ТЬМА, У КОТОРОЙ НЕТ ИМЕНИ…                          

 © Сусел

 

Глава 4

     

    “Хранитель”

Из лекций Знахаря:

Хранителем может являться любой предмет… Как одушевленный, так и нет. Это – нечто, куда обычно волшебники вкладывают свое могущество, свои навыки, все, чего они достигли за время своего существования перед уходом. Это – единственный способ для них после возрождения заполучить все это вновь. Когда та или иная вещь становится  хранителем, она лишается всех своих качеств и приобретает лишь те, которые необходимы для выполнения своей новой задачи. Другими словами, они приобретают временное бессмертие (временную неуязвимость) до тех пор, пока их хозяин не вернется. После возвращения хозяина они обращаются в прах. Следует помнить, что ВЕРНУТЬСЯ создатель Хранителя может совершенно в любое время и в абсолютно любую Вселенную…И поэтому, не все Хранители достигают цели… Некоторые находят своих Хозяев слишком поздно… Увы!  Все зависит от того, что решит Судьба.

Но  есть так же и такие глупые создания, кто пытаются обмануть Судьбу. Кто желает стать хозяином чужого Хранителя… И были даже   случаи, когда Хранитель попадал не в те руки…

Но, Судьба не любит обманщиков. Судьба карает их жестоко и беспощадно. Она заставляет сбыться все самые жуткие страхи нарушителей. Она никого не прощает, и перед ней все равны.

N.B. Никогда не делайте Хранителем разумных  существ!!! Если, конечно, вы – не самое жестокое и беспощадное во всем Мироздании ЧУДОВИЩЕ!!! Ибо, страдания выбранного вами существа будут бесконечны. Ведь, оно будет знать, что в нем заложено, но не сможет воспользоваться этим, оно сохранит волю и разум, но потеряет силы. Оно превратится в живой, чувствующий резервуар Вашего могущества, а после вашего Возвращения – умрет Конечной Смертью.     

            

                                             ***

 

                                       Часть первая.                                           

Фэнрир с трудом поднялся на ноги. В голове гудело. По лицу текло что-то горячее и вязкое. Несложно было догадаться, что это - кровь.

Пошатываясь и опираясь о стены, он побрел куда-то, даже не представляя, что ждет его впереди. Брел потому, что миры из зеркальных порталов уж слишком презрительно глядели на него, и ему хотелось как можно скорее скрыться от этих взглядов.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде, чем он добрел до конца коридора. Может, всего пара минут? А может, несколько дней? Время в этом месте текло так, как ему заблагорассудится.

И вот, он уже стоял перед небольшой дверью, высеченной из цельного куска мрамора и украшенной замысловатым кружевом узоров. Ни ручки, ни замочной скважины  не обнаружилось. Фэнрир толкнул дверь, но та не поддалась.

“Может, это – выход из этого треклятого места” – подумал Темный Волшебник.

Нащупав за пазухой хрустальную подкову, он достал ее и поднес к двери.

И мгновения не прошло, как та открылась. К великому его разочарованию, выхода за ней не было.

Переступив через невысокий порожек, Фэнрир оказался в просторном кабинете, погруженном в бархатный полумрак. Окон в нем не было. Стены  были такими же бесконечно высокими, как и в коридоре, но без зеркал. Зато, они были заставлены сплошным рядом стеллажей с книгами, пестревшими разноцветными корочками.

В дальнем углу в стену был врезан  огромный камин, в котором темнели угли. Рядом с ним висело разбитое  зеркало в черной простой оправе. “С чего бы это им хранить у себя это барахло?” – растеряно пробормотал  Фэнрир, но никто ему не ответил. 

В центре кабинета стоял массивный стол, сделанный из какого-то темно-вишневого дерева. Он был завален бумагами, какими-то чертежами и растрепанными от многократного использования книгами.

К нему было придвинуто два   обитых бордовым бархатом кресла, одно из которых   спинкой повернуто к двери, а, следовательно, и к нежданному посетителю.

Фэнрир некоторое время неуверенно топтался у входа, а потом направился к столу…

В тот же миг дверь за ним с грохотом захлопнулась и… исчезла, а в ноздри ударил тошнотворный запах разложения.

И в то же мгновение, Фэнрир ощутил, что в кабинете он не один.

-Кто здесь?!!! – спросил он хриплым голосом, оглядываясь по сторонам.

