ИИСУС ГЕЧЕ
Предисловие
В 1988 году в московском издательстве политической книги вышла, подобная "Галерее Святых" Гольбаха, книга венгерского писателя Густава Гече под названием "Библейские Истории". Подобная, во-первых потому, что в этой своей книге Гече так же, как и Гольбах, пытается найти противоречия в Евангелии, а во-вторых потому, что при этом он так же, как и Гольбах, опирается зачастую не на слова Евангелия, а на собственные домыслы.
Впрочем, в данном случае это, возможно, даже не столько его домыслы, сколько домыслы представителя немецкой документалистской школы Вельхаузена, который высказывал их задолго до Гече. Однако, не стоит останавливаться на том, чьи именно эти домыслы. Важно, что это именно домыслы. А о том, почему это так, и пойдет речь далее.
Хотя проанализирована будет не вся книга, а лишь несколько ее глав, тем не менее, этого может быть вполне достаточно для демонстрации, используемого в книге, в основном одного и того же метода выдачи желаемого за действительное.
Перед тем, как начать анализ, стоит отметить, что глава "ИСТОРИЧНОСТЬ ИИСУСА", которая в описании жизни Иисуса автором "Библейских Историй" является как бы предисловием перед обращением к тексту Евангелия в следующей главе, начинается с того, что любезно сделал в своей вышеупомянутой книге и Гольбах, а именно с того, что Гече не категорически отрицает достоверность Евангелия, а лишь допускает вероятность этого:
"Если евангелия не являются достоверными биографиями Иисуса, то, естественно, возникает вопрос: насколько исторически верны сведения об Иисусе Христе?" (С. 261)
И в то же время, в отличие от Гольбаха, Гече уже в конце этой главы, похоже, забывает о вероятности, т.к. кажущуюся ему противоречивость евангелистов он уже называет подтверждаемым фактом:
"Тот факт, что евангелисты не стремились точно и без противоречий передать события из жизни Иисуса Христа, подтверждается обращением авторов с хронологией и географией." (С. 262)
По словам Гече, этот факт якобы подтверждается тем, как евангелисты обращаются с хронологией и географией. Так это или не так, и поможет выяснить, приведенный далее, анализ следующих двух глав, в которых Гече излагает те самые, хронологические и географические противоречия, которые, по его мнению, содержатся в Евангелии.
Иисус Гече
Итак, следующая глава "ХРОНОЛОГИЯ ЖИЗНИ ИИСУСА" начинается с описания противоречия, которое якобы имеется между Евангелиями Матфея и Луки по поводу даты рождения Иисуса. Гече пишет:
"Согласно Евангелию от Матфея (2:1), Иисус родился в Вифлееме в дни правления царя Ирода." (С. 262)
Это факт. Такое действительно написано в Евангелии:
"Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудеи во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудеев? ибо мы видели Его звезду на востоке и пришли поклониться Ему." (От Матфея 2:1-2)
Однако, дальше у Гече начинаются домыслы:
"Мы знаем, что Ирод был поставлен царем в 40 г. до нашей эры." (С. 262)
Кто мы? Гече и его секта? Откуда сведения, о начале царствования Ирода? Из тайных сектантских источников? Из чего следует то, что годом воцарения Ирода является именно "40 г. до нашей эры"? Ответы на эти вопросы Гече тут не дает. И не дает скорее всего по той причине, что указанная дата воцарения Ирода является весьма спорной.
Наиболее близкими к действительности источниками, рассказывающим о жизни в Иудеи той поры является, во-первых, само Евангелие, во-вторых, рукописи Мертвого моря и, в-третьих, призведения Иосифа Флавия. Судя по тому, что Гече во многих других местах ссылается на последнего, источником в данном случае является, скорее всего, именно Флавий. Однако, он, хоть и жил в "нашу эру", тем не менее годами "нашей эры" он даты обозначать никак не мог, т.к. это летоисчисление было введено Дионисием Малым лишь около пяти веков спустя!
А о дате достижения Иродом царской власти Флавий пишет следующее:
"он достиг царской власти в сто восемьдесят четвертую олимпиаду, во вторичное консульство Гнея Дометия Кальвина" (Иудейские Древности XIV 14:5)
При счете времени по олимпиадам, эти олимпиады означают не год, а промежуток времени в четыре года. Поэтому, даже если предположить, что Дионисий выбрал год рождения Иисуса правильно и первая олимпиада была в 776 г. до рождения Иисуса, то хоть спустя 184 раза по четыре года, т.е. через 736 лет после 776 г. , был действительно 40 г. , тем не менее, корректным в данном случае будет утверждение о том, что Ирод был поставлен царем Иудеи не именно в 40 г. , а в тот четырех-годичный промежуток времни, в который входит 40 г. .
Да и то, это только в том случае, если годом начала первой олимпиады считать именно тот год, с которого велись списки олимпийских победителей и который выбрал за точку отсчета Тимей. Ну и, конечно же, в еще более спорном случае - если первым годом "нашей эры" считать тот год, который был на тридцать лет раньше, расчитанного Дионисием, года воскресения Иисуса и который Дионисий назвал годом рождения Иисуса.
