Сайт "Фанфики из России" представляет:

Проклятые осколки

© Insanity

Проклятие – это всегда проклятие. Ты не знаешь, когда и как оно тебя ударит, но это – случится...(*)

Боль, боль, боль.

Как можно описать простыми, бесцветными словами все, что я знаю о Боли? Боль души, боль тела, боль сердца и рассудка...все они дьявольски разные – и в то же время одно целое. Все они принадлежат мне, вместе со страхом руководят моими мыслями и поступками, определяют мои мечты. Чем бы я, казалось, не руководствовалась, какие благие намерения или наоборот, непомерную гордыню, не демонстрировала – иногда приходится хотя бы перед самой собой срывать вместе с кожей намертво вьевшиеся в плоть маски. Только оставшись в полном одиночестве, я решаюсь нырнуть с головой в ванну, и опостылевше-спасительный грим стекает по моим щекам, как разноцветные слезы. Я умею плакать только так.

Я рассыпаюсь на куски, и в прорехи выглядывают истинные кукловоды, моя истинная сущность – боль и страх. Всегда со мной, всегда едины...они шепчут мне порой – я так давно слышу эти слова, что убеждаю себя свыкнуться с ними – ты наша, ты принадлежишь нам...и навсегда.

Тогда я боюсь смотреть в зеркало. Боюсь того, что могу увидеть – хотя я прекрасно знаю, кто предстанет перед моими глазами в осколках стекла. Порой мне кажется, что меня нет вообще, а есть только отражение, призрачный двойник, разбитое отражение, пытающееся жить сразу в нескольких мирах. Я не могу слиться в одно целое, все, что не дает мне рассыпаться окончательно – те же боль и страх. А из них плохой цемент для моих осколков.

Но я так боюсь! Боюсь жить, и выйти на улицу – изредка, и того, что однажды этой улицы там не окажется, и я полностью сойду с ума и переселюсь в мир своих грез, а в это время врачи будут качать головами и лечить меня по новым методикам. Я боюсь даже себя – миры, которые мне снятся, ужасны. Мое воображение не рождает чистоты и невинности. Я не могу поведать о красоте настоящей любви, о изогнутых арках в ослепительных дворцах, о нежных закатах в солнечно-розовых облаках, о лазурных непокорных волнах последнего прилива – не могу. Я не вижу этого, просто не вижу. Мои глазницы выжжены, мозг воспален безумием, а рукой водят извечные надзиратели. Все, к чему я прикасаюсь, превращается в изьеденные тленом останки, покрывается тоненькой пленкой грязи, пошлости, цинизма. И причина этого – во мне самой. Таким, как я, недоступны сияющие вершины. Я не знаю, когда это произошло, когда боль завладела моими помыслами, когда на пути к свободе родилось лишь рабство – рабство духа, когда началась внутренняя борьба без пощады и милосердия, когда я разучилась надеяться.

Зачем надеяться, если знаешь – впереди только смерть. Раньше, совсем уж маленькая и наивная, я решила, что смерть – единственный выход, единственно верное решение мучительной раздвоенности, мой путь в другой мир. Только сделать шаг, только решиться. Нет, конечно, я не шагнула. Боль и страх вовсе не хотели терять свой источник питания, двуногий кормовой запас. Зря я думала, что меня так легко отпустят. А теперь поздно – я уже не верю, что за гранью и есть выход. Этот мир, другой, третий – какая разница? Все зависит только от меня...а я уже не верну себе то, что потеряла. Имеючи, не ценишь, потерявши, плачешь – вот-вот. Тоже мне, Вечный Скиталец...я даже толком не знаю, что ищу. Да и сложно искать “истину” с двумя надсмотрщиками на плечах... смешно, однажды, когда очередные терзания искали выхода, я написала – потом сожгла этот листок, но до сих пор помню обрывок стиха, такого нелепого и раннего:

“Боль и страх – часть тебя, и любовь и друзья, ваши руки сковались узлом на века...”

Значит, так мне и надо. Вот кому суждено быть моими настоящими друзьями и любовью...наверное, сейчас они смеются и перемигиваются – но я вам не кормушка. Поняли? Не кормушка!

Нет, когда-нибудь я придумаю способ. Любой способ, не считаясь с потерями, цель оправдает средства...только бы собрать, то что осталось. Осколки. Пусть собранная личность будет кем угодно – убийцей, монстром, Франкенштейном, антихристом номер 25, черт возьми...что угодно, только не боль. Единственное плохо – лечиться от безумия тоже уже поздно. Скоро оно станет моим третьим “я”. Неизлечима.

А еще чужая. Часть моей природы – в любой компании умею казаться “далеко и еще подальше”, что многим не нравится. Кое-кто даже жалеет меня неприкаянную, даруя моей боли новые феерические ощущения. А остальным все равно – тоже знакомая картина. Одни питают мою собственную боль, другие страх...круги на воде бесконечны. А трое потерпевших неудачу психоаналитиков откормили безумие до неприличных размеров.

Ну почему они просто не оставят меня в покое? Почему мои сны превращаются в кошмары, и я давно воспринимаю это, как должное? Почему простые слова на бумаге обжигают роговицу или морозят внутри, глубоко внутри? Я тоже пытаюсь писать, высказать, обьяснить, показать – глупое ожидание, что выплеснутое за борт, все это исчезнет, развеется, как очередной забытый кошмар, сколько же их было? Не помню...

А еще иногда я думаю, что давно играю в безумную рулетку с кем-то еще более безумным, чем я. И все мои метания и терзания – разменные фишки жизни. Но мне никогда не выиграть...ведь я уже заранее проклята. Проклята собой же.

А проклятым не дано понять свое проклятье.

(*) – одна из заключительных строчек книги Степана Вартанова “Кристалл”.

© Insanity