Ответом послужил визгливый, полный яда смех. Он доносился, казалось, отовсюду.

Потом, кресло, которое стояло спинкой к Волшебнику, резко повернулось.

В нем сидел, выпрямившись и опершись на подлокотники, старец. Выглядел он ужасно.

Его длинные седые волосы были невероятно спутанными и грязными. Бледное лицо, испещренное морщинами, исказила жуткая гримаса не-то боли, не-то – гнева. Уродливый из-за отсутствия верхней губы рот скалился в  извращенном подобии улыбки, обнажавшем сгнившие зубы. Один  глаз, лишенный век, был какого-то мутно-голубого цвета и неподвижно уставился на Фэнрира. Другой зиял своей пустой глазницей.

На старце была изодранная грязно-серая роба.

К пущему отвращению Волшебника, весь старец был перемазан запекшейся кровью и нечистотами, а в  гниющих ранах на его обнаженной тощей шее и костлявых руках копошились белые жирные черви.

 Прошло уже некоторое время, а старец все продолжал пялиться на Фэнрира и мерзко хихикать.

-Да кто ты вообще такой?! – кипя от негодования, воскликнул тот.

Старец перестал смеяться, а взгляд его единственного глаза, казалось, прожег Фэнрира насквозь.

-Кто я вообще такой, спрашивает Темный Волшебник. Что ж… Я отвечу ему… Пусть потешится! – загремел старец гулким, находящимся в жутком несоответствии с визгливым хихиканьем голосом.

-Я – ДУША убитого вами мира! Я – ПАМЯТЬ убитого вами мира! Я – СТРАДАНИЯ и СТРАХИ погубленного из-за алчной жестокости мира… Я – БЕЗУМИЕ опороченного недостойнейшими из ничтожнейших мира… Я – СОВЕСТЬ разодранного в клочья, оскверненного, осмеянного падалью вроде тебя мира… А теперь – я твой сосед по этому милому кабинету… Из которого ты, кстати, больше не выберешься! И уж ПОВЕРЬ мне, НАМ будет ОЧЕЬ ВЕСЕЛО вместе…

После чего, старец разразился очередной порцией тошнотворного хихиканья.

 

Сдохни!!!!!! – в бешенстве взревел Фэнрир, и обрушил на наглеца  Волну Черной Смерти – свое любимое  заклятье, что не раз отправляло его противников в мир иной раньше, чем те успевали испугаться…

Но… ничего не произошло…Никакого результата. К пущему веселью старца, который, казалось, вот-вот лопнет от хохота.

 

 

               

                                           Часть вторая

Рагнерд сдавленно зашипел, когда вспомнил в каком тупом, идиотском, безвыходном и безвылазном положении он тогда оказался…

 

Запертый в этом треклятом кабинете в обществе выжившего из ума призрачного Старца…

Круто же тогда он смотрелся, весь такой в черном, с грозной мордой выбрасывающий вперед руки в кованых черных перчатках и произносящий смертоносное заклятье… А потом с нескрываемым тупым изумлением обнаруживший, что все его магические способности куда-то испарились… Абсолютно все…

Старый Урод  так сотрясался от своего поганого ржания, что мирно обитавшие в его гниющих ранах жирные червяки с недовольным бульканьем полетели в разные стороны.

 

О да… А затем Фэнрир извлек из ножен свой двухметровый, двуручный, с зазубринами меч в мрачной решимости  заткнуть гаду пасть старым проверенным способом… С таким же успехом он мог бы попытаться зарубить какое-нибудь несчастное приведение…

Зато, Старец разошелся не на шутку… Зловоние, источаемое им, стало уж совсем мерзким. Не то, чтобы это очень огорчало Темного Волшебника, но все же подобное обстоятельство действовало ему на нервы.

Червяки прямо так и поперли из ран и с тем же недовольным бульканьем плюхались на пол, превращаясь в грязные лужицы, а отвратительное хихиканье отражалось от стен тысячекратным эхом.

 

После неудавшейся погони, Фэнрир уселся в свободное кресло полный решимости не обращать на все ухищрения старца никакого внимания… И это ему удалось… Почти… Но, ведь “почти” – не считается…

 Смекнув, что зловоние, хохот и червяки больше не производят на соседа никакого впечатления,  Старик сменил тактику… Надо сказать, на более жестокую…

Выпрямившись в своем кресле, он начал вещать таким же гулким голосом, каким недавно объявил о своей истинной сущности.