В общем, дата воцарения Ирода является весьма приблизительной. И виноваты в этом вовсе не авторы Евангелия. Что касается Гече, то, как уже было сказано выше, об отсутствии у него каких-либо более точных сведений по поводу этой даты говорит тот факт, что он не приводит ссылок на какие-либо документы, говорящие об этой дате. Как, например, он это делает далее:
"Можно определить и год его смерти, ссылаясь на указания Иосифа Флавия, который пишет, что Ирод умер, процарствовав тридцать семь лет (Иудейские древности, XVII. 8:1; 6:10). Следовательно, это могло произойти в 3 или 4 г. до нашей эры (иудеи отсчитывали годы правления царей с месяца нисана; даже один день до начала нисана считался за год)." (С. 262)
По поводу смерти Ирода Иосиф Флавий, действительно, пишет:
"он умер, спустя пять дней после казни Антипатра, процарствовав тридцать четыре года после умерщвления Антигона и тридцать семь лет после провозглашения своего царем со стороны римлян" (Иудейские Древности XVII 8:1)
Но, следующим из этого, временем смерти Ирода является опять-же не 3 или 4 год, а четырех-годичный промежуток времни, в который входит, следующий через 37 лет после 40 г. , 3 г.. И хотя, предполагаемый Дионисием год рождения Иисуса, т.е. 1 год н.э., может входить в один и тот же четырех-годичный промежуток времени, что и 3 г., тем не менее, гораздо более серьезными причинами того, что этот, получившийся таким образом, год смерти Ирода никак не противоречит вышеприведенным словам из Евангелия, является то, что выше уже было сказано по поводу приблизительности даты воцарения Ирода. А именно то, что и тут виноваты вовсе не авторы Евангелия, а, неточно указавший год рождения Иисуса, Дионисий.
Впрочем, о том, что и Гече допускал приблизительность этой даты, говорят следующие его слова, в которых он пытается эту дату уточнить:
"Еще одно сообщение Иосифа Флавия позволяет уточнить дату с помощью астрономии. В "Иудейских древностях" (XVII.6:4) он пишет, что за полгода до смерти Ирод тяжело заболел и отправился на лечение в Иерихон. В это время в Иерусалиме распространился слух, что тяжело больной царь умер. Некие горячие юноши восстали и сорвали с храма золотого орла, которого Ирод поместил туда в знак преданности римлянам. Юношей казнили, а Ирод вскоре действительно умер. Иосиф Флавий упоминает о наступившем после казни лунном затмении. Астрономы подтверждают, что в ночь на 12 марта 4 г. до нашей эры действительно произошло затмение луны, наблюдавшееся в Палестине, поэтому можно отнести смерть Ирода к 4 г. до нашей эры. Если принять это во внимание, то можно сделать вывод, что евангельский Иисус родился до 4 г. до нашей эры." (С. 263)
Такой вывод действительно можно сделать. Но из этого вывода как из посылки, в свою очередь, опять-же следует не противоречивость Евангелия, а лишь неточность установления года рождения Иисуса Дионисием, а также то, что Гече говорит далее:
"Но если обратиться к рассказу Матфея об избиении младенцев в Вифлееме (2:16), то рождение Иисуса можно перенести на более раннее время. Ирод приказал уничтожить всех младенцев в возрасте до двух лет, то есть Иисусу в то время было не более двух лет." (С. 263)
Такой вывод тоже можно сделать. Ибо, в Евангелии действительно сказано:
"Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех его пределах, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов." (От Матфея 2:16)
Однако, следующий вывод Гече уже опять является спорным, ибо, он опять-таки зависит о точности Дионисия:
"Из этого можно заключить, что он родился в 6 или 5 г. до нашей эры, но не позже 4 г." (С. 263)
Ну а дальше у Гече начинаются не просто спорные утверждения, а чистейшие домыслы:
"Матфею противоречит утверждение евангелиста Луки, который связывает время рождения Иисуса с переписью населения, проведенной по указу императора Августа. Это произошло во время прокураторства Квириния в Сирии (2:1-2). Иосиф Флавий упоминает об этой переписи и датирует ее 6-7 гг." (С. 263)
На самом деле Иосиф Флавий пишет о переписи следующее:
"Сенатор Квириний, который раньше занимал все государственные должности и проложил себе дорогу к консульству, человек, пользовавшийся во всех делах огромным влиянием, явился в Сирию, куда его посылал император для того, чтобы творить суд и оценить все имущество населения" (Иудейские Древности XVIII 1:1)
А в Евангелии от Луки сказано следующее:
"В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сирией. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Марией, обрученной с ним женой, которая была беременна. Когда же они были там, Ей наступило время родить; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице." (От Луки 2:1-7)
Во-первых, нигде в Евангелии от Луки не сказано, что это именно та перепись, которая якобы проходила в 6-7 гг. нашей эры. Лука даже теоретически не мог поставить такую дату, т.к. отсчет лет "нашей эры", как уже говорилось ранее, был начат Дионисием лишь около пяти веков спустя.
Во-вторых, в Новом Завете еще только в одном месте, а именно в Деяниях Апостолов, идет речь о переписи:
"После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались." (Деяния 5:37)
Причем, в отличие от этой переписи, лишь та, что упомянута в Евангелии от Луки, названа первой! И это говорит скорее о том, что в Деяниях Апостолов упомянута не первая перепись, чем о том, что это была одна и та же перепись. Кстати, об этом же, т.е. о том, что упомянутая у Флавия перепись была не первой, говорит то, что Квириний скорее всего уже был в Сирии до того, как явился туда в этот раз. Ведь сказано, что император, не "послал", а "посылал" его туда.
В-третьих, чуть далее об этой переписи Флавий говорит также следующее:
"Хотя иудеи при первых слухах о переписи с самого начала были возмущены этим, но в конце концов оставили всякую мысль о сопротивлении, благодаря увещаниям первосвященника Иоазара, сына Боэта. Уступая увещаниям Иоазара, они, наконец, беспрепятственно допустили расценку своего имущества. Однако некий галилеянин Иуда, происходивший из города Гамалы, вместе с фарисеем Саддуком стал побуждать народ к оказанию сопротивления, говоря, что допущение переписи поведет лишь к рабству." (Иудейские Древности XVIII 1:1)
Т.е., в отличие от переписи, упомянутой в Евангелии от Луки, лишь перепись, упомянутая в Деяниях Апостолов, о которой сказано, что:
"во время ее Иуда Галилеянин увлек за собою довольно народа" (полную цитату см. выше),
имеет, таким образом, признаки, позволяющие утверждать, что это именно та перепись, о которой говорит Флавий и во время которой по его словам:
"некий галилеянин Иуда, происходивший из города Гамалы, вместе с фарисеем Саддуком стал побуждать народ к оказанию сопротивления" (полную цитату см. выше).
