ТЬМА,
У КОТОРОЙ НЕТ ИМЕНИ…
…И пусть в Смерти
ты обретешь покой…
Часть первая.
…Ален сидел в своей комнате, на подоконнике, и смотрел в окно… На улице было шумно. Прохожие спешили по своим делам, дети во что-то играли, заливаясь звонким смехом… По дороге, видневшейся из-за деревьев, с деловитым бурчанием проносились машины. Город жил своей обычной жизнью, в которой, увы, не было места этому двенадцатилетнему мальчику, с таким любопытством наблюдавшему за ним.
Раньше ему разрешали выходить на улицу, даже брали с собой, когда отправлялись за покупками в ближайший супермаркет! Там было столько потрясающих, разноцветных вещей! Столько незнакомых людей! Там все было так интересно! Каждый подобный поход маленький Ален воспринимал, как чудесное путешествие в волшебный мир, полный приключений и магии… Но, это было целых полтора года назад, и после того, как у мальчика случился приступ прямо на улице, ему запретили выходить из дома…
Да и если бы не эти запреты, он вряд ли решился на подобное безрассудство.
Теперь, Ален чувствовал себя гораздо хуже. Слабость в руках и ногах, постоянный туман в голове, периодически возникающая белая пелена перед глазами. Мальчик боялся, что однажды она навеки закроет от него этот мир, что он больше не сможет смотреть в свое любимое окно. Из-за резко ухудшившегося в последние месяцы зрения, он больше не мог читать книжки, и ему приходилось просить нанятую недавно сиделку читать их вслух. Эти книжки значили для Алена слишком много, чтобы расставаться с ними. Они уносили его в сказочный мир, где он был то великим рыцарем, спасающим похищенную принцессу, то могущественным магом, который, сидя в своей зачарованной башне, насылает страшные заклятья на своих врагов, то простым бардом, странствующим в компании веселых и преданных друзей. Особенно, ему нравились истории, где какой-нибудь маленький мальчик из этого мира оказывался на самом деле великим героем, и был призван решать судьбы Вселенных. За их чтением, он забывал все. Все свои недуги, все беды, все горести. К этим книгам его приучила мама… Мама, о которой он мало что знал… Он просто помнил ее ласковый голос, повествующий об историях разных миров.
Ребенок боялся, что однажды останется в темноте… Но больше всего он боялся приступов, которые случались все чаще и чаще. Приступы, во время которых он проваливался в пучину боли, в кромешный мрак, в котором таились полчища ужасных, кровавых видений, таких отчетливых, словно все происходило в реальности…
А еще, Ален знал, что ему не суждено вырасти, что его дни здесь сочтены… И он очень боялся, но, в тоже время, с нетерпением ждал этого момента, когда он наконец обретет свободу… обретет покой…
…Узнав, что у его сына какой-то там врожденный дефект развития чего-то там в нервной системе, и что на то, чтобы ребенок пережил хотя бы свое первое десятилетие, потребуется угрохать целое состояние, отец Алена сбежал из дома, завел себе любовниц, потом, спился, и буквально за год сжег свою жизнь, и умер от какой-то заразы, неизвестно где и у кого подхваченной…
Маргарет трудилась, как могла, но сил ей не хватало. Она работала на трех работах, оставляя малыша у своей подруги. Но, заработанных денег не хватало даже на десятую долю лекарств, необходимых ему.
Женщина видела, как мучается ее сын, но помочь ничем не могла. Алену было всего около двух лет, когда произошел первый приступ. Тяжелый, пока еще не изученный, не известный недуг заявил о себе, вытягивая из мальчика все жизненные силы… медленно… неизбежно…
Малыш таял прямо на глазах. И Маргарет знала, что если не произойдет какое-нибудь чудо, то ребенок вряд ли встретит не то что десятый, но и третий день рождения…
И так бы оно и было, но…
Однажды, когда Маргарет после невыносимо долгого и изнурительного рабочего дня, плавно перетекшего сначала в вечер, а потом и в глухую ночь, вернулась домой, и готова была уже без чувств рухнуть на так и не убранную с утра постель, в дверь кто-то постучал…
Женщина, как во сне, подошла к двери, и, не спрашивая, кто там, открыла ее…
На пороге стоял незнакомец… У Маргарет перехватило дыхание, когда она увидела его.
