ТЬМА, У КОТОРОЙ НЕТ ИМЕНИ…                           

 © Сусел

 

Глава 6

  

  Поиски… 

Мистер и миссис Гринн вели спокойную, размеренную жизнь.

Им было хорошо вместе, но… чего-то не хватало в этой их спокойной, размеренной жизни…

Их дети   выросли, обзавелись семьями и разъехались кто куда…

Да, конечно, нельзя сказать, что те совсем забыли своих родителей, но…

Короткого телефонного разговора или открытки на Рождество было почему-то недостаточно для того, чтобы ощутить их близость, чтобы выразить свои любовь и привязанность, чтобы знать, что они все еще одна семья.

Быть может, поэтому они так обрадовались, когда в их доме поселился их ненаглядный “Фрэнки”, как они его называли к сильному его неудовольствию.

И по этой же причине они были готовы закрыть глаза на многое…

Мистер Гринн, так тот вообще моментально забыл, ЧТО этот маленький мальчик сотворил в его салоне.

Что после этого инцидента в буквальном смысле пришлось мозги от стен отскребать, и что даже судмедэксперта, прибывшего на место побоища, вывернуло при виде того, что осталось от бандитов…

Конечно, никто не смог и подумать, что ЭТО – дело рук ребенка… Ну, и за неимением лучшего выхода списали все на проделки инопланетян.

И, разумеется, только потому, что в душе пожилых супругов все еще говорили нереализованные родительские инстинкты, они не обращали внимание… или, точнее, не предавали значения очень странному поведению своего “милого мальчика”.

Тому, что Фрэнк вынес из комнатки всю мебель, за исключением большого стола,  завесил окно черными занавесками, а стены оклеил серыми обоями.

   Что носил он исключительно черное… Никогда, ни за что не говорил о своем прошлом…

Наотрез отказывался общаться со “сверстниками”, а на предложившую устроить его в школу миссис Гринн посмотрел ТАК, что больше она про это не упоминала.

Он очень редко улыбался, да и улыбки эти ему не слишком хорошо удавались.

Мог притащить домой ворох всевозможных карт, тщательно изучать их, расположившись в просторной гостиной, а потом пропадать по месяцам.

И все то недолгое  время, что он бывал дома, проводил либо в своей комнате, либо… на кухне.

Вот что он действительно делал с большим удовольствием!!!!!!!!

Его интересовал не  результат, но  сам процесс приготовления пищи. Он выведал у удивленной и растроганной миссис Гринн все известные ей рецепты и тут же начал проверять их на деле.

Так уж вышло, что у каждого живого существа… и не совсем живого тоже, независимо от того, насколько могущественным оно является, просто должна быть своя, пусть даже самая маленькая, но слабость…

Кто-то обожает, приходя домой, обуваться в пушистые тапочки… Кто-то – чтобы ему обязательно пели колыбельную перед сном… Кто-то… пусть даже у него репутация заядлого гуляки и пьяницы, тайком дома пьет молоко с пенкой…

А  вот тот, кто звал себя Следопытом, обожал готовить! И эту привязанность, похоже, у него ничему отнять не по силам.

Да… вел он себя более чем странно… гораздо более чем подозрительно, но Гринны не приставали к нему с ненужными вопросами и вообще старались как можно меньше докучать ему.

 

                                 ***

 

…На душе у “Фрэнка” было ох как неспокойно. Не то, чтобы когда-нибудь было иначе, но просто ТЕПЕРЬ беспокойство достигло своего пика.

Да… Тогда он сам поклялся, что найдет ЕГО, где бы он ни был, и поможет ему вернуться. Хоть, Знахарь и не просил  об этом.

 Поклясться было легко. Но ни тогда, ни сейчас он не представлял, КАК это сделать.

Раньше, им было просто обнаружить друг друга,  в каких бы отдаленных уголках Мироздания они  ни находились…  Одного лишь движения мысли было вполне достаточно. Но… тогда у них была СИЛА…

Теперь же, когда ее не было, не было ни возможности странствовать Тропами Духа, ни попасть в Замок Зеркал и уже оттуда начать поиски.