В-чертвертых, из последней цитаты следует, что это была не та перепись, которая упомянута в Евангелии от Луки, еще и потому, что при переписи, упомянутой в Деяниях Апостолов и у Иосифа Флавия, оценивалось, т.е. записывалось, имущество населения:
"допустили расценку своего имущества" (полную цитату см. выше),
а при переписи, упомянутой в Евангелии от Луки, записывалось само население:
"пошли все записываться, каждый в свой город" (полную цитату см. выше).
И наконец, о том, что в Евангелии от Луки идет речь не о той переписи, которая упомянута у Флавия, говорит также и то, что для переписи имущества населению логично все-же не, как при первой переписи, идти куда-то, а наоборот, быть там, где находится его имущество!
В общем, никакого противоречия тут опять-таки нет, т.к. имеется слишком много оснований утверждать, что Лука и Флавий говорят о разных переписях. И поэтому слова Гече, сказанные им далее:
"То есть, по мнению Луки, Иисус родился на десять - двенадцать лет позже, чем предполагает Матфей" (С. 263)
являются чистейшими домыслам. И Иисус "родился на десять - двенадцать лет позже, чем предполагает Матфей", только по мнению Гече, а вовсе не по мнению Луки!
А еще далее Гече пытается оправдать эти свои домыслы еще более нелепыми домыслами:
"И тут возникает вопрос: что являлось основой для летосчисления у христиан того времени? Начало служения Иисуса все четыре евангелиста связывают с именем Иоанна Крестителя. Лука датирует появление на свет Иоанна пятнадцатым годом императорства Тиберия (3:1), а спустя несколько месяцев рождается Иисус." (С. 263)
Причем, это даже не столько домыслы, сколько явное искажение текста Евангелия! Ведь в указанном месте Евангелия от Луки сказано вовсе не то, что пишет Гече, а следующее:
"В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, его брат, Филипп, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, было слово Божье к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне." (От Луки 3:1-2)
Прежде всего, из приведенной цитаты видно, что пятнадцатым годом императорства Тиберия Лука датирует не "появление на свет Иоанна", "слово Божье к Иоанну"!
Кроме того, в Евангелии от Луки также сказано:
"Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из рода Авии, по имени Захария, и его жена из рода Ааронова, ее имя Елисавета" (От Луки 3:5)
"тогда явился ему Ангел Господень, стоя по правую сторону кадильного жертвенника" (От Луки 3:11)
"Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо твоя молитва услышана, и твоя жена Елисавета родит тебе сына, и назовешь его: Иоанном" (От Луки 3:13)
"После этих дней зачала Елисавета, его жена, и таилась пять месяцев и говорила" (От Луки 3:24)
"В шестой же месяц был послан Ангел Гавриил от Бога в город Галилеи, называемый Назарет" (От Луки 3:26)
"Встав же Мария в эти дни, поспешно пошла в нагорную страну, в город Иудин" (От Луки 3:39)
"Пребыла же Мария с ней около трех месяцев, и возвратилась в свой дом. Елисавете же настало время родить, и она родила сына" (От Луки 3:56-57)
С другой стороны, у Иосифа Флавия сказано:
"женой Ирода была также иерусалимская гражданка Клеопатра, от которой у него были сыновья Ирод и Филипп" (Иудейские Древности XVII 1:3)
"Это продолжалось все время, пока Ирод был жив. Когда власть перешла после него к Филиппу, последний короткое время взимал незначительные подати." (Иудейские Древности XVII 1:2)
"Тогда же, на двадцатом году правления Тиберия, умер и брат тетрарха Ирода, Филипп, после того как в течение тридцати семи лет правил Трахоном, Гавланитидой и Батанеею." (Иудейские Древности XVIIШ 4:6)
Т.е. с одной стороны, за девять месяцев до появления Иоанна на свет, когда его отцу Захарии Ангел Господень сказал о рождении Иоанна, было время Ирода, царя Иудейского. А с другой стороны когда тетрарх Филипп, брат тетрарха Ирода и сын Ирода, царя Иудейского, начав свое правление после смерти отца, умер после тридцати семи лет своего правления, тогда шел двадцатый год правдения Тиберия. Следовательно, Ирод, царь Иудейский, умер, а Филип начал свое правление, за семнадцать лет до начала правления Тиберия и за трицать два года до пятнадцатого года этого правления.
Из чего в свою очередь следует, что Иоанн появился на свет не в пятнадцатый год правления Тиберия, а не менее, чем за тридцать два года без девяти месяцев до этого! Что касается слов Гече о рождении Иисуса "спустя несколько месяцев", то они верны только в том случае, если относятся к действительному появлению на свет Иоанна, а вовсе не к тому, которое выдумал Гече и которое, по его словам, Лука якобы датирует пятнадцатым годом императорства Тиберия.
Далее, Гече приводит более-менее корректные факты:
"Тиберий унаследовал трон от императора Августа, умершего 19 августа 14 г. Пятнадцатый год его царствования продолжался с 19 августа 28 г. до 19 августа 29 г.По Евангелию от Луки, Иисус начал "свое служение" в 28 или 29 г." (С. 263)
А корректны они потому, что тут не сказано годами чего являются указанные тут года. Т.е. если привязывать их не к дате рождества Христова, а просто к тому времени, которое было за 14 лет до смерти императора Октавиана - Августа и начала правления императора Тиберия, то это время вполне могло быть за 29 лет до описываемых Лукой событий, т.е. до того как "было слово Божье к Иоанну" и, соответственно, до того, как Иисус, начал свое служение.