Высокий, в строгом черном костюме, который явно был сшит на заказ и стоил столько, сколько ей не заработать за всю свою жизнь, черное же пальто небрежно перекинуто через плечо, черный галстук, прошитый золотыми и серебряными нитями… Чтобы разглядеть лицо незнакомца, ей пришлось задрать голову.
…Более красивого и странного лица она еще не видела. Это было лицо не обычного человека, но какого-нибудь великого Темного Властителя из тех сказок, что так нравились ей, потому что они позволяли хоть на время забыть о горе.
…Черные прямые волосы, подстриженные по последней моде, зачесаны назад. Высокий лоб, густые, но аккуратные черные брови, прямой, безупречный нос, тонкие губы… Кожа цвета слоновой кости… И такие… невероятные… завораживающие глаза, словно сделанные из черного жемчуга, взгляд которых проникал в душу, читал все мысли, надежды и страхи… гипнотизировал… усыплял…
Убедившись, что произвел на женщину должное впечатление, ночной гость уверенно зашел в комнату и закрыл за собой дверь…
…Так, собственно говоря, все и началось. Незнакомец, что назвал себя Джимом Рагнердом, навешал несчастной женщине на уши столько первосортной лапши, что она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. “Джим” якобы был троюродным братом ее бессовестного мужа, недавно переехал в Город, и теперь, когда узнал, в каком катастрофическом положении находятся его родственники, готов принять на себя все расходы, необходимые для лечения малыша, и для обеспечения Маргарет всем, что только ее душе угодно.
И вот, мать и сын из своей захолустной клетушки, с Окраины, где обитали “те, кому не повезло в жизни”, переехали в самый респектабельный и дорогой район Города, в роскошный двухэтажный особняк, к своему “благодетелю”.
…Как “Джим” и обещал, Маргарет получила все, о чем так давно мечтала. Ей не надо было работать, у нее появилось время заняться собой, вспомнить, что она все так и молодая и весьма привлекательная женщина, а не только несчастная мать, у которой умирает ребенок.
Вскоре, Рагнерд сделал ей предложение, и они поженились.
Ну, а Ален?
Мальчика окружили заботой и вниманием с самого его переезда в особняк. С первых же дней, ребенок был передан в руки опытнейших докторов, специализирующихся на лечении заболеваний нервной системы. Их совместными усилиями, он шел на поправку, приступы стали реже, силы вернулись, появилась надежда…
Но, “Джим” все же не был доволен тем, как продвигалось лечение, ему казалось, что все идет слишком медленно.
Поэтому, он вызвал из-за границы самого высококвалифицированного врача с мировым именем, и, заплатив ему невероятную сумму, добился, чтобы тот поселился в их особняке и чуть ли ни круглые сутки проводил с Аленом.
…Мистер Уилл Виндерн Сандерс был удивлен столь сильным вниманием этого странного мультимиллиардера к здоровью чужого ребенка, но лишних вопросов не задавал. Он только старался, как мог, хорошо выполнять свою работу. Но… увы… неизлечимая болезнь на то и НЕизлечимая, чтобы ни за что не оставить в покое выбранную ей жертву.
Прошло еще два года, а ребенок все так же продолжал балансировать на узкой грани между жизнью и смертью, постоянно отклоняясь то в одну, то в другую сторону…
Что же до его отношения к “Джиму”, то Ален, сам не знал почему, но очень боялся этого странного высокого человека, с таким СОчувствием отнесшегося к его с мамой беде. Боялся? Да… Ему было страшно, когда мама уходила куда-нибудь, на очередной пышный банкет, врачи оставляли его в покое, и они с Рагнердом оставались одни.
Тогда, этот странный человек заходил в комнату, где жил мальчик, прислонялся к двери, и молча сверлил его взглядом своих темных глаз. И во взгляде этом мальчик читал… ненависть.
Часть вторая.
…-Как у него дела? Мне говорили, что он идет на поправку, но я хочу услышать ВАШЕ мнение, Уилл? – спросил Джим. В голосе звучала сталь.
-Да… Его дела значительно лучше… Но…
-ЧТО ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ ЭТИМ “НО” – рявкнул мужчина, словно потерял над собой контроль.
-Но, увы, ему не поправиться до конца. Другими словами, даже с помощью самых современных лекарств, самого дорогого оборудования, вылечить его невозможно.