-Ну как тебе это нравится, Темный Волшебник? Чувствовать себя  беспомощным? Лишенным своего ДАРА?! Хочешь узнать ПРИЧИНУ?

Смерив старика полным ненависти взглядом, Фэнрир коротко кивнул. “Пусть уж лучше по разглагольствует, зато ржать перестал.”

-Что ж… Тогда взгляни вот на ЭТО и узнай, что за судьба тебя ждет, - проскрежетав это, старец извлек из вороха бумаг, разбросанных по столу, свиток и протянул его Волшебнику.

Тот сразу узнал подчерк…

Точно такими же крупными, угловатыми (словно писавший пытался посильнее размахнуться и страдал оттого, что нужно аккуратно выводить крохотные закорючки) буквами было написано подтверждение, что ВРАГИ согласны явиться на казнь в указанное место, в назначенное время.

Этот подчерк принадлежал тому, кто взял себе кличку Следопыт.

Этот же свиток содержал кучу всевозможных сведений.

Вперемежку с самыми немыслимыми кулинарными рецептами и указаниями по приготовлению смертоносных ядов здесь было несколько очень интересных статей под заглавием “Из лекций Знахаря”.

(Фэнрир поморщился - ТАК звал себя второй Заклятый Враг.)<

 

 Статьи содержали важные, но бесполезные сведенья о сотворении миров, о каких-то Мэйснерийских скакунах, о Замке Зеркал… И о Хранителях.

Увидев ключевое слово, Старец довольно закудахтал и ткнул в свиток корявым пальцем:

-Читай же, несчастный! Читай…

Волшебник быстро проскользил взглядом по строкам, останавливаясь лишь там, где было сказано о лишении всех качеств и приобретении единственного и еще там, где рядом с пометкой, что в гуманных целях не стоит делать Хранителями разумных существ была нарисована ухмыляющаяся лисья морда…  Эээ…  Правда, художник слегка перестарался, так что у лисицы из пасти торчали такие клыки, каким бы позавидовал любой саблезубый тигр.

На Фэнрира эти записи не произвели никакого впечатления…

-Ну что ж… Конечная Смерть, так Конечная… Подумаешь!

(Вообще-то все его сородичи умирали Конечной Смертью. Неприятно, конечно, но зато можешь быть уверен, что, сколько бы ты не бесчинствовал, сколько бы невинных существ не замучил – тебе за это ничегошеньки не будет. Именно это осознание полной безнаказанности и отсутствия воздания и породило некогда Темных Волшебников.)  

 Но Старец был иного мнения.

-Ты ошибаешься, Темный волшебник! Не видать тебе Конечной Смерти, как собственной задницы!!!

Фэнрир совершенно опешил.

-Но ведь здесь написано именно так. На сколько я понимаю, я умудрился позволить ЭТОМУ сделать себя своим Хранителем. Значит…

-Оооо… А как же твой самый жуткий Кошмар?! Ведь, именно это полагается за попытку присвоить чужой Хранитель?! Как же он?!

Волшебник аж подпрыгнул вместе с креслом, в которое он вцепился мертвой хваткой.

-Лжешь!!!!!!!! Я, конечно, дурак, раз уж поверил ЭТОМУ, но ведь не настолько, чтобы пытаться обмануть Судьбу!!!

Ответом на это был хохот. Но не то мерзкое хихиканье, что раньше… Этот был гулким, ледяным, настолько страшным, что даже эхо побоялось отражать его.

-О… Становится все интереснее, не так ли? Темный Волшебник говорит, что не брал чужой Хранитель… Но тем не менее   уже пару дней таскает его с собой!!!!! Как это забавно, не правда ли?!

Больше Фэнрир ничего не слышал. Он как будто провалился в темную, пустую бездну.

Дрожащей рукой он извлек из-за пазухи и медленно поднес к глазам мерно покачивающуюся на серебряной цепочке хрустальную подкову…

“Ну конечно! Отдал бы ОН мне Ключ, и выглядел бы при этом таким довольным…

Это – плохо… Очень плохо…”

И только тогда, когда Волшебник наконец все понял, в глубине его темной, жестокой, холодной души зашевелил своими острыми отвратительными щупальцами УЖАС.

То-чего-он-боится-больше-всего… То-что-страшнее-Конечной-Смерти…

Попасть ЭТОМУ в лапы. Оказаться в ЕГО карманной Преисподней. Стать его послушным слугой, лишенным ВОЛИ, но зато сохранившим Память, а так же способность СТРАДАТЬ и БОЯТЬСЯ, доведенную до совершенства.