Однако, на этом корректные факты кончаются и начинаются очередные домыслы Гече:
"Но Лука сообщает о том, что Иисус в это время "был лет тридцати" (3:23). Здесь он противоречит самому себе: по его же версии, в пятнадцатый год правления Тиберия Иисусу могло быть только двадцать - двадцать один год." (С. 263-264)
Тут Лука противоречит не себе, а Гече, выдумавшему выше, что описанное в Евангелии от Луки рождение Иисуса произошло во время именно той переписи, о которой говорится в Деяниях Апостолов да у Иосифа Флавия и которую датируют 6 -7 гг..
А дальше Гече начинает спорить уже сам с собой:
"Тридцатилетним Иисус не мог быть даже в том случае, если принять за основу сообщения Матфея: тогда ему было бы по меньшей мере тридцать три или тридцать четыре года, а возможно, и тридцать пять, тридцать восемь, тридцать девять лет, но только не тридцать."
Возможно, у Гече был некорректный перевод Евангелия от Луки, однако, в упомянутом месте Евангелия от Луки не только в русском переводе сказано не "тридцати лет", а "лет тридцати", но и в греческом оригинале сказано не "этон триаконта", а "осей этон триаконта". Таким образом, исходя из того, что греч.еское слово "осей" значит "около", и в одном и в другом случае речь идет не о точном, а о приблизительном возрасте Иисуса! Поэтому, споря с утверждением о том, что Иисусу в то время было якобы ровно тридцать, Гече спорит в лучшем случае в автором некорректного перевода, а в худшем - сам с собой.
Далее Гече продолжает строить домыслы:
"Евангелие от Луки хронологически противоречит Евангелию от Иоанна. Иоанн, описывая изгнание из храма торгующих и менял, рассказывает, что иудеям это не понравилось. "Каким знамением докажешь ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и я в три дня воздвигну его. На это сказали иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и ты в три дня воздвигнешь его?" (2:18-21). Можно подсчитать, что эта история произошла на сорок шестом году строительства храма. Из трудов Иосифа Флавия известно, что восстановление храма началось при Ироде Великом, в восемнадцатый год его царствования (Иудейские древности, XV. 2:1), то есть в 19 г. до нашей эры. Если мы прибавим упомянутые сорок шесть лет, то получим дату описываемого события - 27 г. нашей эры. Изгнание из храма связано с первым приходом Иисуса в Иерусалим, с празднованием пасхи, то есть это происходило через полгода или год после крещения и начала служения. По мнению Иоанна, Иисус крестился и обзавелся первыми учениками во второй половине 26 г. - на два - четыре года раньше, чем в Евангелии от Луки." (С. 264)
Наверное, не стоит больше останавливаться на том, что "наша эра" отсчитывается не от года рождения Иисуса. Об этом уже достаточно было сказано ранее. Тем более, что в данном случае главным домыслом Гече является не то, в каком году начато и закончено строительство храма, а то, что он годом изгнания торгующих и менял из храма считает год окончания строительства этого храма! Из того, что годом окончания строительства является 27 г., вовсе не следует то, что описываемое в Евангелии от Иоанна событие произошло именно в этот год, а не позже. Иудеи ведь не сказали "храм строился сорок шесть лет до этого года". Поэтому то, что Иисус крестился и обзавелся первыми учениками якобы во второй половине 26 г. - является отнюдь не мнением Иоанна, а очередным домыслом Гече. И Евангелие от Луки, таким образом, противоречит не Евангелию от Иоанна, а лишь этим самым домыслам Гече.
Далее, приводя большое количество ссылок, Гече утверждает следующее:
"События, связанные со служением Иисуса, происходят в течение года (по трем синоптическим евангелиям). В них рассказывается о том, что произошло в Галилее (Мф. 4:12; 18:35; Лк. 3:1-9:50), описываются странствия Христа, его путешествие в Иерусалим и деятельность в городе (Мф, 19:1-25, 46; Мк. 10:1-13, 37; Лк. 9:51- 19:28), затем его страдания, смерть и воскресение (Мф. 26:1-28:20; Мк. 14:1-16:20; Лк. 19:29-24:53). Все это умещается в короткий промежуток времени. Лука подчеркивает, что Иисус служил всего лишь один год, поскольку был призван "проповедовать лето господне" (4:19)." (С. 264)
Совершенно непонятно, зачем Гече приводит такое количество ссылок на тексты, в которых нигде не сказано, что описываемые события происхлодили "в течении года" или "в коротний промежутток времени".
