ЛИТЕРАТУРА – ДЕЛО ПЛОТСКОЕ:

                                         С НАБОКОВЫМ ПРОТИВ НАБОКОВА

Интервью с Анатолием Ливри по поводу его стилистических и содержательных разногласий с современной русской эмиграцией и западной славистикой

 

Не только и, может быть, не столько вирусами, сколько невероятным скандалом в литературной жизни Русского Зарубежья сотрясаем Интернет вот уже несколько месяцев. Теперь он доходит и до российских бумажных изданий. В эпицентре этого скандала, казалось бы, уже невозможного при нынешнем довольно скромном месте литературы как таковой – личность русского парижанина, тридцатилетнего писателя Анатолия Ливри. Камнем преткновения стала, с одной стороны, его повесть «Выздоравливающий», вышедшая в журнале «Нева» и в одноименном сборнике его произведений в питерском издательстве «Алетейя», с другой – биографические сведения, которым сопровождалось последнее издание. Те, кто ранее его прозу печатали, вдруг резко изменили ее оценку, заявив, что автор – не более чем эпигон Набокова. Но сначала посыпались утверждения о неверности биографических сведений. Мол, уволили его из уважаемого университета Сорбонна отнюдь не за «Выздоравливающего», настоящая фамилия его – не Ливри, и все остальное неправда, до обладания черным поясом карате включительно, хотя в том же Интернете можно найти линк, обладание это подтверждающий (http://www.ffkama.fr/cgi-bin/w3-msql/apps/criteres.html?typerech=fede&noment=&codeent).

Да и об оригинальности литературного стиля я, написавший по просьбе издательства «Алетейя» к его книге послесловие, мнения все же не изменил. Вот Сергей Карпухин на Набоковском форуме в Калифорнии заявил, что стиль Ливри даже «превосходит литературный стиль Владимира Набокова своим модернизмом». Последнее мнение вызвало ревнивое негодование Дмитрия Набокова, который назвал Анатолия Ливри «писателем-хулиганом», сравнивая его при этом почему-то с Пелевиным. В недавнем интервью журналу «Огонек» Набоков-младший авторитетно заявил, что сама по себе личность Ливри «достойна разве что внимания психиатров». В чем причина столь неровного отношения к стилю Ливри? Не осталось ничего другого как выслушать позицию самого Анатолия Ливри. Но с живым писателем трудно все время ограничиваться рамками стилистики.

А.Л-й: – Анатолий, в чем, на Ваш взгляд, особенность Вашего литературного стиля?  Откуда такая виртуозность Вашего  литературного русского языка, в то время, как всю свою сознательную жизнь Вы провели в эмиграции и в полном отрыве от русскоязычной среды?

А.Л-и. – Да, живу я в эмиграции, но творю я для российского читателя. И мне кажется, и я могу это сказать без ложной скромности, что за последнее десятилетие мне удалось создать нечто  неповторимое: когда живёшь абсолютно вне среды языка на котором пишешь, намеренно отказываешься от общения с носителями этого языка, и одновременно «напитываешь» себя до отказа творчеством тех, кто создал русский литературный язык: Пушкиным, Гоголем, Чеховым, Набоковым. Много читать вредно, но прозу этих четырёх авторов надо знать наизусть. Достигаешь состояния, при котором их книги становятся частью твоего тела, ведь литература –  дело плотское. После чего каждый из этих писателей в отдельности или все вместе «нисходят» на тебя. Впрочем, они – люди вежливые и обычно не толкаются. В конце концов, создаётся нечто изысканное и своеобразное, сродни тому острову у берегов Исландии, который вдруг появляется на поверхности океана: он чист, и в тоже время несёт в себе генофонд всей Земли. Поэтому этот волшебный остров надо всячески охранять. И если вы любите прекрасное, то уж не корите за мои бойцовские порывы.  

А.Л-й. – Когда-то Андрей Синявский назвал свои разногласия с Советской властью чисто стилистическими. Можно ли теперь таковыми назвать и Вашу, если так можно выразиться, размолвку с сыном Владимира Набокова, Дмитрием Владимировичем?