Теперь, Фэнрир знал, что за будущее его ждет: сначала –  тысячи и тысячи лет в заточении, а потом – ВЕЧНОСТЬ, полная бесконечных мук и отчаяния.

 

                    Часть третья

…С того самого злополучного дня время для Фэнрира остановилось. Он провалился в какое-то непроницаемое уныние, в котором его ничто не волновало – ни свое собственное заточение, ни присутствие Старца, который, поняв, что теперь все его спецэффекты обречены оставаться незамеченными, вел себя очень тихо и весьма   сносно… Даже вонять перестал. Но Волшебник ничего не замечал. Он словно впал во много-много-тысячелетнюю спячку, в ожидании своей участи.

Но время не обратило на это никакого внимания и продолжало течь своим ходом, приближая день Возвращения.

Когда час пробил, Фэнрир это почувствовал. Он ощутил, что Сила, до этого спокойно дремавшая в его сердце, закопошилась, забеспокоилась, стала рваться наружу и тянуть его куда-то за собой.

Потом однажды, его растолкал Старец, который выглядел теперь совсем по-другому. Грязная изодранная роба сменилась праздничным серебристым балахоном, раны зажили, волосы и борода приведены в божеский вид, отсутствующий столь долгое время  второй глаз был на месте, да и первый выглядел не так жутко… И главное, от Старика пахло благовониями.

-Ну что ж, Темный Волшебник, тебе пора, - промолвил старик спокойным, тихим голосом… Таким, каким обычно разговаривают с тяжелобольными людьми, подготавливая их к дальнему путешествию в Страну Ушедших Душ, - ступай же и подготовь все необходимое к ЕГО возвращению! У Тьмы нет сострадания, она не знает Милосердия,   так что ни на что не надейся, но если ты этого не сделаешь, будет еще хуже.

-Куда уж хуже?! -  пробормотал Фэнрир, поднимаясь с кресла и с трудом выпрямляя  затекшую спину.

 Когда он, пройдя сквозь небольшое, овальное зеркало, оказался в этом мире, когда, ведомый сердцем, которое уже давно не принадлежало ему, нашел нужное ему существо, ощущение приближающегося, неминуемого УЖАСА, которое  удавалось усыплять столько времени, пробудилось. И тут же, с еще большей силой, чем прежде, заявило о себе.

И с каждым годом, приближающим приход Конца, оно становилось все сильнее…

 

                                                 ***

…Решение к нему пришло случайно и неожиданно, как и положено приходить всем стоящим решениям. И Рагнерд уцепился за него, как за спасительную нить, которая, может, выведет его из этого кошмара.

“…подготовь все необходимое к ЕГО возвращению”,  - сказал Старец. Да, он отрицал, что это чем-то ему поможет, но… Кое-что он действительно мог попробовать… В конце концов, хуже уже не будет, зато он уйдет с чистой совестью, так как будет уверен, что сделал для своего спасения все, что только возможно… И  будет абсолютно не виноват, если этого окажется недостаточно… 

Итак, решение пришло случайно, где-то через месяц после неудавшейся попытки Алена убить себя… 

Доктор Уилл Сандерс сидел в большом, мягком кресле, в предоставленном ему кабинете, забывшись беспокойным сном. Это было ранним утром. Ночь он провел у постели Алена, который с тех пор, как ему не дали уйти, был   молчалив, и выглядел очень расстроенным.

Дверь тихо отворилась, и в кабинет  бесшумно проскользнул Рагнерд.

Доктор не удивился, когда его бесцеремонно растолкали, так как, похоже, слово “вежливость” не вошло в словарь этого человека, поэтому он только спокойно поздоровался:

-Доброе утро, мистер Рагнерд. Чем могу быть полезен?

Каково же было его удивление, когда Джим, ИЗВИНИВШИСЬ за столь ранний визит, ПОПРОСИЛ ЕГО УДЕЛИТЬ ЕМУ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ.

“Он, определенно, чем-то заболел”,   предположил доктор, но вслух произнес:

-О, конечно!!! Чем могу быть полезен?!

Итак, беседа начиналась до странности дружелюбно, что заставляло Уилла заподозрить неладное.

-Что ж… Тогда… Дело в том, что я решил уйти, - проговорил Рагнерд, - у меня образовалось столько неотложныых дел, а времени почти что не осталось.