Что касается последней ссылки, то в этом месте Евангелия вообще описывается то, как Иисус читал в храме книгу пророка Исайи, в которой в свою очередь словом "лето" переводится древне-еврейское слово "йом". А это слово означает не только год, но и сутки, и светлое время суток, и вообще любой промежуток времени. Т.е. в данном случае речь может идти как о годе, равном 365 или 366 дням, так и просто о времени Господнем. И, таким образом, утверждение о том, что Лука якобы подчеркивает, что Иисус служил "всего лишь год" - является совершенно некорректным. А это значит, что и тут Лука вовсе не противоречит Иоанну, о котором Гече говорит далее:
"Иоанн же полагает, что Иисус служил по крайней мере два года, не исключает и трехлетнего служения. Так, Иоанн упоминает три пасхи во время деятельности Иисуса: первую после изгнания торгующих и менял из храма (2:13), вторую во время чуда с пятью хлебами (6:4), третью как страстную (11:55). Из этого следует, что Иисусу пришлось потрудиться не менее двух лет. В Евангелии от Иоанна фигурирует еще один безымянный праздник (5:1): "праздник иудейский", который был не чем иным, как пасхой. Отсюда вытекает, что в Евангелии от Иоанна упоминаются четыре пасхи, а это предполагает не менее трех лет деятельности Иисуса." (С. 264-265)
А после этого Гече приводит один из наиболее известных домыслов о Иисусе, происходящий из незнания еврейских традиций:
"А теперь обратимся к установлению даты смерти Иисуса. Во всех четырех евангелиях говорится, что Иисус был распят в пятницу (Мф. 27:62; Мк. 15:42; Лк. 23:54; Ин. 19:31). Разница лишь в том, что Матфей, Марк и Лука относят казнь ко дню пасхи (пятнадцатый день нисана), а Иоанн упоминает "день приготовления" (четырнадцатый день нисана)." (С. 265)
Вот, что написано в тех местах Евангелий, на которые так усердно указал Гече:
"На другой день, который следует за днем приготовления, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату" (От Матфея 27:62)
"И как уже настал вечер, - потому что был день приготовления, то есть день перед субботой" (От Марка 15:42)
"День тот был день приготовления, и наступала суббота" (От Луки 23:54)
"Но так как тогда был день приготовления, то Иудеи, чтобы не оставить тел на кресте в субботу, - ибо та суббота была день великий, - просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их" (От Иоанна 19:31)
А вот, что написано в том месте Евангелия, о котором Гече умолчал, но которое ясно показывает, в чем ошибается Гече:
"В субботу, первую по втором дне Пасхи, случилось Ему проходить засеянными полями, и ученики Его срывали колосья и ели, растирая руками." (От Луки 6:1)
О чем говорит это место? О том, что Пасха - это не один, а несколько дней! И четырнадцатый день нисана, и пятнадцатый день ниссана, все семь дней, начиная с четырнадцатого дня нисана - являются днями Пасхи, или опресноков. О чем и сказано в соответствующем месте книги Левит:
"в первый месяц, в четырнадцатый день месяца вечером Пасха Господня; и в пятнадцатый день того же месяца праздник опресноков Господу; семь дней ешьте опресноки" (Левит 23:5-6)
Таким образом, и тут, в очередной раз, никакого противоречия нет. И все четыре евангелиста говорят об одном и том же дне пасхи - о дне приготовления, т.е. о дне перед субботой.
И наконец, в последнем абзаце главы "ХРОНОЛОГИЯ ЖИЗНИ ИИСУСА" Гече тщетно пытается выдать за противоречие еще один свой домысел, являющийся таковым по той же причине, что и предыдущий:
"Евангелисты по-разному называют год смерти Иисуса. В евангелиях соответственно говорится, что он умер в годы императора Тиберия (4-37 гг.), прокуратора Понтия Пилата (26-36 гг.), первосвященника Анны (6-15 гг.), сохранившего свое влияние и в последующие годы, и первосвященника Каиафы (7-37 гг.). Все это указывает на то, что суд над Иисусом должен был состояться до 36 г. Большинство толкований указывает как год смерти 30-й или 33-й, но это утверждение основано не на фактах, а на древней традиции. В эти годы день пасхи (четырнадцатый или пятнадцатый день нисана) приходился на пятницу. Однако следует учесть, что евреи пользовались лунно-солнечным календарем, месяц которого состоял из двадцати восьми дней. Начало месяца приурочивалось к новолунию. И если 28-го числа из-за пасмурной погоды они не видели на небосклоне новую луну, то начинали месяц с вечера следующего дня. Поэтому установление даты смерти (и рождения) Иисуса, основанное на современных астрономических выкладках, попадает на весьма зыбкую почву." (С. 265)
В том-то и дело, что, как видно из всего вышесказанного, крайне зыбкую почву имеют под собой как раз агрументы Гече!
Т.е. получается как раз по написанному в, осуждаемом Гече, Евангелии:
"Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?" (От Луки 6:41)
Следующая глава "ГЕОГРАФИЯ ЖИЗНИ ИИСУСА" начинается, конечно-же, с описания очередного противоречия, которое якобы имеется между евангелистами. Однако, на ей раз уже не по поводу даты, а по поводу места рождения Иисуса:
"В двух евангелиях содержатся сведения о том, где родился Иисус (Мф. 2:1; Лк. 2:4-7), причем оба евангелиста называют город Вифлеем. Место рождения совпадает, но само это событие описывается по-разному. В Евангелии от Матфея говорится, что родители Иисуса (Мария и Иосиф) были жителями Вифлеема и там же находились в момент рождения сына. Спасая сына от объявленного Иродом истребления, они отправились в Египет, затем, после смерти царя, возвратились на родину. Однако, узнав, что в Иудее вместо Ирода царствует его сын Архелай, побоялись преследования и, по наущению ангела, пошли в Галилею и поселились в Назарете. Тем самым сбылось предсказание: "...да сбудется реченное через пророков, что он Назореем (Назарянином) назовется" (Мф. 2:19-23). В Евангелии от Луки сообщается, что родители Иисуса жили в Назарете и лишь после указа императора Августа о переписи населения оказались в Вифлееме (родном городе Иосифа), где и родился Иисус. Они пробыли там 40 дней, а потом принесли Иисуса в Иерусалим, чтобы, согласно законам Моисея, ввести его в храм. Когда все было совершено по Закону, "возвратились в Галилею, в город свой Назарет" (2:39)." (С. 265-266)
Так говорит Гече.
А на самом деле нигде в Евангелии от Матфея, да и вообще в Евангелиях, не сказано, что Мария и Иосиф были "жителями Вифлиема". И это, таким образом, лишь домысел Гече.
