Куда идем?
Совершенно согласна с Л.Черновым, что русское движение на Украине (точнее – интеграционистское как более общее понимание русского движения) возникло как реакция на развал Союза. И как всякое протестное движение, конечно, должно было впоследствии обрести более или менее стабильную идеологическую платформу, состояться – или исчезнуть.
Давайте поначалу разберемся, какие задачи ставит (должно ставить) перед собой русское движение. Это – защита русской культуры и изменение нынешней геополитической ориентации Украины. Актуальны ли эти задачи? Еще и как! Решаются ли они сегодня? Удовлетворены ли мы тем, как их пытаются решить? Отождествляем ли мы себя идеологически с теми силами (кроме нас), которые сегодня берутся за решение этих задач? Три ответа “нет”. Борьбу традиционных левых нельзя признать ни последовательной, ни отвечающей требованиям времени, ни достаточно интенсивной (учитывая возможности их структур). Вдобавок социологические опросы на Украине показывают немалое количество людей, не разделяющих (не полностью разделяющих) левые убеждения, но считающих решение указанных задач крайне важным, пожалуй даже жизненно важным делом. Многие из них полагают, что отдать вопросы геополитики и защиты русской культуры на откуп коммунистам – значит их полностью загубить. По своему опыту я знаю, что в Донбассе лидерами в этих вопросах чаще всего выступали немногочисленные, обладающие слабой материальной базой и ничтожным представительством в местных органах власти организации ГКУ (ныне – Славянская партия), и только потом в борьбу включались коммунисты. Добавлю, что совершенно не случайно Наталья Витренко, до поры до времени вполне равнодушная к нашей проблематике, постаралась к выборам-98 ею вооружиться. Не то чтобы она "прониклась" - просто как человек прагматичный до мозга костей почувствовала свою выгоду.
Итак, если исходить из общих соображений – наше существование оправдано. Другое дело, в каком качестве. В качестве охвостья левого движения? Или, вежливо говоря, катализатора? Роль унизительная и для решения наших задач явно недостаточная. В качестве равноправного союзника левого движения? В качестве самостоятельной политической силы? Последнее – наиболее желательно, но готовы ли мы к этому? Попытка Славянской партии выступить самостоятельно на президентских выборах практически не встретила поддержки у многих других русских организаций. Хотя ни одна из них на подобный шаг сама не решилась. Говорит ли это об отсутствии лидера или о ненадежности большинства подразделений русского движения? О неготовности даже самого мелкого лидера самой мелкой организации пойти в подчинение кому-то (что неизбежно в избирательной кампании) и оказаться в списке ниже кого-то? Мой опыт свидетельствует, что все разговоры об отсутствии лидера на деле означают именно последнее. Готова ли пестрая смесь русских организаций Украины пройти страшное испытание списком? В том-то и беда, что вряд ли. А теряют от этого все.
Я не знаю, как удастся решить кучу накопившихся морально-этических проблем. Как будет работать с председателем Славянской партии Александром Базилюком председатель Русской Общины Киева Константин Шуров, неоднократно клеветавший на лидеров Славянской партии? Как будут работать активисты Славянской партии с Иваном Симоненко, пытавшимся ни с того ни с сего – просто в порядке конкуренции – через суд выбить их партию из участия в выборах-98? Как та же Славянская партия простит Свистунову разгром Львовского отделения партии в 1997 году – разгром, в результате которого пострадал, извините, не лидер партии, а русское движение целиком? (Мнение Славянской партии нельзя недооценивать - на сегодня это наиболее консолидированная и работоспособная структура, имеющая наибольший опыт командных действий и избирательной борьбы - включая самостоятельно проведенную президентскую кампанию.) Как разберутся между собой перегрызшиеся части несчастной партии Славянского единства? Избирательная работа требует стопроцентной самоотдачи
и полного доверия, и как быть с этими “хвостами” – ведь это уже, к сожалению, не результаты чьей-нибудь мании, не происки чьи-то, а реальные факты, когда ради пустых амбиций все дело ставилось на грань срыва?Вопрос союзничества русского движения с левыми силами до недавнего времени практически не стоял. Коммунисты вообще были готовы скорее завалить дело, чем допустить (насколько это от них зависело) существование некоммунистического крыла интеграционного движения. Возможны были только локальные соглашения
с левыми отдельных представителей русского движения (Пиляев в Киеве или Баулин в Запорожье). Что давало определенные шансы отдельным личностям, но нисколько не помогало русскому движению в целом - напротив, ослабляло его. Возможно - подчеркиваю, только возможно - что-то изменилось после президентских выборов. Точнее - после отчаянной попытки Славянской партии заявить о существовании русского движения на президентских выборах, ввести нашу идеологию в качестве самостоятельного субъекта избирательного процесса. Но опять же любой альянс должен быть не локальной попыткой что-то выторговать в порядке исключения для отдельных личностей, а союзом политической силы с политической силой. Со всеми вытекающими в виде четких программных документов.Говорить о союзе с центристами трудно. Практически все так называемые центристы в лучшем случае безразличны к украинскому национализму, а чаще в той или иной мере разделяют националистические взгляды. (Активно антинационалистический центр - это на самом деле мы сами. И никто кроме нас.) Пытаться ради локальной выгоды примкнуть к собственным противникам - значит уничтожить само наше направление. Возможно союзничество с силами, пассивно осуждающими национализм. Но опять же только при выработки совместной платформы, более близкой к нашей.
