Итак теперь, восходя от низших обязанностей к высшим, мы поднялись до вершины их - до наших обязанностей в отношении к Богу. По ясному и точному указанию Священного Писания, главная обязанность человека в отношении к Богу - любовь к Нему. Эта любовь была заповедана еще в Ветхом Завете, где было сказано: "Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всею мыслию твоею"[1]. А в Новом Завете Сам Господь Иисус Христос об этой заповеди сказал: "сия есть первая и большая заповедь"[2].
К этой главной заповеди Закона Божия Спаситель присоединил еще вторую - о любви к ближнему, как к самому себе. Об этой заповеди Он сказал, что она "подобна ей"[2] - то есть, подобна первой заповеди - о любви к Богу. И святая Церковь, основываясь на этих словах Самого Господа, всегда устанавливала следующий порядок в нравственных обязанностях человека: ниже всех стоят обязанности к самому себе. Поэтому - любовью к себе нужно жертвовать во имя любви к Богу и ближнему. Любовь к ближнему, так сказать, занимает среднее место. Она господствует над любовью человека к самому себе, но, в свою очередь, подчиняется высшей любви - любви человека к Богу, Которого мы должны любить больше всего.
Теперь часто можно слышать речи о том, что сильная любовь человека к Богу будто бы вредит и мешает его любви к ближнему. Поэтому (так говорят те, кто так думает) человек больше всего должен думать и заботиться о своих обязанностях по отношению к ближнему, и этим он исполнит и обязанности по отношению к Богу. Люди, думающие и говорящие так, в особенности восстают против подвигов отшельнической жизни. С их точки зрения, отшельнический образ жизни есть проявления эгоизма и нелюбви к другим. Отшельник (по их мнению) есть человек, занятый исключительно самим собой и спасением своей души, и нисколько не думающий о других.
В этих рассуждениях есть доля истины. Едва ли станет кто-либо спорить против того, что служа своему ближнему, христианин этим исполняет и свои обязанности по отношению к Богу. Больше того. По учению Апостола любви Иоанна Богослова, любовь к ближнему есть показатель любви к Богу... "Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?"[3] И ни один христианин не сомневается в том, что делая добро ближним, мы этим служим богу, ибо исполняем Его закон любви.
Однако, не менее несомненно и то, что любя Бога, мы никогда не можем этою любовию к Нему помешать своей любви к ближнему - "Бог есть любовь" (1 Иоан. 8, 16). Любя Бога, мы этим переводим себя в высшую духовную атмосферу - атмосферу любви и нового "дыхания жизни". И сердце христианина, исполненное такой божественной любви, всюду посылает, на всех обращает лучи этой христианской любви. Таким образом, вопреки тому мнению, которое мы выше приводили, любовь человека к Богу не только не препятствует его любви к ближнему, но наоборот - укрепляет и углубляет ее.
Прекрасное разъяснение связи между любовию к Богу и к ближнему дано одним из подвижников нашей православной Церкви, аввою Дорофеем. Оно дается нам в такой математической иллюстрации:
В круге А центр есть Бог, а люди - точки на окружности. Радиусы соединяют их с Богом, а дуги - с собою. И вот - мы видим, что люди, приближаясь к Богу (по радиусу), одновременно с этим приближаются и друг ко другу, с приближением точек окружности к центру, так как дуги, соединяющие их, укорачиваются. Но и к Богу, и к ближним человек может приблизиться только чрез любовь. А отсюда следует с несомненностью то, что, любя Бога, человек непременно будет любить и своих ближних. А круг В указывает нам на то, что христианская любовь к ближнему, в свою очередь, приводит человека к любви к Богу, и, приближая себя чрез любовь к другим людям, человек чрез это приближается и к Богу. Так оба эти рода христианской любви неразрывно и тесно связаны между собой.
В истории христианского подвижничества мы постоянно видим, как подвижники, пламеневшие любовию к Богу, оставляли мiр с его соблазнами. Это они делали по заповеди апостола любви Иоанна Богослова, который сказал: "не любите мiра, ни того, что в мiре: кто любит мiр, в том нет любви Отчей" (1 Иоан. II, 15). Но напрасно думают о них, будто они этим отрекались и от своей любви к людям, живущим в мiре. Нет, они сами постоянно указывали на то, что они бежали не от людей, а от грехов, разлитых в мiре, от соблазнов грешной мiрской жизни. Но любили они своих братий, остающихся в мiре - неизмеримо больше, чем те, кто в этом мiре жил и участвовал в его грехах. Не следует забывать того, что уединение этих подвижников всегда было заполнено молитвой - а христианская молитва есть не только о себе, но и о других. Из жития преподобного Пахомия Великого, уроженца города Александрии, известно следующее. Однажды он узнал о том, что на его родине - в городе Александрии - свирепствует голод и эпидемии болезней. Тогда преподобный три дня провел в слезах и оставил вовсе и ту скудную еду, которую позволял себе. Ученики упрашивали его подкрепить себя пищей, но святой Пахомий отвечал: "как могу я есть, когда братия мои не имеют хлеба"... Как далеко до такой любви и сострадания - и самым лучшим из нас!
Так любовь христианина к Богу есть не только вершина его нравственного восхождения, но и основа его духовного бытия. Без любви нет и не может быть духовной жизни, подвига, добродетели. А высшее служение христианской любви - служение пастырское - только и может существовать у того, кто полюбит Христа. Недаром Сам Спаситель, призывая апостола Петра на проповедь, спрашивал его: "Симоне Ионин, любиши ли мя паче (больше) сих?"[4] Но и вообще, религия наша - религия любви. "Потому узнают все, что вы - Мои ученики, если вы будете иметь любовь между собою"[5], - говорил Господь. Здесь речь идет не только о взаимной христианской любви людей друг к другу, но еще больше - о сыновней любви и детской преданности Тому, Кого Евангелие постоянно называет "Отец наш Небесный"[6]. И потому-то основой истинно-христианской жизни в человеке является сердце, не только верующее в Бога, но и детски преданное Ему, и проникнутое искренним влечением к Нему - как к Любящему и любимому Отцу.
1. Втор. 6, 5.
Текст перепечатан с узла "Церковность"
2. Мф. 22, 38-39; Мк. 12, 30-31.
3. 1 Ин. 4, 20.
4. Ин. 21, 15.
5. Ин. 13, 35.
6. Мф. 5, 48; 6, 14; 6, 26; 6, 32; 7, 11; 15, 13; 18, 35; Мк. 11, 25-26; Лк. 11, 13.
и с издания
(Митрополит Филарет / Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей / 1971)
Конспект по Закону Божию для 6 класса гимназий и реальных училищ
(По кн. "Христианская Жизнь" прот. Н. Вознесенского)
Издание Обители Милосердия, Харбин 1936 г.
Reprint by Russian Youth Committee 1971.
 Назад |
 |
 Вперед |