В Евангелии от Матфея Вифлеем упоминается лишь четыре раза:
1. Как действительное место рождения Иисуса:
"Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему" (От Матфея 2:1-2)
2. Как предсказанное место рождения Иисуса:
"Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля" (От Матфея 2:3-6)
3. Как место, куда Ирод послал волхвов, но которое, однако, вовсе не является тем местом, куда они пошли и где они нашли Иисуса:
"Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему" (От Матфея 2:7-8)
4. И, наконец, как место, куда Ирод послал избить младенцев:
"Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов" (От Матфея 2:16)
И все. Ни слова Матфей не говорит о том, что Иосиф и Мария якобы являлись "жителями Вифлеема". Поэтому не словам Матфея, а домыслам Гече, противоречит Лука, говорящий лишь о временном их пребывании в Вифлееме:
"Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Марией, обрученной с ним женой, которая была беременна." (от Луки 2:4-5)
"И когда они совершили всё по закону Господню, возвратились в Галилею, в свой город Назарет." (от Луки 2:39)
Более того, и Лука ведь не называет Вифлеем "родным городом Иосифа". И это, таким образом, тоже лишь домысел Гече.
Согласно последним двум цитатам, Вифлеем является не родным городом Иосифа, а городом, откуда происходит род Иосифа. Что далеко не одно и то же, т.к. родным называется обычно тот город, где родился и вырос, а не тот город, из которого происходит род, т.е. в котором жили предки много поколений назад.
Короче, и тут, и далее, опять не противоречия, а одни лишь домыслы. Далее Гече пишет:
"В Евангелии от Иоанна не упоминается о месте рождения Иисуса, хотя предполагается, что автор знает, где "слово стало плотию" (1:14). Евангелист Марк склонен считать родиной Иисуса город Назарет (1:9)." (С. 266)
Тут Гече приводит очередную пару своих домыслов. Один о том, что Иоанн что-то "предполагает". Другой о том, что Марк что-то "склонен считать". Ни из указанных Гече слов Иоанна:
"И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца." (От Иоанна 1:14)
ни из указанных им же слов Марка:
"И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане." (От Марка 1:9)
эти домыслы никак не следуют. Точно также, как не следует и, следующий далее, очередной домысел Гече:
"Таким образом, становится очевидным, что евангелисты не уделяли особого значения точному определению места рождения Иисуса."
Евангелисты сказали о месте рождения вполне достаточно. И то, что они этому якобы "не уделяли особого значения", следует не из их слов, т.е. не "таким образом", а лишь из домыслов Гече.
После этого Гече пишет:
"Однако обращает на себя внимание тот факт, что евангелисты называют Иисуса Назарянином (Назореем). Пилат так и написал на кресте: "Иисус Назорей", царь иудейский" (Ин. 19:19). Друзья и враги называли Иисуса Назарянином, так обращаются к нему ангелы и демоны, более того, сам Иисус называет себя так (Лк. 4:34; 24:19; Мк. 14:67; 16:6 и так далее). Действительно, по данным евангелий, Иисус воспитывался в Назарете (Лк. 2:39-52), жил в городе до своего крещения, то есть до начала своего служения (Мк. 1:9), во время странствий по Галилее снова попал в Назарет, где учил в синагогах. Название города восемь раз повторяется в жизнеописаниях Иисуса, не считая определения "Назарянин"." (С. 266)
По сравнению с предыдущими домыслами Гече, эти слова Гече выглядят более-менее корректными. И хотя, весьма спорным является то, что Пилат написал на кресте именно "Иисус Назорей", это, однако, уже мелочи по сравнению с тем, что было до этого.
Такими же более-менее корретными являются и, следующие у Гече далее, факты:
""Интересно" что, кроме евангелий и других книг позднего христианства, город Назарет нигде не упоминается, хотя, согласно Новому завету, он находился в Галилее, которая встречается во многих источниках. Так, Иосиф Флавий, описывая Иудейскую войну, упоминает города и селения Галилеи, но среди них нет Назарета." (С. 266)
Однако, вместо того, чтобы сделать из этого правильные выводы, о которых будет сказано ниже, Гече начинает строить домыслы:
"О существовании Назарета не знали ни авторы Ветхого завета, ни толкователи Закона Моисеева, умалчивают о нем также и греческие и латинские авторы."
То, что знали или не знали "авторы Ветхого Завета" и "толкователи Закона Моисеева" совершенно не следует из того, что они об этом не писали. И это, таким образом, чистейшие домыслы Гече. А свое заявление об "умалчивании" Гече и сам опровергает далее, говоря о том, что в христианских книгах, оказывается, "умалчивания" все-таки не было:
"За исключением христианских книг, основанных на благовествованиях, о Назарете впервые говорится в двух стихотворениях еврейского автора Калира Елиасара (VII или VIII в.). Однако эти стихи не могут считаться источником, поскольку трудно установить, использовал ли поэт это название, почерпнув из древних неизвестных нам списков, или же заимствовал его из христианской литературы." (С. 266-267)
Что касается того, что может считаться источником, а что не может, то по сравнению с домыслами Гече, источниками, пожалуй, даже многие сказки можно назвать. Поэтому речь об этом Гече тут завел совершенно напрасно.
Впрочем, далее Гече, похоже, и сам об этом задумывается. Ибо, далее он уже не утверждает, а лишь предполагает:
"В данном случае мы можем предположить два варианта. Либо город Назарет никогда не существовал, либо был настолько мал, что не удостоился упоминания, хотя в талмудической литературе перечислены все населенные пункты, где действовали школы или синагоги."
И только предполагая, а не утверждая, Гече тут, наконец-то, снова начинает говорить более-менее коректные факты. Более того, если закрыть глаза на голословность заявления Гече о якобы тотальной фиксации в талмудической литературе всех "пунктов" со школами и синагогами, то своим предположением о малости Назарета Гече удается попасть в самую точку.
