Воспоминания

© Morea

Ха. Как легко сказать все, что накопилось на душе. Как легко выразить всю боль, что гложет твое сердце. Только почему, слова не могут описать все правдиво. Слова так однобоки, они не передают всех красок. И когда я озвучиваю свои ощущения, они кажутся не такими, как были раньше. Что это: сумасшествие или правда? Злой рок? Я не умею любить. Я говорил тебе с самого начала, что не умею. Ты сам виноват, что не поверил мне. Ты сам виноват, ты сам избрал свой путь, свою судьбу, свою боль. Только ты виноват во всем.
Признаю, я мог бы сделать вид, что люблю тебя. Но я не умею врать, ты всегда все читал на моем лице, как на открытой книге: желание, боль, смех. Ты пытался понять меня, молча изучал огромными темно-зелеными глазами, проникая в самую глубину сознания. Ты пытался сделать все, чтобы мне было хорошо. Если я говорил, что у меня болят плечи после многочасового сидения за компом, ты всегда вызывался сделать мне массаж. Когда я говорил, что хочу сладкого, ты покупал мне пироженное. Когда я хотел тебя, ты отдавал мне себя всего, до конца, не раздумывая ни над чем, не оставляя ни кусочка себе. Ты хотел удержать меня на всю жизнь. Я не могу жить с одним человеком долго. Ты знал. Я был честен с тобой. Ты все делал для меня, только мне всегда казалось, что твои друзья для тебя значат намного больше, чем я. Твои инетовские друзья. Настоящих у тебя почти и не было. Я и еще один парень, с которым ты сидел за одной партой в школе. И не более. Ты всегда был готов побежать ко мне, как только я просил. Ты всегда был готов пожертвовать всем ради меня. Ты ни в чем не мог отказать мне. Что бы я ни пожелал – все было у меня. Для меня ты был хаслером, стриптизером, массажистом, уборщиком, кулинаром, всем, кем я желал. Помнишь, как мы поехали летом в лес всей компанией? Мы с тобой отбились от коллектива, а потом еще и потерялись и долго гуляли по непротоптанным тропкам одни, обнимались, дрались, валялись на свежей траве, целовались, смеялись, кричали в небо разные глупости. Ты так боялся все моих друзей. Смотрел на них волком, не доверял, ревновал. Я понимал тебя, но смеялся. А иногда сам подначивал тебя поговорить с ними, хотя ты не хотел. Помнишь, как мы познакомились с очаровательной девушкой, и я все пытался тебя с ней свести? Хотя, у нас уже тогда были отношения. Ты смущался, краснел и щипал меня, чтобы я прекратил. Помнишь, как мы подрались с тобой? Я не помню из-за чего, но до этого я никогда не видел тебя настолько разозлившимся. Я не хотел причинять тебе боли, поэтому я только защищался и отходил. Но ты не желал успокаиваться. Что на тебя нашло? В конце концов, мне надоело, я схватил тебя, повалил на пол и долго целовал в жаркие, страстные губы. Потом пришла твоя мама, и мы оба отпрыгнули друг от друга в разные углы комнаты. Я так засмущался, что не смог сказать ни слова. Я не знал, заметила ли она что-то. Ты поразил меня тогда, такого самообладания я не видел ни у кого. Я ушел, а ты остался разговаривать со своей мамой. Она начала нас подозревать. Да? Ей кажется, что наша дружба зашла куда-то не туда? А была ли дружба? С самого начала мы вели себя не как друзья. Не просто, как друзья. Помнишь, мы познакомились в интернете и ты дал мне свой телефон. Но я не звонил, потому что боялся. А ты все ждал. Однажды ты не пришел в инет, на другой день тебя снова не было. Я заволновался, думал, ты уже никогда не придешь. Прошло 4 дня, прежде, чем я наконец решился. Знал бы ты, как тряслись у меня руки, когда я набирал твой номер. И какая волна счастья накрыла меня, когда я повесил трубку, от того, что я услышал твой голос. Тогда ты мне представлялся просто жителем параллельной реальности. Я не думал о тебе иначе, как об инопланетянине. Потому что ты был так далеко от меня и потому что я никогда не видел тебя. Легче все равно было общаться письмами или в чате. Когда я был рядом с тобой, все мысли испарялись и в голове оставался только твой аромат, твои ласковые слова, отраженье твоих глубоких глаз. Однажды, когда мы еще только общались по телефону, ты сказал, что я обещал тебе встречу. Я приехал в тот же день на твою станцию метро. Тебя не было. Я ведь не знал тогда, что ты никуда в своей жизни еще не пришел вовремя. Я звонил тебе домой с автомата, просил твоего брата дать ваш адрес. Решил последний раз обойти станцию и посмотреть тебя. Знаешь, ты показался мне таким серым комочком. Ты мне не понравился. Мне вообще мало кто нравится с первого взгляда, я привередливый. Я решил пообщаться с тобой тогда только потому что у меня не было никаких дел в тот день, да и обижать тебя я не хотел. Ты был таким забавным. Огромные испуганные глаза. Признайся, ты ведь боялся меня? Длинные, спутанные волосы, перехваченные резинкой. Ты так смущался, что они настолько длинные. Парни такие не носят. Ты был похож на робкую девушку на свидании. Сейчас, оглядываясь назад, я не могу понять, как ты мог решиться на встречу со мной? Как ты мог перебороть свой страх? Или я был настолько привлекателен для тебя в инете, что ты смог? Ради меня?