А.Л-и. – Так и есть. И при этом именно Набоков-младший не только оклеветал меня, назвав бандитом, отпетым уголовником и сумасшедшим, но и заказал на меня пасквили в прессе России и других стран. И это только начало: ведь мой автобиографический роман ещё не вышел. Еще не опубликована и моя научная книга «Набоков ницшеанец» – а сколько усилий предпринимается сейчас к тому, чтобы ни роман, ни монография не появились! Посмотрите, что еще будет после их издания.

А.Л-й. – Я слышал, что в высшей иерархии славистики отношение к Вашему творчеству тоже отнюдь не однозначное? С чем, на Ваш взгляд, это связано?

А.Л-й. – Дело в том, что после нападок Набокова-младшего всплыла на поверхность и история написания «Выздоравливающего» повести, давшей название сборнику «Алетейи». Когда повесть была только опубликована в Париже, то меня тут же принялись шантажировать, чтобы ни в коем случае это произведение не было напечатано в России. Набоковед Нора Букс давала ясно понять, что если повесть увидит свет в России, то моя карьера в Сорбонне будет закончена и мои научные работы никогда не будут напечатаны. И всё-таки, Вы понимаете, хоть я и живу в Париже, важен-то для меня читатель России, а потому я решился напечатать «Выздоравливающего» несмотря на шантаж, и я очень рад, что повесть вышла и в издательстве «Алетейя» и в литературном журнале «Нева» (2003, № 3). А потом, как Вы уже знаете, разразился скандал с неуравновешенным Набоковым-младшим. К тому времени на Факультете Славистики уже знали, что я написал книгу «Набоков ницшеанец» и что все те научные работы, которые были отвергнуты Факультетом Славистики, печатаются Факультетом Классической Филологии Сорбонны. Я стал конкурентом, от которого надо было избавиться. Чего только не было сделано для этого! Нора Букс обратилась в жёлтую прессу – если не ошибаюсь в какие-то «Волос», «Листок» и проч. Она объявила на набоковском форуме, что мой лозанский издатель отказывается от меня, а затем  послала туда свою подругу – переводчицу Лимонова на французский, – чтобы получить там справку, что издательство «отказываются печатать Анатолия Ливри». Были состряпаны какие-то письма, и отправлены от лица Сорбонны уже моему питерскому издателю, «Алетейе». Набоковеды дошли даже до того, что отыскала где-то номер телефона владельца моей квартиры в Париже, и профессор Сорбонны Нора Букс звонила ему, чтобы сообщить ему что я, якобы хочу её убить… Но даже международная мафия славистов и та подчас садится в лужу.  Но я не гневаюсь на них. Наоборот, для меня, как для писателя всё это чрезвычайно занятно! В настоящий момент они просто ещё не знают, как именно нужно браться за дело. Так, в одной из статей, заказанных Сорбонной (кажется в близком Дмитрию Набокову «Волосе») обо мне говорится, что в тюрьме я никогда не был, а только подражаю Лимонову парижского периода. А  буквально через несколько недель сам Набоков-младшенький заявляет в «Огоньке», что Анатолий Ливри, якобы, приговорён к тюремному заключению. Или, например, набоковский форум рассылает письма, где говорится, что я – антисемит (какая-то жертва американского образования приплела сюда прах капитана Дрейфуса), а вскоре сам Дмитрий Набоков в своём интервью «Огоньку» пытается прицепить ко мне еврейскую фамилию. Но я уверен, что через некоторое время выработается твёрдая клеветническая версия относительно Анатолия Ливри, и мои «добрые друзья» будут твёрдо придерживаться её.

А.Л-й. – Что же все-таки с тюрьмой? Сидели ли Вы за покушение за убийство жены или нет, запрещено ли Вам ступать на швейцарскую землю?

