Беспрецедентные  события во Львове  побудили российских дипломатов сделать единственно возможный шаг с максимальной жесткостью  поставит вопрос о правах и свободах более чем 11 миллионов русских жителей Украины, составляющих 22 процента населения этого государства, составляющих в ряде регионов этой республики большинство населения. О  массовых, беспрецедентных для правового государства нарушениях  прав этих11 миллионов человек, о несоблюдении украинским государством международных правовых норм (речь идет о «Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств),а также о серьезнейших проблемах со свободой совести, выражающихся в прямых гонениях на доминирующую конфессию Украины- УПЦ Московского Патриархата, написано немало.

            Ранее  российская дипломатия подвергалась    многочисленными русскими организациями стран «ближнего зарубежья»  во многом справедливой критике  за недостаточное внимание к проблемам русских и русскокультурных граждан  в  этих странах. Очевидно, что состоявшаяся  летом 2000 года пресс-конференция российского посла на Украине Ивана Абоимова, посвященная проблемам русских Украины, вызвала, с одной стороны  неприятие  украинских националистов, с другой- ободрила  национально-культурные и общественно-политические   силы, отстаивающие принципы национального и  языкового равноправия всех граждан Украины , в том числе русскоязычных.

 В этом контексте особняком выглядит статья  донецких политологов  Д. Корнилова и  И. Гужвы «Кого Россия  защищает на Украине», в которой, как бы с позиций    русскоязычных граждан Украины, сторонников российско-украинского союза, утверждают, что заявления Абоимова «не возымели действия  ни на русское население Украины,...ни на украинское правительство… активность российской дипломатии по украинскому направлению ушла в тупик…». Не отрицая  самой проблемы соблюдения прав  русских и русскокультурных граждан  и факта  насильственной украинизации, авторы утверждают, что постулирование Россией проблемы русских на Украине поссорит их с большинством украинцев, которые, за исключением, галичан, в значительной  своей части, являются сторонниками российско-украинского союза, что русские на Украине  не нуждаются  в защите со стороны России, что украинизация на востоке Украины практически не проводится,  русские организации маргинальны и т.д.

 Безусловно, в статье Корнилова и Гужвы  присутствует ряд позитивных идей. Авторы, отчасти, правы, анализируя мотивацию русскоязычных олигархов -«самостийников». Предложение о формировании  пророссийского лобби  во властной элите Украины  замечательно, но противоречит их же собственным тезисам о страхе русскоязычных олигархов быть поглощенными российским капиталом. Собственно попытки создания пророссийского лобби  предпринимались неоднократно, но заканчивались провально - вспомним печальный пример поддержки Россией Кучмы против Кравчука. Одной из причин  неудач  в этой области является  поверхностная ставка  исключительно  на  внутриэлитные группы , без  выявления и структурирования  всех  комплиментарных национальных , религиозных, заинтересованных профессионально-корпоративных  слоев населения, в первую очередь - огромной  русской диаспоры, создание эффективных мер информационного воздействия и структур гражданского общества, способных в итоге заставить «элиту» действовать в нужном русле.

 Утверждение  о тождестве интересов русских и большинства украинцев против  агрессивного галицийского меньшинства   абсолютно верно. Однако, отмеченная  позиция донецких журналистов по русскому вопросу выглядит попросту провокационной, сводит на нет ряд позитивных идей, содержащихся в статье, фактически  повторяет  тезисы официальной украинской пропаганды, утверждающей о  надуманности проблемы прав  русских и русскокультурных граждан  Не выдерживающим никакой критики выглядит утверждение о том, что заострение вопроса о положении  русских  создаст напряжение между двумя действительно братскими народами. В действительности, требование языкового  русско-украинского равноправия никоим  образом  не может быть направлено  против украинцев. Скорее насильственная украинизация территорий с русским  большинством способна создать предпосылки для  возникновения межнациональных проблем. Ведь речь идет  об элементарном - правах человека. Двуязычие является  нормой даже для таких стран, где процент  носителей второго государственного языка намного меньше, чем количество русских на Украине( например, шведов в Финляндии).Касательно Украины случай вообще особый- здесь русский язык должен стать вторым государственным не только потому, что это родной язык 22% граждан, но и потому, что украинцы принимали паритетное  с великороссами участие  в его становлении , кодификации и развитии.

