Эту рукопись я нашел на
заднем сиденье автобуса. Я бы не обратил внимания
на небольшой свёрток, лежавший рядом, но шомэр
битахон вдруг навис надо мной и спросил, не мой ли
это мешок, а я машинально ответил, что мой.
Пришлось взять его с собой, тем более, было
любопытно, что там.
В содержимом мешка не оказалось никаких намеков на адреса, фамилии и тэудот зэут действующих лиц и летописца. Так что вернуть находку было некому, передать её диспетчеру на тахане я поленился, дать объявление в газету поскупился, а зайти в миштару не решился. Но, честно говоря, мне не хотелось расставаться с этим подарком случая.
Как видно из рукописи, несколько олим хадашим встречаются раз в неделю после работы, "культурно отдыхают" и беседуют на разные темы. Вот и весь сюжет.
Кто эти люди, насколько они типичны для алии, существуют ли они вообще или всё это вымысел и мистификация – остаётся для меня загадкой. Какова их профессия, что, кроме нахальства, даёт им возможность рассуждать буквально обо всём, хотя и в гротескной манере? Рукопись не завершена и, по всей видимости, заседания за столом продолжаются, поэтому ещё одна загадка: что из этих застолий выйдет? Алкоголизмом они уж точно не кончатся – возраст не позволит.
Самый загадочный персонаж – летописец. Входит ли он в число действующих лиц или наблюдал со стороны? Одна из женщин говорит: "кто-то записывает наши разговоры", но никто из присутствующих не признаётся, хотя тайна не Б-г весть какая. Правда, упоминается Кот, с которым играл один из персонажей. Известно, что коты любят наблюдать разные события, но совершенно невозможно представить их в роли мойщиков полов, любителей спиртного или наблюдателей событий мысли. Впрочем, в рукописи столько всяких невозможностей, что участие Кота я не отвергаю. Потому и поместил его портрет как вероятного автора – на всякий случай.
Я долго колебался, стоит ли обнародовать этот текст. Местами он напоминает скучные лекции покойного Всесоюзного общества "Знание", а то пускается в бешеный конкур. Моралист сказал бы, что жанр рукописи близок к проповеди: автор увлекается поучениями и бичеванием. Сам летописец говорит о "записках" или "разговорах" и предполагает, что читатель будет ими наслаждаться. Но чтение, если и наслаждение, то мазохистское: чтобы что-то понять, приходится выделять, удерживать и соотносить друг с другом различные смыслы и содержания, разбросанные по разным местам, иногда даже задумываться – для многих это мучительное занятие. Также хватает небесспорных, противоречивых и тривиальных суждений.
С другой стороны, персонажи говорят, что если эта рукопись существует, надо её олитературить и опубликовать, и объясняют, зачем это нужно. Один из доводов – финансовый, ибо, как понятно из рукописи, доходы этих людей столь же близки к официальному минимуму, сколь их мысли далеки от нашей с тобой, читатель, реальности. Тем не менее, я согласен со всеми их соображениями в пользу публикации.
Добавлю, что персонажи проводят одну логику и одержимы одной, предельной с их точки зрения, идеей. Она освещает и направляет их жизнь. Знатоки мне сказали, что сам факт наличия идеи с таким статусом – характерная еврейская черта. Если им верить, перед нами еврейское произведение (если таковые вообще бывают). Несмотря на тематическое разнообразие, "разговоры" вращаются вокруг одного полюса – ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ, а это ДЕЛО мне кажется сейчас особо важным и значимым для каждого из нас. Но и здесь не всё однозначно: персонажи понимают историю не так, как предписывает традиция. По этому параметру, как утверждают те же знатоки, произведение нееврейское. Вот и разбирайся!
Мы не найдём в рукописи рецептов немедленного преодоления коренных противоречий и трудностей нашей жизни. Персонажи считают, что наличными мыслительными средствами нам с ними не справиться, видят в этом главную проблему и возлагают надежды на новую формацию мышления – методологическую. Её распространение и культивирование требует времени и специально подготовленных людей, которым и предстоит в будущем решать неразрешимые сегодня проблемы. Потому во всём том, что касается развития, персонажи придают решающее значение НОВОМУ ОБРАЗОВАНИЮ.
На программу образования этот труд, конечно, не тянет, но к концепции довольно близок.
Он интересен и с житейской точки зрения, знакомя нас с настроением и первыми впечатлениями новых членов общества.
Короче, взвесив все "за" и "против", я решился. Не считая себя вправе что-либо переделывать в этом странном произведении, я лишь придумал ему название, дал эпиграф, сноски и выделил курсивом речь летописца-комментатора. Кроме того, каждому " Дню" предпослал иллюстрацию.
Рукопись обрывается на "Дне пятом" . Поскольку достоверно неизвестно, что происходило в дальнейшем, в последней иллюстрации я рискнул выразить свой осторожный оптимизм.
Уважаемый летописец, если ты существуешь, гонорар за вычетом налогов, проездных, почтовых и телефонных, а также пожертвований и моего нескромного вознаграждения – твой!
Кадима, читатель!
 click на картинке |
 |
 |
 |
 click на картинке |