Ведь город Назарет в то время действительно был очень мал по сравнению с, расположенным совсем рядом, городом Сепфорис. И это действительно может быть одной из причин того, почему Назарет, как и многие другие малые города, не удостаивался упоминания. А другой возможной прииной неупоминания Назарета в исторической литературе того времени, содержащей в основном описания политических и военных событий, является то, что Назарет расположен в основном в скалах и из-за этого его тактически невыгодного расположения там никакие такие события и не происходили.
Кстати, о существовании Сепфориса еще во времена включения Иудеи в состав римской империи Помпеем и восстановления разрушенных иудейских городов Габинием, т.е. задолго до того, как Ирод, царь Иудейский, начал править, и теи более до того, как этот Ирод после тридцати четырех лет правления умер, Иосиф флавий, кстати, очень даже упоминает:
"Габиний учредил пять синедрионов и разделил весь народ на пять округов, так что одна часть иудеев имела свое управление в Иерусалиме, другая в Гадаре, третья в Амафунте, четвертая в Иерихоне, а пятая в галилейском Сепфорисе." (Иудейские Древности XIV 5:4)
Впрочем, как говорится, хорошего - помаленьку. И насладившись как лучиком Солнца, пробивающимся через тучи, этими корректными словами Гече, приходится снова окунаться в омут домыслов, излагаемых им далее:
"Изучая греческие тексты Нового завета, мы сталкиваемся с новыми проблемами. Например, Иисуса называют по-разному: то Назарянином (Мк. 1:24; 14:67; 16:6; Лк. 4:34), то Назореем (Мф. 2:23; Лк. 24:19; Ин. 19:19; Деян. 2:22; 3:6; 22:8; 26:9). В Вульгате фигурируют оба определения, по-видимому, в соответствии с греческим текстом. Эти наблюдения заставили исследователей не видеть за словом "Назарет" название города, а попытаться найти другое объяснение (например, дать филологическое толкование)." (С. 267)
Никаких "новых проблем" тут нет. А есть очередные домыслы о том, что "Назарет" - это якобы не название города. Слово "Назарет" - это, изменившееся в греческом языке, еврейское слово "Нэцер", которое переводится на руский язык как "росток" или "отрасль" и которым назвали этот город скорее всего потому, что несмотря на приемущественно скалистую местность люди все-равно занимались там земледелием, т.е. выращиванием этих самых "ростков"! Однако, Иисус не только жил в городе с таким названием. Сам Иисус для многих был предсказанной пророками "Отраслью" Господа:
"В тот день Отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли - в величии и славе, для уцелевших сынов Израиля." (Исаия 4:2)
"и скажи ему: так говорит Господь Саваоф: вот Мужчина, - имя Ему Отрасль, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господень" (Захария 6:12)
Поэтому нет ничего удивительного в том, что Иисуса называли не только Назарянином, т.е. жителем Назарета, но и Назореем, т.е. Отраслью Господа.
Примерно об этом делее говорит и Гече, однако, уже в, перевернутом с ног на голову, виде:
"Предполагается, что слово "назарянин" возникло от неправильного перевода пророчества Исаии (11:1), где говорится о царстве мессии: "...произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его". (С. 267)
Как видно из сказанного выше, ничего "неправильного" тут нет. Т.е. нет никакого противоречия между тем, что Иисуса одни звали Назарянином, а другие звали Назореем. И это противоречие, таким образом, ни что иное, как очередной домысел Гече. Да ведь и сам Гече то, что тут называет неправильным, далее называет уже приемлимым:
"Христиане толкуют это так: слово "ветвь" по-еврейски звучит как "несер" (нецер), от его производного "нацерат" (несерат) получается "Назарет". Это объяснение кажется вполне приемлемым, поскольку в Евангелии от Матфея (2:23) упоминается об этом пророчестве Исаии в связи с тем, что святое семейство поселилось в Назарете." (С. 267)
Эти слова Гече тоже можно назвать корректными. Да и далее Гече все говорит почти корректно:
"Некоторые исследователи считают, что слово "Назарет" происходит от еврейского "назир" (назорей) - святой. Назореями называли людей, которые посвящали себя богу (Чис. 6:2-21). Назореем был Самсон, о рождении которого, как и о рождении Иисуса, сообщил его матери ангел и которому была уготована роль освободителя Израиля от филистимлян (Суд. 13:1-5). Но лишь мессии суждено освободить народ не только от филистимлян, но и от всех врагов. Поэтому мессия вполне может быть назван назиром (назореем), ведь он является главным святым бога."
И единственная поправка, которую тут стоит сделать, это то, что не "Назарет" происходит от "назир", а оба, и "Назарет", и "назир", независимо друг от друга происходят от "нэцер".
Далее Гече пишет:
"Христианские проповеди первоначально велись на арамейском языке, причем за основу принимались еврейская Библия и ее толкования (на этом же языке), поэтому, когда об Иисусе говорилось как о мессии, то употреблялись слова "нецер" (ветвь) или "назир" (святой), причем слушатели отлично понимали, о ком идет речь." (С. 267-268)
До этого места все сказано вполне корректно. И никаких противоречий нет. Однако, дальше опять начинаются домыслы.
"Но греческие переводчики не могли знать, что слово "назарянин" указывало и на мессианскую миссию Иисуса, они употребляли сочетание "Иисус Назарянин" (назорей) в значении "Иисус из Назарета"."
Это чистейшие домыслы Гече, который тут опять, как и в случае с Иоанном и Марком ранее, возомнил себя телепатом, способным читать мысли греческих переводчиков и имеющим право заявлять о том, что они знали, а что не знали. Места происхождения евангельских событий в то время были достаточно эллинизированы для того, чтобы как местные евреи знали греческий, так и местные неевреи были знакомы с еврейским языком.