Последовало несколько мгновений абсолютной тишины, которые доктору показались вечностью.
-Что ж… Извините, что сорвался… Значит, не поправится… Ну, тогда скажите, сколько ему осталось?
Уилл поморщился, ему очень не понравился тон Рагнерда… Да и сам Рагнерд доктору тоже очень не нравился…
-По самым оптимистичным прогнозам – около десяти лет… И то, если использовать очень сильные лекарства, которые вряд ли облегчат его страдания…
Лицо Рагнерда исказилось в приступе нечеловеческой ярости:
-Если ВЫ еще не поняли, МНЕ ПЛЕВАТЬ, как будет чувствовать себя это жалкое насекомое! Мне важно лишь, чтобы он не подох! И чтобы он существовал как можно дольше! Ради ЭТОГО я вызвал вас, именно за это Я ВАМ плачу такие деньги и… если вы не оправдаете моих ожиданий… ОБ ЭТОМ пожалеете не только вы, но и ваше семейство… ваша трухлявая матушка, ваша жирная женушка и ваши жалкие отпрыски со всей их родней… И где бы они не были, в этом ничтожном мире нет такого места, куда бы они могли удрать от СМЕРТИ!
Сандерс побелел:
-Вы… вы безумны…
-О? Думайте, что хотите. Мне все ровно! Главное, продолжайте качественно выполнять свою работу и не задавайте глупых вопросов. И все будут довольны.
После этого разговора, доктор Сандерс словно ослеп и оглох по отношению ко всему, что его окружало, и полностью сосредоточился на “лечении” несчастного ребенка.
Все же, Джим Рагнерд, как не прискорбно, был очень влиятельной персоной, а Жестокость и Безумие, казалось, были его именами…
Поэтому, Уилл НИЧЕГО не знал о том, что творилось в этом проклятом особняке, какие страшные лекарства дают мальчику… Почему, когда Алену исполнилось пять лет, умерла его мать…
…Просто, Рагнедру осточертели ее капризы, а, так как после того, как он по всем людским законам, стал полноправным опекуном Алена, в Маргарет больше толку не было, он подстроил ей маленький несчастный случай… Ну очень несчастный…
…Ночь была особенно черной и особенно зловещей… Ален ворочался в своей кроватке и не мог заснуть. Мальчику было жарко, болела голова и очень хотелось плакать… Именно так он себя чувствовал перед приступами, которые постепенно возвращали свою прежнюю силу.
Уже через мгновение, боль пронзила каждую клеточку слабого тельца, и унесла содрогающегося от рвущихся из груди криков мальчика в пучину Ужаса, Вечной Тьмы, полную страхов и страданий.
Обычно, во время приступов Ален забивался в самый темный уголок своей комнатки и сидел там, сжавшись в маленький, плачущий комочек.
Но на этот раз все было по-другому. В детской голове, в мозгу, сжигаемом БОЛЬЮ, родилась ИДЕЯ… Решение того, как быстро прервать эту бесконечную цепь из мук и отчаяния…
Двигаясь, словно марионетка, ведомая волей безумного кукловода, мальчик достал из кармашка своего домашнего халатика пояс, обвязал его вокруг шеи и с силой начал затягивать узел…
…Никакого страха, никаких колебаний…
Тот, кто назвал себя Джимом Рагнердом неподвижно лежал на так и не расстеленной кровати, в своей комнате и делал вид, что спит… Как же это делается на самом деле, и для чего вообще нужно спать, он забыл ооочень давно, если, конечно, вообще когда-то знал об этом.
Мысли его сейчас были где-то далеко от этого мира, от этого времени, от этой ВСЕЛЕННОЙ. Там, где под черным траурным небом, на вершине Проклятой Горы совершалась КАЗНЬ. Где он был одним из ПЯТИ ПАЛАЧЕЙ… Где он считал себя победителем…
“Тупица… Идиот… Ничтожество… Дурак! Самый распоследний дурак, которого только могло породить МИРОЗДАНИЕ! Думал, что одержал победу? Что обхитрил саму ХИТРОСТЬ?! Поделом же тебе за это… Ты заслужил все, что с тобой случилось ПОТОМ!!!”
Все эти
ругательства, и многие – многие другие были
адресованы лишь единственному существу, которое
он ненавидел больше несчастного умирающего
мальчика… - самому себе.