Брови доктора полезли вверх:

-Но, как же ваше имение, ваше дело?  Как же мальчик? Что будет со всем этим?

Рагнерд вздохнул:

-Я обо всем позаботился.  Бумаги, по которым этот особняк, а так же значительная часть моего состояния переходят к вам, лежат в моем кабинете. Можно сказать, что это -  плата за причиненное вам беспокойство.

Доктор тупо уставился на Рагнерда, думая, что тот точно слетел с катушек, но решил оставить это без комментариев.

Джим, ничего не заметив, продолжил:

-В обмен на это я хочу получить от Вас заверение, что о мальчике будут заботиться как следует до самой… эээ… До самого его ухода, и что момент этого эээ… ухода Вы постараетесь как можно больше отсрочить. И еще… Из своего путешествия я буду слать вам письма с некоторыми  указаниями, и мне бы ОЧЕНЬ хотелось, чтобы вы приняли их к сведению. Некоторые из них могут показаться странными… но это –  действительно важно. Обещаете ли вы мне это?

Глаза Рагнерда   как-то очень странно заблестели, так что Уиллу вдруг сильно не захотелось узнать, что будет в случае отказа.

-О, я сделаю все, что будет в моих возможностях! – поспешно заверил он.

-И еще одно… Наверное, незадолго до того, как придет ТОТ день, я вернусь… Не волнуйтесь, не на долго, и оставлю вам следующие указания. Так вот, их просто НЕОБХОДИМО будет выполнить со всей тщательностью.

После того, как слегка ошалевший доктор заверил Рагнерда в  десятый раз, что все понял, тот покинул   особняк и отправился…

Хотя, это – не так важно, и описание всех  его похождений заняло бы слишком много времени.

Так что разумнее будет сейчас перенестись на несколько лет вперед, а краткую сводку о них привести где-нибудь потом.

              

                                     ***

…Дверь открылась, и Рагнерд в дорожной одежде бесшумно проскользнул в комнату.

-Как он? – прошептал Джим над ухом доктора, который, как и обещал, продолжал заботиться о мальчике, а в данный момент грустно сидел у его кровати.

Доктор ни сколько не удивился этому появлению, т.к. в последнем письме Джим его предупредил, что скоро приедет.

-Он совсем плох, - печально промолвил Уилл, - два дня назад он впал в кому. Теперь, его уход – вопрос нескольких дней… А может, меньше… Эх-х… А я ведь уже успел привязаться к нему. Он был таким…  славным… - по щеке доктора прокатилась одинокая слеза.

Рагнерд еле заметно поморщился… Потому как тому, КТО придет на смену, определение “славный” подошло бы так же, как, например, разъяренному дракону, случайно опалившему свой собственный хвост.

 -Что ж… Чему быть, того не миновать, - вздохнул он, - Итак, все это время вы прекрасно со всем справлялись и в точности выполняли мои указания. Теперь я пришел, чтобы в последний раз дать их вам.

С этими словами, Рагнерд извлек из кармана куртки маленький черный ларчик.

-Здесь – золотые часы и перстень… И, как бы странно вам это не казалось, но я желаю, чтобы мальчик был похоронен вместе с ними… Кстати, о гробе я позаботился. Его должны доставить сюда через пару дней. Обещайте, что сделаете это! Это – действительно ВАЖНО!

Доктор сглотнул. В наличие хоть частицы рассудка у этого странного человека он уже давно не верил, так что эта выходка только сильнее укрепила его в данном убеждении.

-О, хорошо! Сделаю все, как вы скажете, - в энный раз воскликнул доктор, после чего черный ларчик перешел к нему в руки.

Рагнерд встал, мельком глянул на неподвижного мальчика и покинул особняк. На этот раз навсегда.

 

                                           ***

Было немного прохладно и как-то… приятно тихо.

 Отсюда, сверху, открывался прекрасный вид на природу, что готовилась ко сну, затихая в преддверии заката…

Он сидел, задумчиво вглядываясь в даль. В его уставшей душе шептались какие-то чувства, но, как ни странно, страха там не было. Было даже что-то, чего он вообще никогда не испытывал прежде… Если бы он тогда попытался дать этому новому чувству имя, оно звучало бы как… умиротворение.

  Большое, уставшее за день Солнце медленно опускалось, постепенно скрываясь за черной полосой горизонта…

И это был последний закат в его жизни.