Такие же домыслы Гече голословно продолжает строить и далее:
"Говоря о местах, где происходило служение Иисуса, стоит обратить внимание на разночтение между синоптическими евангелиями и Евангелием от Иоанна. Три евангелиста писали, что Иисус жил, проповедовал и творил чудеса в основном в Галилее и ее окрестностях, населенных иноплеменниками, и только раз за весь год попал в Иерусалим на пасху, где его схватили и распяли на кресте. Евангелист Иоанн считал, что Иисус служил несколько лет и в Иудее, прежде всего в Иерусалиме. Эта двойственность объясняется тем, что составители биографии Иисуса "отправляли" его в те места, которые были наиболее подходящими для достижения их целей. Иоанну таким местом представлялся Иерусалим, город книжников и фарисеев. Теологические диспуты и догматические проповеди Иисуса, призванные подчеркнуть его божественное достоинство, не могли прозвучать среди простого народа. Они были уместны в столице, где жили ученые люди, постоянно спорившие с проповедником, что давало ему возможность яснее выразить свою мысль. В синоптических евангелиях Иисус выглядит в большей степени человеком, здесь вероятнее его появление среди простых людей. Кроме того, евангелисты используют странствования Иисуса по галилейским деревням, где он выступает с проповедями и рассказывает притчи, которые явно предназначались для бедных и необразованных людей. В выборе мест для проповеднической и чудотворной деятельности Иисуса евангелисты руководствуются чисто практическими задачами." (С. 268)
Упомянутая Гече "двойственность", т.е. противоречие, объясняется вовсе не тем, что составители биографии куда-то "отправляли" Иисуса, а скорее всего лишь непомерной любовью Гече к построению домыслов, вымыслов и фантазий, с последующей выдачей этого жалаемого за действительное. Ибо, ни у кого из евангелистов нет, приведенных выше Гече, слов "в основном" или "только раз". Равно, как не сказано и о том, сколько лет служил Иисус. Все это является таким же плодом непомерной фантазии Гече, как и то, что евнгелисты якобы "выбирали" места для деятельности Иисуса. Они ничего не выбирали, и называли именно те места деятельности Иисуса, в которых эта деятельность и происходила. И следующий пример как нельзя лучше говорит о том, что это именно так, а не иначе.
Далее Гече пишет:
"В евангелиях большую роль играет Нагорная проповедь (Мф. гл. 5-7; Лк. 6:20-49), в которой Иисус выступает как законодатель. Евангелисты не определяют точного места, где была произнесена эта проповедь. В Евангелии от Матфея указывается, что за совершающим чудеса Иисусом шла толпа. "Увидев народ, он взошел на гору; и, когда сел, приступили к нему ученики его. И он, отверзши уста свои, учил их..." (5:1-2). А вот в Евангелии от Луки говорится о том, что Иисус взошел на гору помолиться (гора не названа) и провел там всю ночь в молитве. На следующий день он избрал двенадцать апостолов. "И, сойдя с ними, стал он на ровном месте, и множество учеников его, и много народа... Он, возведя очи свои на учеников своих, говорил..." (6:'17, 20). Один евангелист утверждает, что Иисус проповедовал на горе, а другой описывает "ровное место"." (С. 268-269)
А вот, что в указанных местах пишут евангелисты:
"Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, Его ученики приступили к Нему. И Он, открыв Свои уста, учил их, говоря: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся... " (От Матфея 5:1-4)
"И, сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись. И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех. И Он, возведя глаза Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царство Божье. Блаженны изголодающие ныне, ибо насытитесь..." (От Луки 6:17-21)
Из слов евангелистов отчетливо видно, что речь идет о разных проповедях! Это видно даже по самым первым словам проповедей. В случае, описываемом Матфеем, Иисус говорит о нищих духом вообще и поэтому говорит "их есть Царство", а в случае, описываемом Лукой, Иисус обращается уже к конкретным, нищим духом, ученикам и поэтому говорит "ваше есть Царство". Кроме того, в случае, описываемом Матфеем, после слов о нищих духом следуют слова о плачущих, а в случае, описываемом Лукой, после слов о нищих духом следуют слова о изголодающих. Еще больше отличий содержится и в последующих словах проповедей. а раз речь идет о разных проповедях, то никакого противоречия нет и в том, что Матфей говорит об одном месте проповеди, а Лука говорит о другом месте проповеди. А то, что у Гече далее из этого якобы следует, является опять-таки лишь очередным его домыслом:
"Из этого следует, что для евангелистов само место не играло большой роли. Важно было одно: записать программную проповедь Иисуса и связать ее каким-то образом с горой." (С. 269)
Евангелисты описывали и так, самым тесным образом связанные с Иисусом, события и создавать какие-то новые связи, связывая "програмную проповедь" Иисуса с чем-то еще, у них не было совершенно никакой необходимости!
Этот очередной домысел Гече о дополнительном свызывании - последний из рассмотренных тут его домыслов. Ибо, далее у Гече до конца главы тянутся настолько несуразно домысленные противоречия, что они вообще вряд-ли достойны рассмотрения. Все эти домыслы основаны лишь на двух фактах. С одной стороны, во время происхождения евангельских событий в тех местах было много географических объектов с одинаковыми названиями. А с другой стороны, во время иудейской войны многие из объектов были стерты с лица земли и именно поэтому в последующем нигде не упоминаются. И если в этих двух простых фактах Гече мерещатся какие-то противоречия, то евангелисты в этом совершенно не виноваты.
В общем, надо, с одной стороны, читать только то, что написано, а не то, что хочется прочитать. А с другой стороны, делать только строго логические выводы, а не строить всякие необоснованные домыслы. И тогда, не будет возникать столько противоречий там, где их нет.
VALERYAN STUDIO, June 15, 2004