Война и мiр      

Именно так назывался роман Льва Николаевича Толстого: мiр - люди, народ, вселенная, а не мир - отсутствие войны. Реформа русского правописания 1918 года отняла у названия глубочайший смысл. Если бы теперь, столь же великий писатель вздумал изобразить жизнь Израиля, со дня основания по сегодняшний день, он не нашёл бы для своей эпопеи лучшего названия. Только для этого стоило бы восстановить ижицу - самую головоломную букву старорусского алфавита, кошмар гимназистов с 12-ю основными правилами и 96-ю исключениями. Впрочем, иврит вполне может передать смысл многозначного слова мiр, хотя пришлось бы обойтись без игры слов, ведь мир стало звучать почти неприлично. Куда-то исчезла многочисленная партия "шалом ахшав". Теперь они стесняются написать на своих плакатах даже "шалом махар" или "ахар-ках", а ведь прошедшие полвека были заполнены мечтами о мире.
Израильтяне мечтали о мире не менее исступлённо, чем сталинское поколение о коммунизме. В самые тяжёлые моменты своей истории, когда само существование государства стояло под вопросом, евреи не переставали мечтать о мирной жизни. В 1976 и в 1996 годах это была даже не мечта, а прямой прогноз, увенчанный нобелевскими премиями мира. Спорили только о дате и подробностях мирного сосуществования, а сам вопрос считался уже решённым.
Хочется верить, что Рабину мог подписать более или менее долговременное соглашение, если бы не прогремели выстрелы на площади Царей Израиля. Ведь маршалу Тито удалось почти на полвека замирить сербов, босняков и хорватов. И хотя эта идиллия закончилась небывалым кровопролитием, целое поколение прожило жизнь в мире и благополучии.
Югославский пример достаточно характерен: люди одной крови языка и традиций, уже несколько веков истребляют друг друга только по той причине, что хорваты стали католиками, босняки перешли в мусульманство, а сербы остались в своём «истинном православии». Зато теперь, когда цветущая страна оказалась в руинах, у них не осталось причин для спора. Все разбежались по своим национальным квартирам. Ни одного босняка в Сербии, никаких сербов в Хорватии и ни одного хорвата на «враждебной» земле. Если кто и остался на чужой территории, то срочно стал причислять себя к титульной нации. (Чего же ожидать от "двоюродных братьев" из старой семитской семьи, у которых не осталось ничего общего кроме горьких воспоминаний, взаимных обид и жажды мести).     
Что же произошло за эти два с половиной года интифады? Ведь были и более тяжёлые времена, когда весь арабский мир объединённый общей ненавистью, стоял у границ Израиля. Просто оправдались самые страшные подозрения; оказывается нас считали фраерами!
Израильтянин может заплатить вдвое и втрое, подарить последнее, взвалить на себя чужой долг, но если его попытаются надуть, он будет сражаться за медный грош до последнего издыхания. Ведь он не фрайер! Можете обозвать дураком, трусом или рогоносцем и даже усомниться в порядочности его матушки, только не называйте фрайером.
Откуда это взялось? Наверное, от коммерческой этики, которая за века трудной истории пропитала дух и сознание любого еврея. Впрочем, здесь возникают некие лексические проблемы. Ведь слово фрайер в переводе с немецкого или, если угодно с идиша, это всего лишь жених.
По правде говоря, любой жених выглядит несколько глуповато, какая бы выгодная партия или красивая невеста не оправдывали его рискованный шаг. А если «дщерь вавилонская» вдруг стала избранницей и только жених не замечает насмешливых взглядов (ведь жених как и муж обо всём узнаёт последним)... Вот такой фраер возникает в воспалённом воображении законопослушного израильтянина, когда его собираются одурачить. А ведь чуть было не надули! Холодная дрожь и мурашки по телу, когда вспоминаешь с какой непорядочной невестой нас обручили перед лицом всего мирового сообщества. И чуть было не дали «клятву верности и любви, пока смерть не разлучит нас».