А.Л-й. Личная жизнь у меня, действительно протекает бурно, и «оппоненты» пользуется этим. Помню, пару лет назад Нора Букс говорила мне, что Дмитрий Набоков – придавленный папенькой мальчишка и что она из него верёвки вьёт. Понятно, почему в своём интервью «Огоньку» Набоков-младшенький вдруг распростаняет слухи, которые, вот уже десять лет ходят обо мне по Парижу. Но я на Дмитрия не в обиде. Разве можно принимать всерьёз истерику 70-летнего Эдипчика так и не одолевшего своего Лая! Что же касается моего тюремного заключения в Швейцарии, то дело обстояло так. Я женат на дочери швейцарского миллионера. В 2002 году я расстался с женой. Чтобы отомстить мне она и её любовница (так! – А.Л-й) похитили рукописи моего романа, который я пишу одновременно по-русски и по-французски. Черновики были представлены полиции как мои письма, где я, якобы угрожаю убить жену да впридачу отрезать уши и пальцы у её любовницы. Результат этой кражи чрезвычайно неприятный: я обвиняюсь в покушении на убийство, в шантаже и даже в связях с русской мафией. В марте 2003 года я не смог явиться по повестке к базельскому следователю – был с моей девушкой в Африке. Я даже и не знал, что я объявлен во «всешвейцарский уголовный розыск», а потому был арестован при пересечении французско-швейцарской границы в Базеле. Вскоре судья меня отпустил на свободу. Но черновики мне не вернули, а уголовное дело продолжается. Обыкновенная история!  Конечно, никто меня не приговаривал. Небольшой срок в СИЗО не имеет ничего общего с приговором уголовного суда. Там я написал несколько рассказов, и среди них Сказку, который и войдёт в мой следующий сборник. Что же касается того, чтобы взорвать Сорбонну или изнасиловать Нору Букс, то Набоков-младший скорее всего имеет в виду тот же рассказ Сказка, который я написал в следственном изоляторе. Да, в Сказке действительно герой бросает лимонку в окно одного здания, а перед этим одна старуха делает ему минет. Ну и что? Вы дайте волю Дмитрию Набокову, так он родного отца засудит за педофилию! http://www.topos.ru/cgi-bin/article.pl?id=1740

http://www.topos.ru/cgi-bin/article.pl?id=1739

 

А.Л-й. – Любопытно, остается ли после всего этого время на внимание к исторической Родине? Ведь Вы, я слышал, помимо всего прочего, каким-то образом участвуете и в политической жизни Франции как роялист, т.е. «правый». Следите ли Вы при этом за российской политической жизнью, с ее правыми и левыми?

А.Л-и. – Многие моменты российской политики привлекают моё внимание. Скажу более – я подчас (а в последнее время всё чаще и чаще!) сожалею о том, что лидеры Франции не имеют достаточной силы воли, независимости и национальной гордости для принятия принятия решений, как их российские коллеги. Тем более я предвижу, что самые трудно разрешемые проблемы этого века России и Франции – одинаковы. Мне не кажется, что можно в какой-то степени сравнивать российских и французских левых. Если я не разделяю мнения левых России, то нельзя не признать, что они достойны уважения: они знают на собственном опыте, что они предлагают. А те, кто за них голосует, также на собственном опыте имеют представление о том, что они выбирают. Во Франции же левого движения как такого нет. Есть пошлейшая мещанская магма вскормленная знаменитым маем 68-го года: дегенеративных буржуа, которые не знают куда приткнуть своё неспокойное либидо; бескультурные, мягкотелые, беспринципные, развращённые, нечитые на руку... Такие проповедуют всемирное братсво с неграми, кубинцами, арабами – а отправь их в настоящую соцстрану – конечно, не в пятизвёздочный отель – в Северную Корею, например, так через сутки, они запросятся домой к маменьке. Они, кстати, ни чем не отличаются от так называемых французских «правых».

 

Беседовал Александр Люсый

 

 

Writer Anatoly Livry, author of Выздоравливающий (publishing house “Aletheia”, Petersburg, 2003), was slandered by the son of Vladimir Nabokov in the interview for the journal «Ogonyok» (3 – 2004):

«Anatoly Livry intended to blow up department of Slavic Philology of Sorbonne; this super-writer Livry is already sentenced by Swiss court to be imprisoned» (Dmitry Nabokov, undoubtedly, had in mind the false charge of the prosecutor against Livry in murder of his wife and her female lover.)

                                                                  

 

At the present time Sorbonne administration sends letters with threats to chief editor of Petersburg’s publishing house « Aletheia » ;  nabokovien Nora Buhks sladers on the writer Anatoly Livry to his Parisian publishing house, stating that Anatoly Livry wants to kill her.  In the beginning of February  Nabokoviens filed a lawsuit against the writer Anatoly Livry.