Да… Он был Следопытом, но и ему для начала нужен хотя бы след.

А здесь… Самое поганое было в том, что “Фрэнк” не знал ни где, ни, главное, КОГДА Знахарь мог появиться. И это было плохо… более чем плохо.

Просто, из-за того, что тот всего себя вложил в создание  меж-мировой ловушки, в которую угодил Владыка, теперь сам он не вернется. Его оболочка может, или могла… родиться где и когда угодно, прожить самую обыкновенную жизнь и спокойненько  улизнуть в уютный деревянный гробик… А  Знахарь в этом случае  исчезнет… навсегда.

Или, наверное, уже исчез… И тогда все дальнейшие действия будут бессмысленны.

Но, в такое Следопыт отказывался верить просто-потому-что-так-не-могло-быть.

 

…Если б дело было только в данной клятве, Следопыт   со свойственным ему цинизмом позабыл бы о ней. И совесть тут тоже не при чем. ОН уже давно запугал ее до полусмерти, так что если она и обитала еще в его сознании, то сидела где-нибудь в уголочке и тихо всхлипывала, содрогаясь от ужаса.

Но, их слишком многое связывало, слишком многое было пережито вместе.

Они были как две стороны одной медали, и когда их было двое, в их существовании был смысл.

 Даже не так уж важно, чтобы они и теперь оставались друзьями. Следопыта бы вполне устроила   самая лютая вражда. Хоть, конечно, ему этого совсем не хотелось.

 

Итак, все попытки обнаружить хоть малейший намек на ЕГО существование при помощи подсознания были напрасны. Пусть Следопыт был невероятно силен, пусть все его физические навыки были доведены до совершенства… но, увы… в способностях магических он уступал самому занюханному медиуму. 

 

И тогда он начал странствовать… Ему почему-то казалось, что если вдруг  тот, кто должен стать  Знахарем, окажется рядом, он наверняка сможет почувствовать это.

Он бродил в толпе, старался оказаться на людных улицах в час пик, отправлялся в дальние пешие походы.

Так как ни во сне, ни в отдыхе Следопыт, в общем-то, не нуждался, то передвигался он достаточно быстро.

Он  шатался по разным городам, из страны в страну, стараясь обращать на себя как можно меньше внимания… И всякий раз его вылазки были напрасны. И, потерпев очередную неудачу, он всегда возвращался к Гриннам…

Просто потому, что теперь там был его дом.

 

 

                         ***

Он злился на себя, на Вселенную, на то, что впервые за свое существование ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знал, что ему делать, на Знахаря, из-за которого он оказался в столь поганой ситуации. (И еще на неприятное покалывание мочки уха… )

Но поделать с этим ничего не мог.

Сила была запечатана глубоко внутри него… Иногда ему казалось, что он временно стал САМ СЕБЕ ХРАНИТЕЛЕМ. Как и почему это происходило, ему так и не удалось выяснить.

Одно лишь было ясно – причина всего этого безобразия появилась извне.

Но зачем и, главное, КОМУ это понадобилось, оставалось загадкой.

Да… Сила вернется,  это - несомненно. Такое с ним было и в прошлый раз. 

Пока же, оставив попытки выследить нужного ему человека, он заперся в своей комнате и предался мрачным раздумьям.

Это был первый раз, когда почти полтора года беспрестанных поисков не дали никаких результатов, кроме горы истоптанной обуви.

И еще он не знал, сумел ли Знахарь создать Хранитель. Но, эта проблема пока не волновала его.

Сначала надо было хотя бы найти его самого.

 

                                             ***

 

…-Бедняжка уже целых три дня не выходит из комнаты… – волновалась сердобольная миссис Гринн, - Быть может, он заболел?

