Роксана
Кремер
[Roxana
Kreimer]
Filosofěa y literatura
– desde Buenos Aires (Argentina)
http://geocities.com/filosofialiteratura/BusinessEthics.htm
Обновление «этики бизнеса» (вида «деревянное железо», произошло в 1970-х годах в США и снова использовалось неолиберальными учеными в 1990-х) является хорошим поводом пересмотреть творческое наследие Маркса, спустя 150 лет после публикации его Коммунистического Манифеста. Если в Коммунистическом Манифесте Маркс и Энгельс провели, задолго до Фуко, аналогию между заводами и военными казармами, то сегодня «этическое» требование неолиберализма предлагает определять компанию как «культурное» учреждение, в котором управляющий (менеджер) и работник (наемный) разделяют общие ценности, работают в едином замысле и взаимодействуют творческим и гармоничным образом. Если в периоде зарождения современного рабочего движения концепции доминирования, эксплуатации, экономической и политической борьбы объединялись для объяснения истории как борьбы классов, то приверженцы «этики бизнеса» утверждают, что история не может более анализироваться в подобных понятиях, уже только потому, что имевшиеся в виду социальные классы более не существуют.
Так же как испанские колонисты должны были показать, что так называемые «индейцы» были фактически людьми, так и «этика бизнеса» предлагает продемонстрировать управляющему (горизонт своего философского подхода), что его рабочий – это человек, который подобно ему самому имеет право на творчество, внедрение новых идей, предприимчивость, и даже – быть полным здоровья. Рабочий, которому не повезло в рыночной системе, является хозяином и создателем своих собственных неудач, при этом ему советуют, что поскольку «благополучие» не должно подвергаться опасности из-за «героической предприимчивости», он должен восстановить свое человеческое достоинство, преобразовывая цели компании в свой собственный «жизненный проект».
"Этика бизнеса", самостоятельно получившая свое название, предоставляет нам другой пример того, как, в словах Коммунистического Манифеста, господствующая мораль капитализма представляется как просто маскировка интересов буржуазии. Защищенная в библиографии, поскольку помеченная заголовком "этика бизнеса" (быстрый экскурс в историю этики сообщает нам, что здесь внесли свой вклад Платон, Аристотель и даже Кант), она действует как наконечник копья в своей инициативе, способствующей соединению добродетели и богатства, двух сфер, которые на большом протяжении истории мысли оставались разделенными. Попытка объединить их сама по себе не нова, это происходило в современности каждый раз, когда либеральный теоретик хотел избежать невыполнимых обещаний утилитаризма, предсказывающего этику, которая будет приносить счастье наибольшему возможному числу людей.
Если это правда, что великие исторические факты выступают вначале как трагедия, а впоследствии как фарс, то в отношении последнего может статься необходимым, если выразить второе рассмотрение ("как фарс") капитала не в форме социальных отношений (как указывал Маркса), генерирующих несправедливость, но (как учит нас "этика бизнеса") - в качестве "привязанности к капиталу", "эмоционального общения с потребителями, заставляющего их предпочитать эту компанию любой другой".
Как если бы впервые была открыта метафора о невидимой руке (но без упоминания ни самой метафоры, ни ее автора), "этика бизнеса" утверждает что те, кто возражает против своих предложений фактически не замечает, что в поиске индивидуального благополучия мы способствует развитию всеобщего благополучия. Великое открытие! Рынок рационален! Последователи Адама Смита (мы полагаем) не читали или возможно забыли своего учителя, но кто, однако, чтят его память с непонятным преклонением.
Когда аргументы "этики бизнеса" практически истощили его единственное утверждение, происходящее из сферы этики (о гражданской ответственности за произведенные товары или услуги, оказываемые общине), когда было рекомендовано, чтобы компания имела приоритет в удовлетворении социальных нужд над получением экономической выгоды (совет, вызывающий благочестивую улыбку у студента-менеджера), тогда возможно применить последнее положение, которое (как предполагается) будет раздражать главного менеджера: "Этика приносит прибыль".
Как указали Маркс и Энгельс в Коммунистическом Манифесте, этика бизнеса показывает, что эксплуатация не может больше скрываться за политическими иллюзиями: это "открытая эксплуатация, жестокая, грубая", эксплуатация, которая "уменьшает достоинство человека до простой ценности обмена" и показывает, что никогда капитал не захватывал такую абсолютную силу, внедряя свои правила, свою этику и политику, не только всей планете, но и человеческим интересам в целом, как это происходит сегодня. Капиталу никогда ранее не удавалось утверждать попросту, с устрашающим цинизмом, перерастающим в ужас, что "Этика приносит прибыль".
Если Маркс, чтобы сделать очевидными свои выводы, ссылался на детальное исследования, изучавшее условия отчуждения труда, то доктрина неолиберализма представляет абстрактную модель компании, в соответствие с которой вся работа с необходимостью может и должна охватывать творчество. Игнорирование частностей трудовой деятельности не дает возможности представить, как может быть "творческим" труд в шахтах (где до последних лет ежемесячно умирал один из рабочих и ежедневно отмечались травмы), или как может стать "творческой" бесконечная работа в сфере строительства (где бюджет включает компенсацию за смерть от несчастного случая), или если привести один пример из сферы обслуживания - работу сотрудника, заключающуюся в сборе жалоб в центральном телефонном оффисе. "Этика бизнеса" не объясняет, почему работник с необходимостью пожелает обсуждать условия своего заработка в обмен на столько то раз призванный к действию творческий подход. Рассуждение, пытающееся представить в приличном виде выигрышный неолиберализм, приходит таким образом к упрощению, как в стандартных учебниках для первого класса, из которых известную фразу "мама месит тесто" мы произносили с таким малым творческим зарядом, как до сих пор любой человек предполагает работу на любом производстве, где используется сборочный конвейер.
Наследство Маркса имеет решающую важность при анализе "политически корректных" рассуждений, таких как "этика бизнеса": в Коммунистическом Манифесте критикуется политика реформирования, которая вместо упразднения буржуазных отношений производства ограничивается всего лишь административными изменениями, не нарушающими связи между капиталом и наемным трудом. Та же критика применима с удивительной эффективностью к реформаторским идеям Аделя Кортина - теоретика "этики бизнеса" и вдохновителя национальных вариантов ее развития. Хотя сегодня Коммунистический Манифест является спорным в плане его безусловного восхваления технического развития буржуазии, но его наследство является абсолютно актуальным, когда, на заре 21 века, "скандальное неравенство в распределении богатства", про которое Маркс и Энгельс говорили 150 лет назад, до сих пор требует от нас ответа.
[ Torna all'inizio della pagina ] [
Vai
alla pagina precedente ]
Copyright (c) 2001. All rights reserved.