Как так произошло, что я не смог жить без тебя, без твоего смеха, без твоих веселых фраз, без твоей доброй улыбки. Я так хотел обнять тебя, прижать к себе, погладить по голове, поцеловать. Но ты позволял мне только объятия. Помнишь, как я впервые поцеловал тебя? Я сам очень смущался, боялся оттолкнуть тебя неосторожным движением. Ты лишь мило улыбнулся на моё предложение поиграть в бутылочку вдвоем. Ксо, и почему мне все время доставалось целовать самого себя!! Это не забавно! Ты так не считал. Горлышко бутылки указало на тебя. Ты весь сжался в комочек и почти забился в угол, когда я легко коснулся губами твоих и опустил голову тебе на грудь, весь пылая от робости. Как я посмел осквернить святыню…
Ты скоро научился целоваться. Да так, что я никогда не мог прервать поцелуй, только ты решал, когда с меня довольно. Я чувствовал себя игрушкой в такие моменты. Или шлюшкой, что почти тоже самое. Каким слабым я казался себе в те мгновения. Именно тогда я готов был убить тебя за такое обращение, и готов был убить себя за то, что позволяю все это. Я всегда гордился своей силой, знал, что в резерве у меня есть еще больше. Знал, что могу сделать все, что угодно. О, мужское самолюбие… Я ненавидел себя за то, что в твоих объятиях становился беспомощным, слепым котенком. Поэтому я начал отталкивать тебя. Ты обижался. Лишь иногда я смягчался и позволял тебе делать с собой все, что угодно. Не знаю, ясновидящая ли твоя мама, но она всегда приходила именно в те моменты, когда я готов был отдаться тебе полностью. Готов был полюбить тебя за то наслаждение, что ты дарил мне. Мы были вместе слишком долго. Я никогда не дарил себя на такой длинный срок. День, неделя, пару месяцев… но не год. Не целый год. Каждодневные встречи. Почему ты не приелся мне? Я бы ушел, и ты не страдал бы сейчас так. Ты не привязался бы ко мне с такой силой. Ты ведь любишь меня. По-настоящему. А я постоянно забываю об этом и приношу тебе новую рану на сердце. Знаешь, физическая боль помогает забыться. Я сам часто включаю ледяную воду, чтобы не заорать во всю силу от того чувства, что режет меня по-живому. Я впиваюсь ногтями в кожу, расцарапываю ее до крови, а потом слизываю соленые капли, кусаю обнаженные царапины.
Ты говорил, что хочешь выброситься из окна. Я хочу просто полоснуть по венам. Они золотые на вид и жгут меня изнутри. Я знаю, что по ним течет вкусная, теплая кровь. Запястья всегда такие горячие, такие манящие. Я чувствую, как пульсирует кровь в моем теле. И твою кровь я тоже чувствую. Ты видел мои клыки? Я знаю, что тебе нравится, когда я кусаю тебя за шею. Только я никогда не решусь прокусить твою кожу до крови. Никогда не оскверню святыню до конца.
Ты не понимаешь меня. Меня никто не понимает. Да, я всегда занят самоанализом. Ты думаешь, если б я меньше думал о несовершенстве мира и самого себя, всем вокруг было бы легче? Может быть. Но я ненавижу людей, ненавижу это безразличное стадо одинаковых баранов и не хочу быть таким же. А если я перестану думать, я стану таким. Ты ведь не хочешь, чтобы я стал, как Наташа или как тот парень из параллельного класса, который всегда задирал тебя в младшей школе?
Ты сам во всем виноват. Если бы ты не полюбил меня по-настоящему… ты ведь знал, что я не могу принадлежать одному человеку долго. Ты знал, что я всегда ищу новых друзей, новые связи, новые увлечения. Я ревновал тебя к твоим инетовским друзьям. Ты всегда уделял им чересчур много времени. Просто ты никому не мог сказать нет. А мне тем более. И я пользовался этим, как только мог. Ты ругался с матерью из-за того, что приходил так поздно. Тебя запирали, не пускали на улицу, но ты всегда убегал. За год общения со мной, ты стал сильным. Или ты открыл, что ты сильный? Я никого никогда не уважал, а тебя уважаю. Я никогда не прислушивался ни к чьим идеям, а твои слова голов слушать всю жизнь. Мне приятно было молчать с тобой по телефону. Я слышал твое дыхание, и мне казалось, что ты совсем рядом, как тепло становилось в такие моменты. Казалось, что ты можешь обнять меня, когда пожелаешь, успокоить и приласкать. Ты сам виноват, что влюбился в меня. Я не заставлял тебя. Ни одним словом, ни одним движением я не пытался привлечь тебя. Я был собой. Тем собой, каким я бываю только с дорогими мне людьми. Меня ведь тоже много. Как и тебя. Я знаю, что я эгоист. Но ты сам виноват, что любишь меня. Скажи это. Признай. Я не виноват. Я не хотел. Скажи… скажи, что любишь…