Смерть нас уже разлучила; почти 1000 убитых израильтян и втрое больше арабов за тысячу дней интифады. Причём, и тех и других они записывают в свой актив. Еврейские трупы – это призовые очки в глазах всего мусульманского сообщества. Нет для них более благородного дела, чем угробить хоть одну еврейскую душу, а кому она принадлежит; младенцу, беременной женщине или дряхлому старику не имеет особого значения.
Палестинские трупы стоят намного дороже, ведь их можно продать дважды. Просвещённые европейцы сразу тянутся к кошелькам и арабские братья неплохо оплачивают смертельную борьбу с сионистским агрессором (если не считать пропагандистского эффекта, который стоит дороже денег). А если пуля попадёт в женщину или ребёнка, то вообще праздник на палестинской улице. Пусть потом евреи оправдываются, будто террористы используют мирное население в качестве прикрытия и стреляют даже из-за спины своих жён и детей.
Один вопрос не даёт покоя обитателям еврейского государства; что же дальше? Уже давно не слышно оптимистических прогнозов. Все политологи, в том числе профессиональные оптимисты обещают установление прочного мира не раньше 2010 года. Почему выбран именно такой срок не совсем ясно. Скорее всего уцепились за ближайшую круглую дату. Однако, стоит наконец сказать горькую правду: Израиль не дождётся мира на своей земле пока не одержит хоть одну настоящую победу.
- Как одну? - воскликнет возмущённый израильтянин, - а четырёх побед вам не достаточно?
При всём героизме и фантастических успехах израильской армии Войны за Независимость 1948 года, Суэцкого кризиса 1956 года, Шестидневной войны 1967 года и Войны Судного Дня 1973 года, Израиль ни разу не одерживал настоящей победы.
Что такое победа в войне? Это когда; "победитель, - по словам Отто фон Бисмарка, - не оставляет побеждённым ничего, кроме глаз, чтобы плакать".
Победа - это, прежде всего, капитуляция поверженного противника. Армии Германии и Австро-венгерской империи капитулировали в 1918 году и по условиям Версальского договора ещё долго выплачивали странам победительницам репарации и контрибуции. При этом, Германия теряла право на любое вооружение кроме полицейских сил. Если бы немецким национал-социалистам не помогли советские интернационалисты, Гитлеру не удалось бы подготовиться к войне.
Истинной победы добились союзники в 1945 году, когда после безоговорочной капитуляции, Германия не только выплатила астрономические  репарации и контрибуцию, отдала пятую часть своей территории, но и полвека мирилась с оккупационными войсками стран победительниц, при этом несколько миллионов немецких военнопленных занимались восстановлением разрушенного народного хозяйства.
Полным поражением закончилось противостояние Югославии с блоком НАТО, когда в результате бомбардировок страна осталась без энергетики, промышленности, аэродромов и мостов. Пришлось капитулировать на позорных и унизительных условиях, отдавая албанским сепаратистам часть исконной сербской земли.
Углубляясь в историю, можно вспомнить много других побед и поражений, но факт остаётся фактом: Израилю ни разу не удалось воспользоваться плодами своих побед. Одержав победу на поле боя, приходилось терпеть сокрушительные поражения на дипломатическом фронте, в пропагандистских битвах и борьбе за симпатии международного общественного мнения.
В 1948 году удалось отбить у арабов землю, обещанную ООН для создания еврейского государства, но вместе с этой землёй Израиль получил такую ораву мусульман, что победа грозила обернуться поражением уже на поле демографической войны.
Во время Синайской кампании (который в СССР называли Суэцким кризисом) Израиль захватил египетский город Газу, но никакой пользы от этого гадюшника, кроме волны терроризма получить не удалось. Бен Гуриону пришлось удовлетворить требование президента Эйзенхауэра и возвратить Газу Египту, где этот славный город благополучно пребывал вплоть до начала шестидневной войны. Но к тому времени арабский мир привык к мысли, что Газа часть Палестины, а не Египта.
Итоги войны 1967 года вошли во все военные учебники. Мир пока не видел столь блистательных побед, однако, никто не капитулировал и не признал себя побеждённым, а в государствах, потерпевших позорное поражение даже не сменилось руководство. Правда, победитель мог гордиться заслуженными трофеями, но Синайский полуостров оказался слишком большим куском, чтобы благополучно проглотить, а оборонять его по "линии Барлева" оказалось слишком дорогостоящей (и как стало ясно в 1973 году) неблагодарной задачей.
