, как пахарю -- плуг, как рыбаку -- сеть,
Мне -- твердь, чтоб об нее разбилась?
к оглавлению
Ни так завыть, ни этак закричать.
Все этажи ночной небесной тверди
Обьяты скорбью. Вспыхнуть и умчать
На колеснице мщения и смерти,
Как из огня да в полымя.
Печать
Любви -- нещадно прогнанной сквозь строй
Зубов драконьих ревности и рока --
Сломать.
Ни зельем, ни водой сырой
Не оживить любовь. Куда как строго:
За преданность -- безумие.
Укрой
Полой ночного, вечного плаща
Следы злодейств отчаянных, Геката,
Она тебе служила, и прощать
Ты не учила.
Жертва виновата,
У палача спасения ища?
к оглавлению
… потому что это -- доля его…
Экклезиаст
* * *
Посягая на, возвышаясь над,
Попадаешь в тот же кромешный ад,
Где глаза разъедает колючий свет
Совести, у которой пощады нет.
Все уже случилось, и впереди
Только то, что было. Его пути,
Как следы динозавра, бросают в дрожь,
Их заполнит завтра вчерашний дождь.
Не завидуй мертвым, успеешь плыть
В их бессчетном множестве, каплей быть
В мутном, сером стоке реки времен,
Уводящем от горизонта вон.
В том ли мудрость, чтоб от наплыва слов
В напряженных жилах не стыла кровь,
И судьба, катясь, как луна в ночи,
За собой манила: иди, молчи.
Не рожденному не завидуй, он,
Как роса и снег -- чист и обделен
Даже плотью -- формой скудельной, но
Содержащей новую жизнь, зерно,
И моменты воли -- подобья той,
Что лепила глины комок крутой.
к оглавлению