Утверждение о том, что в Донбассе и Новороссии успехи украинизации весьма скромны, нисколько не отменяет актуальности  поднимаемых языковых вопросов. У украинских националистических сил просто не хватает репрессивного ресурса т.к. никакой объективной почвы и тем более потребности  в украинизации означенных территорий просто не существует. Мало того, украинство было насаждено на этих землях, колонизированных в основном великорусским населением, в период большевистской украинизации 1920-годов, проходившей на фоне  массовых репрессий против русской культуры, Церкви,  самосознания. В  тех местах, где властный ресурс  националистов сильнее, украинизация проводится бескомпромиссно, невзирая ни на какие правовые нормы. Так, в Киеве осталось только 11 русских школ, система дошкольного образования на русском языке уничтожена вовсе.  «Переварив» центральные области, украинизаторы несомненно задействуют все ресурсы  для ассимиляции  русской Новороссии, Таврии  и Донбасса.

Не соответствует действительности и утверждение авторов  о том, что заявления российского посла не возымели действия на русское население Украины. Его активная и организованная часть, обескураженная беспрецедентными, варварскими антирусскими выступлениями во Львове, очень живо отреагировала и поддержала  этот шаг российской дипломатии. Правда, высказываются опасения, что Россия остановится на полумерах, все будет вновь «заболтано» и т. д.- десять лет политики сдачи своих соотечественников наложили свой отпечаток.  А тезис донецких журналистов о том, что активность российской дипломатии «ушла в песок»,опровергает  «сам» Черновил- младший, заявивший в интервью "НГ", что  прокуратура отменила печально известное  постановление Львовского горсовета, резко сужавшее  использование русского языка  в общественных местах  «вследствие жесткого давления со стороны России». Конечно, уступка небольшая - постановление вновь будет принято  в новой редакции,  но и «давление» было  отнюдь не максимальным - защита национальных интересов России на Украине еще только приобретает  черты последовательной системной политики.

Неправильным  является утверждение о маргинальности русских и пророссийских организаций Украины. Так, Русское Движение Украины, имеет  и прочную финансовую  базу, и группу депутатов ВР, и для начала, пусть небольшую, и разветвленную структуру. А созданное  летом 2000 г. общественное движение «Путь Православных им. Святого  Владимира» поддерживается  рядом не самых последних  политиков и бизнесменов.  Если уж и говорить  о  создании  пророссийского лобби, то это будет возможно только при консолидации и структурировании 11,4 милионного русского населения Украины. Самоорганизовавшись, она станет  действительно влиятельной силой, с которой будут считаться. Налицо опыт армянской, еврейской, китайской диаспор во многих странах мира.   Если сейчас достаточно значительная часть русских бизнесменов космополитична, то это как раз потому, что Россия толком не занимается структурированием и поддержкой своей диаспоры.   Ростки русского бизнеса, политики, общественности, если их полить, очень хорошо могут прорасти.

Констатируя  факт  национальной индеферентности  многих русских бизнесменов и просто граждан Украины, авторы воспринимают  его чуть ли не как должное. Высказанное утверждение, что «наиболее  активная  и деятельная часть  русского населения  не только не ощущает  своего угнетенного положения, но, наоборот, составляет правящую элиту страны» - не аргумент и  не доказательство неактуальности русского вопроса на Украине и неэффективности политики защиты соотечественников.   В действительности, какая разница, на каком языке говорит дома тот или иной  украинский «олигарх». Важно, какую политику он проводит по отношению к  тому же русскому населению. Компрадорских политиков, бесцеремонно торгующих национальными интересами, мы видели и в «Большой России»     немало. Еще более абсурдно утверждение Гужвы и Корнилова, что «большинство русских (?!) в Украине воспринимают проблему языка  и межнациональных отношений как внутренние проблемы своей страны и полагают,…что смогут решить их самостоятельно». Мне, например, по роду профессиональной деятельности приходится получать сотни обращений  русских организаций, объединяющих действительно активную и деятельную часть русского населения Украины, направляемых в самые различные инстанции, именно с просьбой  о помощи и содействии.

  Возвращаясь к проблеме «русскоязычных тузов»,следует обратить внимание на то, что денационализация и атеизация русских, проводившаяся  коммунистическим режимом, является  одним из главных факторов российского кризиса, многих поражений нашей страны. Тот факт, что русско-украинское большинство Украины придавлено галицийским меньшинством, невозможно объяснить по-марксистски, исключительно экономическими факторами. Ведь галицийское меньшинство  обладает сплоченностью, выражаясь казенным, но зачастую  метким, языком совпропаганды -  высоким идейно-политическим потенциалом, имеет «руководящую и направляющую» силу - греко–католическую церковь, под руководством которой  разрозненные группы романтиков-украинофилов  трансформировались в начале 20 века в мощное галицко-украинское движение, одним  из важнейших  признаков самоидентификации которого  является  русофобия, неприятие русской культуры и государственности как таковой. И ныне униатская церковь является важнейшим духовно-мобилизующим фактором, благодаря которому  адепты галицийского шовинизма  сохраняют волю к экспансии. Они имеют ложное, но по-своему цельное мировоззрение  западно-христианского мессианства по отношению к «схизматическому» православному Востоку.  Крупнейший идеолог  антирусской версии украинства Львовский униатский  митрополит Андрей Шептицкий так сформулировал   credo  украинской идеи: «Украинцы являются лишь орудием божественного промысла, призванным вырвать христианский восток из клещей ереси (имеется в виду Православие. К.Ф.),возвратить его в лоно апостольского престола и европейского сообщества». Невозможно не учитывать факторы, делающие наших оппонентов сильными.