Иудея и Самария до сих пор остаётся гнойной раной на теле Израиля и никаких денег не жалко на разделительную стену, чтобы только отделиться от этого военного трофея. Голанские высоты тоже очень скоро станут разменной картой очередного мирного процесса, чтобы грядущий премьер Израиля мог сцепиться мизинцами с Башарой Асадом и вместе произнести  заветную фразу: "мирись, мирись и больше не дерись". Только освобождение Иерусалима стало реальным триумфом войны, но когда совет ВАКФа вручил победителям ключи от Храмовой горы, Моше Даян поспешил успокоить "святых отцов" и возвратить им во владение святое место, (наверное, чтобы удобнее было уничтожать археологические свидетельства еврейской истории и забрасывать камнями паломников у стены плача).
И наконец, победа 1973 года, которая вполне могла стать поражением. Время открывает старые тайны и как сейчас стало известно, в первые дни войны кое кто из руководства Израиля серьёзно подумывал о капитуляции, а когда израильские войска переломив ход битвы перешли в наступление и стояли на подступах к Александрии и Дамаску, уже Египту и Сирии пришлось примириться с поражением, но у Израиля с помощью Москвы опять украли победу.
С одной стороны Брежнева можно было понять. Вся стратегия битвы с "сионистским агрессором", которую разрабатывал советский Генштаб и которая стоила огромных денежных и материальных ресурсов, вновь с треском провалилась, а ведь в первый же день Москва предложила Вашингтону джентльменское соглашение, чтобы арабо-израильское сражение протекало без вмешательства великих держав (настолько велика была уверенность в победе). И вдруг такой конфуз! Пришлось не просто заступиться за бедненьких арабов, но и прибегнуть к ядерной угрозе.
Что получал Израиль в результате своих побед? Всё новые сотни тысяч пожирателей хумуса на завоёванных и "подконтрольных" территориях. Израиль получил не территории, а людей всё ещё пребывающих в мраке средневековья. Их приходилось учить, кормить, воспитывать, лечить и приобщать к благам цивилизации. Но чего ожидать от народа, с молоком матери впитавшего ненависть к евреям?!
До недавнего времени палестинцы лелеяли тайную надежду, которая строилась на странной убеждённости в том, что Израиль может победить любого противника кроме самих палестинцев. И действительно, за полувековую историю молодому государству довелось встретиться на поле боя кем угодно; с египтянами, сирийцами, иорданцами, даже с переодетыми английскими и советскими вояками и каждому всыпали по первое число. При этом, палестинцы будто оставались в стороне, как мирные землепашцы во время рыцарских битв. Приятно изображать из себя вечного страдальца, который ещё не проявил свою благородную силу.
Современники не слышат шагов истории. Их шум доносится позже, когда наступает критический момент или опасность уже миновала. На наших глазах победно завершилась очередная война, на этот раз с главным противником - «непобедимыми палестинцами». Как же иначе назвать Интифаду Эль-Акса.
Теперь мало кто помнит прогнозы, звучавшие в израильской и зарубежной прессе. Многим палестинская автономия казалась неприступной твердыней, наподобие Сталинграда или кровавой ловушкой вроде Грозного. Мало кто помнит, как сердитый палестинский полицейский (сразу после Линча в Рамалле) уложил на землю и разоружил целый взвод из бригады Голани. Позабылась и фотография Арафата с калашниковым в руках на израильском КПП (тогда его послушно пропустили). Однако, когда поступил приказ, ЦАХАЛ спокойно вошёл на территории и раздолбал все вооружённые структуры автономии. Сам грозный раис, как только запахло порохом, заперся в Рамалле и по слухам, покорно ходил на горшок, пока туалет был под обстрелом.  
Теперь, если следовать «дорожной карте» эта победа тоже превратится в поражение, но зато план Буша может восстановить утерянное status quo. Человек по своей природе - неисправимый оптимист и вот уже почти треть израильтян, опять верят в новый Ближний Восток. Это значит, что Израилю опять придётся вести переговоры с той точки, на которой они застопорились, а требования палестинцев ничуть не понизятся.