-Не думаю, Анна… Паренек просто расстроен. Мне кажется, ему  очень одиноко, - вздохнул ее супруг, - Он ведь сам сказал, что у него никого нет. Как должно быть ужасно, когда с самого детства ты никому не нужен, когда тебе приходится бороться за выживание… И это в наше то нелегкое время… По-моему, у него просто должен быть дом, куда бы он всегда мог вернуться… и люди, которые бы любили его и заботились о нем…

Миссис Гринн улыбнулась:

-Ты думаешь о том же, о чем и я, Альберт?

-Как всегда, дорогая… Как всегда…

 

                                                 ***

Следопыт восседал на столе, скрестив ноги и не мигая вглядываясь в невидимую точку, находящуюся где-то за черной занавеской.

Он не был ни расстроен, ни взволнован… Злость прошла так же быстро, как и возникла. Просто, он был не приспособлен к тому, чтобы подолгу испытывать сильные эмоции.

Его разум был занят тем, что тщательно анализировал уже предпринятые шаги, обдумывал следующие…

Так, как будто потерпеть неудачу он абсолютно  не мог…

  И вот, когда “Фрэнк” был полностью погружен в свои мысли, в дверь тихонько постучали.

-Открой, пожалуйста. Мы с Альбертом решили, что должны поговорить с тобой, - ласково проворковала миссис Гринн.

-О-о… Если это опять о школе, то даже и не мечтайте! – пробормотал Фрэнк, нехотя спрыгнул со стола и отпер дверь.

Вид у Гриннов был очень взволнованный.  

-Тааак… Ну, говорите, что уж задумали? – приветливо поинтересовался он.

Альберт сделал глубокий вдох и выдал без запинок и знаков препинания:

-Мы с супругой решили что ну в общем ты ну мы ну хотим то есть спрашиваем не хочешь ли ты в смысле мы бы  были очень счастливы согласился позволить тебя усыновить.

-Ойк… - красноречиво высказался Фрэнк. Это заявлление подействовало на него, как хорошая кувалда. То есть на некоторое время вышибло все мысли напрочь, - Эээ… это так неожиданно… в смысле меня еще никто не усыновлял. То есть я хотел сказать… Ну, я подумаю…

 

…-Эээ… по-моему, наше предложение его шокировало… - через некоторое время пробормотала Анна.

-Да… Наверное… Иначе бы он не вышел через закрытое окно… - выдал наконец Альберт, - надеюсь, он не ушибся…

 

                                      ***

Мысли носились в полной неразберихе, как рой растревоженных пчел.

Гриннам, пусть они сами этого не хотели, удалось ДЕЙСТВИТЕЛЬНО удивить его…

Да… Его боялись, его ненавидели, боготворили. Пытались убить и водрузить на трон… причем, с одинаковым успехом.

Но вот усыновить… В этом было что-то уж совсем новое…

Именно в такие моменты, когда абсолютно не знаешь, как поступить, а к уже существующему возу проблем прибавляется еще как минимум товарный состав, хочется отвлечься от реальности… На время скрыться от нее где-нибудь…

Примерно это испытывал сейчас Следопыт… И именно эти мысли привели его в неказистый бар, находящийся в трех кварталах от дома…

 

…Там было шумно и дымно… На столько, что не слышишь собственного голоса, даже если орешь во всю глотку, и не видишь дальше своего носа.

Там было полно народа вида а-ля Черт, которые, уж конечно, не сидели тихо за деревянными столиками… И галстуков со смокингами в этом местечке судя по всему не видали с самого открытия… Просто потому, что в отличии от крыс и тараканов таковые паразиты там не водились.

Следопыту очень нравились подобные заведения… Они есть, пожалуй, в любом уважающем себя Городе,  любого хоть чего-то стоящего мира…

Здесь можно получить, что называется, по полной программе… И тебе “гремучая смесь” из серии  “эксперименты на заводе по производству горючего”, и возможность почти безнаказанно пошвыряться мебелью… и отточить свои бойцовские навыки, и, если очень повезет – уйти невредимым…

Впрочем, ЕМУ то последнее удавалось всегда.