       В свою очередь  стоит вопрос  трансформации количественного  русско- восточноукраинского большинства в большинство качественное. Помимо соответствующих ,крайне необходимых экономических и политических инвестиций в русское и славянское движение, необходима  соответствующая «реставрационно-творческая» работа по возрождению русского национального самосознания, ибо подавляющее большинство русских общественных деятелей находится на стадии национального самоощущения. Путь к восстановлению этого самосознания, которое и даст необходимый пассионарный рывок, лежит через приобщение к тысячелетней православной русской культуре. В этой связи следует обратить внимание на тот факт, что единственной  нерасчлененной структурой на постсоветском  пространстве  является Московский Патриархат.

Неотъемлемая часть  Русской Православной Церкви - Украинская Православная Церковь Московского Патриархата является  как доминирующей конфессией Украины (более 35 миллионов чел.),так и  культурообразующей силой  и русского народа и восточнославянского, русско- украино –белорусского единства, сумевшей сохранить свою связь с Московским  церковным центром вопреки самым настоящим гонениям, беспрецедентному  физическому и моральному террору. Впрочем, Православная  Церковь - не только  фундаментальная культурообразующая  сила. Она обладает серьезным мобилизационным потенциалом. За прошедшие 10 лет украинской независимости большинство массовых акций гражданского протеста  против антироссийской политики и сил, ее олицетворяющих, связаны с защитой Православия. Так, в 1992 году  несколько десятков тысяч человек  проводили многодневные акции протеста  против    политики президента Кравчука, направленной на отделение Киевской митрополии от Московского Патриархата, в которых учавствовали не только священники и  миряне, но и многие епископы. Эта акция проходила без всякой поддержки тогдашней  официальной России, многие представители радикально-либерального эстеблишмента которой  в открытую заигрывали с галицийскими русофобами. Следует отметить  и массовую демонстрацию донецкого духовенства  против визита на Донбасс  главы одной из ветвей украинского автокефалистского раскола  Михаила Денисенко (экс- митрополита Филарета) в 1999 г. и аналогичный массовый протест  крымского  духовенства и мирян летом 2000 г., вылившийся  в перекрытие  православными христианами Крыма дорог, ведущих  в симферопольский аэропорт. Данная  акция явилась  фактически единственным адекватным   ответом  широких масс как на попытки насильственной украинизации Крыма (ибо Филарет - «духовный» символ этого явления),так и на массовые акции крымских татар. Соединенные Штаты активно используют религиозный фактор для защиты своих национальных интересов. Достаточно вспомнить откровенное вмешательство во внутренние дела России в связи с мнимым нарушением религиозных свобод в российском законе о свободе совести. Тогда США встали на защиту религиозных меньшинств и тоталитарных сект в России. На Украине имеются действительно серьезные проблемы со свободой совести- преследованиям подвергается доминирующая конфессия- УПЦ Московского Патриархата. За последние десять лет у нее захвачены сотни храмов. Захваты  сопровождались массовым насилием- члены террористических украинских националистических формирований применяли  холодное оружие, слезоточивый газ и т.д. огромное количество людей получили травмы и увечья различной степени, имеются и случаи смертельного исхода. Однако по этим вопиющим фактам не заведено ни одного уголовного дела, никто не наказан. Имеются многочисленные прецеденты вмешательства  представителей гос. власти в дела Церкви. Если тема  защиты соотечественников наконец-то занимает  свое место в российской политике и журналистике, то вопрос  свободы совести на Украине до сих пор находится в зоне умолчания. Между тем, Россия не может оставаться равнодушной  как к проблемам Русской Церкви, стоявшей у самых истоков нашей  государственности и культуры, так и к судьбам восточнохристианской цивилизации, оплотом которой она объективно является.

      Возвращаясь к теме  полемики, отмечу  лишь, что защита своих национальных интересов, в том числе эффективная  поддержка  своих соотечественников, культурегеров, этнических диаспор, комплиментарных групп населения является абсолютно нормальной практикой  практически всех государств. Печально то, что вновь приходится доказывать очевидные вещи.  Украинское направление является для российской политики приоритетнейшим  и  для ее  эффективного наполнения должны быть мобилизованы все имеющиеся ресурсы.