Однако, не стоит паниковать! Как бы удачно не развивались переговоры по «дорожной карте» и какой бы договор не был подписан, ничто не изменит объективной реальности, которая состоит в том, что палестинский народ тоже мечтает о мирной жизни, но без Израиля и евреев. Надо вести переговоры и договариваться, зная о том, что палестинцы никогда не сдержат слова. Но прежде хорошо бы закончить стену, покрепче “железного занавеса”, окружавшего “лагерь мира и социализма”. Чтобы даже птица не могла перелететь без учёта и ящерица проскользнуть без контроля.
Где же выход; неужели Израилю суждено вечно воевать и терпеть поражение в результате каждой своей победы? Ведь только Израиль вместе с демократическими странами убеждён, что у ближневосточной проблемы нет силового решения.
Наши палестинские оппоненты вместе с 40 государствами мусульманского сообщества не согласны с такой аксиомой. Самые либеральные арабские политики, те кого принято называть прагматиками, убеждены в обратном. Никто не сможет поколебать их уверенности в том, что у старого спора есть только военное решение и оно, рано или поздно будет не в пользу Израиля.
Даже если подпишут "идеальный" договор о создании палестинского государства, учитывающий самые невероятные требования арабов, он тоже, по их мнению, будет лишь временной мерой - передышкой "перед окончательным решением сионистского вопроса", а пока их вполне устраивает лозунг Троцкого; ни войны, ни мира.
Нынешний мировой порядок установлен победителями во второй Мировой Войне. У основателей Объединённых Наций были разные цели; Черчилль хотел сохранить Британскую империю, Рузвельт установить царство всеобщей демократии, а Сталин - расширить коммунистическую империю. Ни одна из целей не была достигнута, но инструмент для осуществления столь разных задач до сих пор существует и упивается своим могуществом; ведь выше Организации Объединённых наций на грешной земле один только Бог.
ООН абсолютно не способна решать международных проблем, она в лучшем случае консервирует любой конфликт, переводя его в хроническую стадию, в худшем - приводит к дальнейшему его обострению, при этом гордится своей нейтральностью, лучшим подтверждением которой считает недовольство обеих противоборствующих сторон.
Для ООН действительно нет разницы между удавом и кроликом, Ираном и Швецией, Ким Чен Иром и Тони Блером. Все равны и заслуживают одинакового почёта, если их флаг развивается у небоскрёба на East-River.
Все конфликты на post-советском пространстве находятся под патронажем Объединённых Наций и можно не сомневаться, что Карабах, Абхазия, Приднестровье и Южная Осетия встанут в один ряд с застарелыми горячими точками, которые давно тлеют под присмотром ООН. 
Такой мировой порядок устраивает только Великие Державы. Те самые пять стран – победителей, кому доверили основание Объединённых Наций (хотя непонятно, кого победили Франция и Китай). Право «вето» в совете безопасности ООН достаточно мощный инстремент политического давления (или шантажа) и если вспомнить все случаи использования этого права Советским Союзом и Россией, то ни разу, (ни разу!!) «вето» не применялось во имя правого дела или исторической справедлтивости. Больше других, Израилю довелось испытать это на "своей шкуре", а война в Ираке и предшествующая ей дипломатическая возня, обозначили новую политическую реальность; ООН превратилась в опасную "крышу" под которой может развиться и окрепнуть террористическая угроза глобального масштаба.
Желание США изменить роль Объединённых Наций и весь мировой порядок - это веление времени, а не каприз сверхдержавы. «Дорожная карта», лишь проходной эпизод в этом сложном процессе. Израиль кровно заинтересован в изменении устоявшегося политического баланса, ибо в нём кроется угроза самому существованию сионистского государства. Поэтому, нас не должны пугать мрачные пророчества европейских и российских антиамериканистов.
Какие бы реформы не претерпел мировой порядок, для нас хуже не будет. Израилю нечего терять кроме цепей, а приобрести он хочет лишь мирна своей Земле Обетованной.