|
Психоистория |
|
|
Неизменный интерес человека к прошлому человечества вытекает, судя по всему, из принимаемого здравым смыслом постулата, что общественное поведение прошлых поколений основано на познаваемых принципах, актуальных и в настоящее время. Опыт использования “ уроков истории” для понимания текущих событий и предсказания их развития вызывает, однако, такое уныние, что подобные ссылки даже считаются теперь дурным тоном. Влияние самых значительных событий нередко толковалось превратно и современниками, и историками. Луи Блан писал о терроре во время Великой Французской Революции: “ своими насилиями они приготовили для нас спокойное положение. Они исчерпали ужас; террор, вследствие своего излишества, сделался навсегда невозможным”. Такие же настроения вызвал и конец Первой мировой войны. Бессмысленность бойни представлялась настолько очевидной, а урок, полученный человечеством, настолько болезненным, что повторение чего-либо подобного казалось немыслимым. Фотография Н. Чемберлена, победным жестом потрясающего мирным соглашением с Гитлером, до сих пор воспроизводится к соответствующей дате, но и этот урок приносит мало пользы - дьявол появляется каждый раз в новом обличье.Осознанное стремление избавить человеческое сообщество от пороков и повести его к целям, казалось бы, прямо следующим из понимания исторических событий, порождало лишь новые страдания и новые, невиданные ранее формы угнетения. По Тейяр де Шардену, “ парадокс человека “заключается в том, как мало он, при всем своем интеллектуальном превосходстве, отличается биологически от его ближайших эволюционных родственников. Но парадокс этот, судя по всему, не единственный. Фантастическая, почти божественная способность человеческого интеллекта к постижению устройства вселенной, к пониманию механизмов построения и работы человеческого тела находится в странном противоречии с его очевидной беспомощностью в понимании поведения людей и человеческих сообществ. Астроном, с поразительной точностью определяющий время наступления солнечного затмения, не способен понять поведение собственных детей. Интеллект, этот удивительный инструмент познания, нуждается в особых условиях для своей безошибочной работы. Но как только он обращается к реальному человеческому поведению, к попыткам понять реальные исторические события, тут же обнаруживаются факторы, стремящиеся исказить его работу. Это, прежде всего, аффективность, которая, по выражению Э. Блёйлера, “… часто отклоняет логику от определенных правильных путей и направляет её по окольным, чуждым реальности путям “. В критические периоды человеческой истории, в периоды больших войн, религиозных движений и, особенно, революций человеческий разум совершает свою работу в экстремальных условиях. Понять смысл происходящего и поведение участников исторической драмы можно лишь учтя психические искажения, вызываемые этими условиями. В немалой степени важны для понимания и личностные, психологические особенности ключевых участников этой драмы. Такой подход соответствует понятию “ психоистория “, направлению, возникшему в 30-х годах прошлого столетия. На этом сайте я представляю свою работу, опубликованную в 1997 г. в Иерусалиме. Надеюсь, что будут здесь представлены и другие работы, использующие психоисторический подход и приглашаю к сотрудничеству авторов таких работ. |
|
|
|