Теперь – об идеологии. Мне кажется, загонять русское движение только в национальную плоскость – значит его похоронить. Ну в самом деле – есть ли смысл объяснять живому украинцу, который считает себя украинцем, что он на самом деле кто-то другой? От этого станет ближе союз с Россией? Или русский язык станет государственным? Куда разумнее – и, думаю, правильнее, объяснять тому же украинцу, что Союз – это его Союз, что русская культура – это его богатство. Объяснять так, как не могут объяснять левые –
в совершенно других категориях. Бросаться на интернационализм как бык на красную тряпку – занятие тоже вполне бесперспективное. У нас есть чем дополнить интернационализм с точки зрения общих славянских корней, понятий выгоды и пр. понятий у левых не принятых. Тут, кстати, простор и экономистам, и историкам, и еще много каким специалистам. Уйти от понятий крови и класса к понятиям культуры и выгоды.Становясь полноценным политическим блоком, мы не сможем обойти вопросы экономические и социальные. Замыкаясь на чисто культурных моментах, мы обречены на тот процент, который в 1998 г. взял "Слон". А это порядка 1%. Или даже меньше. По счастью, в этих вопросах мы тоже можем иметь преимущество перед левыми. В основном -
из-за меньшей зашоренности. Опыт такой есть. В 1996 году, после шахтерских акций протеста, Славянская партия (тогда ГКУ) предотвратила уже запланированную государственной машиной расправу над лидерами шахтерского движения. Все прочие организации просто бросили шахтеров на произвол судьбы. Интересно, что аргументация ГКУ была далека от классовой - это была нормальная цивилизованная правозащитная аргументация. В большинстве случаев только такая и действует.Отдельно – о спонсорстве. Вопрос тонкий и непростой. Наша буржуазия, к сожалению, не имеет национальности. Точнее, в конкурентной борьбе выжили только те представители деловых кругов, которые наживались на развале. Для них, как правило, третьестепенными являются вопросы, больные для большинства русско-культурного населения Украины. Имея деньги – не проблема иметь и русское телевидение в доме, и образование какое хочется для детей (пока еще – но если русское образование будет запрещено окончательно, они предпочтут послать детей куда-нибудь в дальнее зарубежье), и переводчиков нанять не вникая в тонкости языковые в документах. То, что все это бесконечно осложняет жизнь миллионам граждан Украины, уродует и унижает их – богатых интересует мало. Перспектива, при которой многое станет неудобно и богатым – это им представить сложнее, чем взять тройной интеграл. Другое дело – пытаться доказывать им, что русское движение как отдельная сила вполне перспективно, что деньги без политики (как и политика без денег) не делаются. Для этого действительно нужно все-таки сделать попытку объединения. Но за основу надо брать наиболее консолидированные группировки и организации и безжалостно отсекать тех, кто еще на этапе объединения попытается затеять спор из-за шкуры неубитого (а может, на этих выборах и в принципе неубиваемого) медведя. Ни о какой механической смеси всех сил, к сожалению, не может быть и речи.
И последнее. Совершенно неперспективно определять коммунистов в качестве основного врага. Потому что для каждого русскоговорящего и русскодумающего жителя Украины абсолютно ясно, что сегодня вовсе не коммунисты пытаются задавить русскую культуру на Украине. Попытка подменить противника ни к чему хорошему не приведет.
Елена Геллер