Итак… Фрэнк протолкался к стойке и, откашлявшись, постарался привлечь внимание бородатого бармена, который как раз в это время сосредоточенно смешивал что-то с чем-то в большой темной бутылке.

И тут в окружающем его пространстве воцарилась тишина, и он буквально почувствовал на себе очень подозрительные взгляды.

Бармен как-то неприятно улыбнулся, демонстрируя гниловатые желтые зубы, и нарочито вежливо поинтересовался:

-Что пожелаете?

-О… У меня выдался очень нелегкий день, - рассеяно пробормотал Следопыт, - И мне бы хотелось чего-нибудь покрепче…

На эту, самую что ни на есть обыкновенную реплику, посетители бара отреагировали громогласным ржанием и едкими шуточками типа того, что щенок ошибся адресом, и детский утренник проходит в доме напротив, и бармен гоготал громче всех.

-О, молодой человек… Я бы с радостью помог вам, но… ведь, как вы знаете, продажа напитков подобного рода лицам, не достигшим двадцати одного года , в нашем штате запрещена… Так что увы… - отсмеявшись, заявил он… И, подбадриваемый одобрительными смешками продолжил – Правда, я могу ВАМ подсказать адрес заведения, где делают превосходные молочные коктейли…

Прежде, чем по-настоящему разозлиться, что бы значило, что этому бару недолго осталось существовать, Следопыт с досадой вспомнил, что и бармен, и все остальные видят всего лишь растрепанного мальчишку, каковому и впрямь в таком месте делать нечего…

Поэтому он всего лишь хватанул первого подвернувшегося под руку обидчика и швырнул его через плечо…

-Глк!!! – высказался бармен…

Да… он давно тут работал… Он привык к тому, что его клиенты  выясняли отношения с помощью грубой силы… И к поножовщине и расколотым о стойку бара черепам он тоже привык…

Но чтобы по неуловимому взмаху руки сто двадцать килограммов жира и мускулов отправлялись в бреющий полет с местом приземления на противоположной стене…

Не удивительно, что после непродолжительного грохота и какого-то сильно неприятного чавкающего звука, воцарилась гробовая тишина.

-Эээ… - наконец, произнес побелевший бармен, поспешно протягивая “щенку” бутылку - я тут подумал, что если ОДИН раз  нарушу правила, это не так уж страшно…

-Ну, с вами приятно иметь дело! – радостно улыбнулся Фрэнк, щелчком отколол горлышко и в мгновение ока заглотил вязкое содержимое, которое вообще-то и в трехкратном разведении могло сильно улучшить настроение какому-нибудь малогабаритному гиппопотаму.

…Приятно обожгло пищевод, тепло моментально растеклось по жилам.  И уже через пару мгновений…  от него ни осталось и следа…

 Такова уж была особенность организма. Вот поэтому то Следопыта не брал ни один яд… Просто, во всем Мироздании нет ничего более ядовитого, чем его кровь.

И не удивительно, что алкоголь в мгновение ока самонейтрализовался.

-У, проклятье! А я и забыл об этом!!! – проворчал Фрэнк и в мрачной задумчивости  направился к выходу… Перед ним все почтительно расступались, в спешке отдавливая друг другу ноги… А бармен с совершенно несчастным видом глядел на пустую бутылку, многократно разведенным содержимым которой он еще пару минут назад надеялся поить своих клиентов до конца недели…

 

 …Настроение ухудшилось как минимум на пару порядков. Погода, судя по всему, прознала об этом и тоже очень быстро испортилась. Возвращаться к Гриннам не хотелось, ведь это бы значило, что придется объясняться по поводу этого идиотского усыновления… И к тому же сильно саднело ухо. Так, как будто его ужалил особо нахальный шершень. Фрэнк рассеяно потрогал его и нащупал перстень. Следопыт раздраженно выдернул докучливое кольцо, с недовольством поднес к глазам, намереваясь зашвырнуть его куда подальше. И в этот момент до сих пор нечитабельная надпись начала проясняться.