Две жизни"От любви до ненависти—один шаг.
И наоборот…"ГЛАВА 1.
-О чем думаешь, Нико? - спросил входя Мишель у парня, сидевшего за столом и сосредоточенно изучавшего стену.
-А? Здравствуй, Мишель.
-Так о чем задумался?
-Пробую написать рассказ.
Мишель и Нико были очень хорошими друзьями. Им было по восемнадцать лет, жизнь была в разгаре. Они были свободны, их отправили в Англию на пять лет в престижный колледж. Один год они уже отучились, оставалось еще четыре…
-Да? А о чем он будет?
-Сейчас ты будешь смеяться…Это яой, Мишель, -Нико и сам фыркнул, - Начитался тут в и-нете этого добра, вот и решил попробовать что-нибудь в этом духе.
На самом деле была еще одна причина, о которой Нико умолчал: иногда ему снились очень странные сны, в них появлялся какой-то парень, к которому Нико испытывал очень сильное родство. Просыпался он обычно после таких снов в слезах, потому что всегда случалось что-то такое, что разделяло их…
-Почитать дашь? –Мишель хитро посмотрел на Нико.
-Ну, может быть…
-Да ладно тебе, жалко что ли?
-Мне—нет, но вот с каких это пор, что-то я не пойму, тебя на яой потянуло?
-Что-о? Да иди ты, -обиделся Мишель, -на себя-то посмотри, я яоя не пишу.
-Ой, да ладно, ладно. На, держи, не дуйся только.
Мишель начал читать:
Эта история началась одним ранним утром, когда Ханако О’Джей пришел в свой новый колледж. Его семья совсем недавно переехала из Англии в центр Японии—Токио. Дело в том, что его мать (японка по происхождению, но женщина с совершенно неяпонской внешностью и характером, что тоже немаловажно) соскучилась по своему родному городу, и, после недолгих уговоров его отца, который очень любил путешествовать, они переехали жить сюда. Благо денег у его семьи было предостаточно, да за языком дело ни стало, т.к. его семья свободно говорила по—японски и по—английски. И все вроде бы было просто прекрасно. Кроме одной проблемы---самого Ханако. Он жил как будто в тумане, занимаясь всем и, одновременно, не интересуясь ничем. Словно стараясь заполнить пустоту внутри себя, Ханако записывался в какие—то кружки, секции, все чаще замечая несоответствия между собой и другими людьми.
С переездом в Токио, он надеялся успокоиться и начать новую жизнь. Потому что очень обидно в восемнадцать лет быть совершенно одиноким на всем белом свете …
Ханако определили в коллежд, который находился недалеко от дома. Первый день в школе прошел довольно неплохо. Но именно этот день Ханако проклинал еще несколько недель. Случился этот прикол на первом уроке—алгебре. Все мирно пыхтели над своими тетрадями, когда раздался отчетливый стук в дверь и в класс вошел парень. Высокий и стройный, он резко отличался от однокурсников: Черные, как крыло ворона, волосы до плеч, длинная непослушная челка, постоянно спадающая ему на глаза, и легкая полуусмешка. Учительница тяжко вздохнула и спросила:
-Ну, Мичикко, суждено ли мне узнать на этот раз, почему вы опоздали?
Парень спокойно пожал плечами.
-Если вы не предоставите мне уважительной причины, я вынуждена буду отвести вас к директору. Опять.
Снова легкое пожатие плечами.
-Хорошо, если вы хоть еще раз опоздаете, я это сделаю. А теперь садитесь и начинайте заниматься.
Небольшой кивок головой. Парень сел на свое место и стал доставать учебники. Тут он и заметил Ханако и как-то радостно показал в улыбке все тридцать два зуба.
Как потом понял Ханако, улыбка эта не предвещала ничего хорошего.
Следующим уроком— литература. Учительница была, видно, человеком творческим и поэтому сразу попросила Ханако рассказать о каком—нибудь празднике, который известен в Англии, но его не отмечают в Японии. Ханако ненадолго задумался, а потом ответил:
-Ну, вы знаете что-нибудь про день Святого Валентина?
-Нет, --учительница была рада послушать что—то новенькое.
Ханако рассказал легенду о Валентине, валентинках и т.д. и т.п. И вдруг…
-Мичикко Хаяно! Вы все это уже слышали? Почему вы не слушаете такой интересный рассказ? А, вы наверное его конспектируете.
Мичикко уже привычно пожал плечами и отодвинул от себя тетрадку, в которой что—то усердно писал до этого.
До конца урока больше ничего не произошло. Дотошная учительница помучила Ханако еще немного и “отпустила с миром” на свое место.
Продолжение следует...