Вдруг Рагнерд
почувствовал, что что-то происходит… Ужас
ледяной клешней сдавил то, что когда-то было
сердцем, стало вдруг очень трудно дышать…
-НЕТ!!!!!!!! ТОЛЬКО НЕ
ЭТО!!!!!!!! ТОЛЬКО НЕ ТЕПЕРЬ!!!!!!!!!
Джим в мгновение
ока вскочил с постели, вылетел в коридор и вихрем
ворвался в комнату Алена.
Ребенок лежал на
полу рядом с кроваткой, вокруг шеи был туго
затянут пояс… Но самое страшное, мальчик не
дышал.
-УИИИИИИЛЛЛ!!!!!!!!!!!!!
БЕДААА!!! – в отчаянии прокричал Рагнерд,
чувствуя, что скоро все
закончится, и бросился к бездыханному тельцу.
…Что бы там ни
было, но объединенными силами доктора Сандерса и
“Джима”, который вдруг сделался на удивление
смирным и послушным, Алена удалось вытащить из
костлявых лап Смерти… Смерти, к которой мальчик
так стремился… Но ведь его мнения никто не
спрашивал.
…Ален стоял на
пороге большой комнаты, стены которой украшали красивые красочные
картины, на многих из которых ребенок узнал
героев из своих любимых книжек. В комнате играли
дети. Они весело смеялись, и было ясно, что им
здесь очень хорошо. Хоть мальчик старался вести
себя тихо, чтобы не помешать им, дети заметили
его! К великому счастью Алена они были не против
того, что он вдруг появился неизвестно откуда.
НЕТ! Они даже были рады
этому и звали его к себе.
Мальчик, с трудом
сдерживая благодарные слезы, пошел к ним, но тут
из-за его спины появилась огромная ручища,
которая схватила испуганного, брыкающегося ребенка и уволокла
обратно… Во тьму, в ужас, в мир, где он был совсем
один.
Часть третья…
В
ночь, после того, как Ален попытался покончить с
собой, Рагнерду приснился СОН…
Или, учитывая, что
спать, а соответственно – и видеть сны тоже, он не
умел – то было видение.
Тьма, чернее той,
что породила его. Тишина. Вдруг, Рагнерд понял,
что за ним что-то следит. Он спиной ощутил этот
взгляд, и по всему телу пробежал озноб.
-Я знаю, что ты
здесь! Чего ты молчишь?! Что ты еще задумал
сделать со мной?! – прокричал Рагнерд, боясь того,
что может услышать.
Сначала, ничего не
происходило, потом во мраке, прямо перед
Рагнердом загорелись глаза. Темные, холодные,
бездонные.
-Хочешь узнать об
этом? Что ж… Я намекну тебе. Я знаю, чего ты
хочешь. И этого никогда не будет. Ты думаешь, что
уже несешь наказание за свои поступки? Все, что
было раньше – не в счет. Все будет впереди. Все
только начинается…
Сказав это,
существо расхохоталось, и звук этого хохота
причинял Рагнерду нестерпимую боль…
-Нет! Ты лжешь! Ты
ничего не сможешь сделать! Когда ты вернешься,
меня уже не будет! Я умру Конечной Смертью, и ты не
доберешься до меня!!!!! – пролепетал “Джим”.
-О? Если ты сам
веришь в то, о чем лопочешь, почему же так
ненавидишь и боишься щенка, который скоро
покинет этот мир? Почему ТЫ был в такой ярости,
когда увидел его впервые? Почему, раз так уверен в
своей Конечной
Смерти, не уничтожил его, как только нашел? Ответь
на эти вопросы и пойми, что на ЭТОТ раз я говорю
правду. И почувствуй весь ужас того, что тебя
ждет!
-НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!
– закричал Рагнерд и… очнулся.
Он лежал на
кровати, в своей комнате, в
холодном поту, и его колотила дрожь.
Теперь, он знал, что
обречен. Раньше, он просто подозревал об этом, но
тогда у него была надежда. Теперь ее не было.
***
…-Теперь, когда
этот ничтожный Элементаль ушел, присоединяйся к
НАМ, - сказал Владыка, - Учитывая, КТО ты, я не прошу
твоего подчинения, я даже готов разделить с тобой
власть! Будь с нами, и ты никогда не пожалеешь об
этом!
