ШКОЛА: Сомнения кота в мешке

Накануне годовщины 11 сентября декан МВА-программы INSEAD Пекка Хиетала разослал студентам вот такой текст: "Менеджмент INSEAD решил не проводить никаких формальных церемоний, однако. .. я настоятельно советую вам завтра на некоторое время отвлечься от ваших важных дел и подумать о различных аспектах событий [11 сентября] - может быть, о том, как вы можете улучшить взаимопонимание между народами, или о том, как бороться со злом, которое вы видите вокруг".

        За те четыре дня, что я провел на юге Франции, пытаясь отдохнуть к началу второго периода, в Москве случилось очередное 11 сентября. Собственно, оно у нас не прекращается уже много лет: люди гибнут ни за грош, а власти принимают красивые позы. Почему-то всякий раз, когда я пытаюсь завязать с журналистикой, в Москве тут же происходит очередное событие из серии 9. 11. В 93-м я отправился в Штаты учиться на программиста, а Ельцину как раз вздумалось расстрелять парламент; на этот раз моим коллегам в Москве пришлось описывать захват 800 заложников, а потом смерть 117 из них в результате "освобождения".

        Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Это я не только про Путина, который, конечно, знает, к каким последствиям всегда приводит насилие, но уже не может выбраться из порочного круга. Это я и про себя. Давно пора бы понять, что жизнь в нашей стране еще долго не успокоится до такой степени, что максимальную пользу человек с журналистской карьерой за плечами сможет принести в качестве менеджера. В России до сих пор нужно быть репортером, чтобы по меньшей мере иметь возможность сказать: "Вот зло" - и быть услышанным.

        А еще, конечно, сочинитель колонок имеет возможность облечь вот в такую несколько напыщенную форму свои сомнения. Которые, честно говоря, связаны у меня не только с "ломкой" от расставания с прежней профессией. Раз уж возвращение с каникул получилось таким мрачным, продолжу об этих сомнениях.

        В качестве дополнительного чтения к курсу "Бухучет для менеджеров" нам рекомендовали книгу Питера Фузаро и Росса Миллера "Что сломалось в Enron" (What Went Wrong at Enron). Я ее тоже рекомендую всем интересующимся историей бизнеса - хоть она и написана по горячим следам, изложено в ней все исключительно внятно, а заодно приводятся интересные внутренние документы обреченной энергокомпании. Вот что пишут Фузаро и Миллер в конце книги: "В истории, подобной делу Enron, бизнес-школы становятся естественной мишенью. В результате прежних скандалов включение этики в программу бизнес-школ стало обязательным для их аккредитации. Когда Джеффри Скиллинг [экс-президент Enron] учился в Гарварде, этики в программе еще не было, но и сейчас ситуация немногим лучше. Считается, что многие студенты рассматривают этику как науку о том, как не попадаться".

        В INSEAD этика в программе есть - но научить ей взрослых людей все равно нельзя. Одни студенты утверждают, что никогда в жизни не дадут от имени компании взятку, а лучше лишатся работы. Другие отвечают: "Мое дело - приносить прибыль акционерам компании, в которой я работаю" (так, по воспоминаниям профессоров, говорил в Гарварде Скиллинг). Не исключено, впрочем, что в реальном мире первые будут весело раздавать взятки, а вторых уволят за излишнюю принципиальность. В этом и заключается проблема работодателей, которые нанимают новоиспеченных МВА. Они не знают, кто из этих молодых людей с престижными дипломами - следующий Скиллинг.

        Отсюда, мне кажется, и немалая доля проблем с устройством на работу, возникших у МВА в последние два года. Предыдущие мировые рецессии - в начале 80-х и в начале 90-х - были милосерднее к выпускникам бизнес-школ. Рост их зарплат не останавливался никогда - до нынешнего кризиса; в 2001 - 2002 гг. стартовая зарплата магистра управления снизилась на 13%. Дело не в том, что у компаний не стало денег. Кажется, они задумались о ценности бизнес-образования как такового.

        Ведущие деловые издания за последние два месяца серьезно пересмотрели рейтинги школ, обращая внимание в первую очередь на способность учебного заведения помочь выпускникам в трудоустройстве. Именно благодаря успехам в этой сфере 1-е место в списке Business Week заняла чикагская Kellogg - та самая, которую закончил Эндрю Фастоу, бывший главный финансист Enron и один из основных архитекторов ее незаконных схем. Теперь Kellogg называют одной из самых этичных в мире школ. Мешок, в который упакован кот, выглядит убедительнее, чем на соседних лотках.

        Но в целом то, чему нас здесь учат, - жестко конкурировать, в том числе между собой, вести переговоры с применением всяких психологических приемчиков, позиционировать на рынке товар, ничем не превосходящий товары конкурентов, - теряет прежний блеск. Потому что это был блеск денег, которые компании больше не хотят на нас тратить.

        Вот такие мрачные постканикулярные размышления. А между тем занятия уже начались, несмотря на то что результаты первой сессии станут известны только в середине ноября. Если в 93-м, после расстрела Белого дома, я приложил все старания к тому, чтобы поскорее вернуться в Москву и в журналистику, сейчас я старше и рассудительнее. То есть с места так легко не сорвусь и продолжу описывать вам учебу. Которая, на мой взгляд, все-таки полезна в первую очередь сама по себе, без всякой связи с дальнейшей карьерой.