“Тварь” не
ответил…
Казалось, что он и
не слышал речи Владыки. Взгляд его застыл на том
месте, где недавно лежало тело Стража, где теперь
ничего не было…
-Ответь! Не молчи,
когда с тобой говорит Великий! – крикнул Снейк.
Ответа не было…
Потом, после долгих
минут молчания, ОН заговорил, и даже Владыке было
не по себе от этого голоса… Никаких эмоций,
никаких упоминаний о погибшем друге.
-Я хочу уйти… Я так
устал… Вам не нужен я… Вам лишь нужна СИЛА, что
есть у меня. Я отдам ее тому, кто решится нести
Бремя Силы. Я отдам Хранитель.
Кто решится на то, чтобы принять его?
Снова тишина.
Палачи молчали, дожидаясь решения друг друга.
Даже их верховный медлил с ответом.
И тогда самый
младший из них, как по возрасту, так и по званию,
Фэнрир, ослепленный сиянием великого могущества
и абсолютной власти, которые здесь, рядом, только
протяни руку и возьми их… вышел вперед.
-Я возьму
Хранитель! Я готов нести бремя Силы! Я тот, кто
станет наследником сокровища,
которым ты, по своей глупости, не воспользовался!
ОН посмотрел на
него, и во взгляде читалось отвращение, и еще
что-то… Лукавство?
-Да будет так, -
вздохнул ОН. Через мгновение, он держал в ладонях
сгусток Тьмы. Живой, трепещущей, пульсирующей…
словно то было сердце. От него волнами
расходилась невероятно мощная энергия и
пронизывала все вокруг.
Четверо палачей
отшатнулись, но Фэнрир уверенно
подошел к Твари, храбро глядя ему в глаза.
-Так вот каков
Хранитель, - пробормотал Снейк.
Тварь молча поднес
сгусток тьмы к груди смельчака, и тот послушно
вплыл внутрь, сливаясь с сердцем палача.
Об этом Фэнрир даже
мечтать не мог! Он
чувствовал, как по его жилам растекается Сила,
невероятное могущество, способное подчинить
себе всех и вся! Теперь он больше не будет
мальчиком на побегушках у старших по званию!
Теперь он будет одним из равных. Нет! Он будет
сильнее их! Он будет повелевать ими! Повелевать
всем.
-Теперь я уйду, -
проговорил Тварь бесцветным голосом и начал
медленно исчезать, рассеиваться, как туман перед
рассветом, но Фэнрир его остановил.
-Погоди! Куда ты так
торопишься?! – ехидно проговорил он, - У тебя есть
еще кое-что, что я ХОТЕЛ бы получить.
-Что еще?
-То, что передал
тебе твой дружок перед смертью.
Ни тебе, ни ему это уже не понадобится! А нам
так будет гораздо проще заполучить все
Вселенные! Я говорю о ключе от Замка Зеркал.
Владыка согласно
закивал. Он про себя сделал пометки, что Фэнрир
неплохо справился с задачей и надо бы его
как-нибудь поощрить за проявленную инициативу.
-Конечно, нет
проблем, - совершенно беспечно вздохнул ОН и
извлек из рукава серебряную цепь, на которой
висела сверкающая, словно сделанная из хрусталя
подкова, испещренная рунами, - чтобы попасть в
Замок, тебе просто надо будет подойти к главному входу, поднести
подкову к дверям и сказать, что пришел Хранитель
силы… И ты уже в Замке. А теперь я, пожалуй,
действительно уйду.
ОН в последний раз
окинул взглядом, полным презрения, окружающих и
исчез… Так, будто его никогда не было.
***
В тот день мир, где
родился тот, кто звал себя Следопытом, где он
нашел свою смерть, перестал существовать. Темные
Волшебники, окрыленные Победой
сразу над двумя злейшими врагами, устроили
кровавое пиршество, после которого не осталось
ничего живого. Ни одной живой души. Никто не
уцелел. Ничто не уцелело.
Воцарилась
кромешная тьма. Даже Солнце, что до этого
рокового часа хоть и неохотно, но освещало этот
мир, в ужасе отвернулось, не в силах смотреть на
столь мрачный пейзаж.
Распробовав вкус
крови, вкус чужих страданий, Убийцы решили
посетить ближайший мир, и продолжить веселье там.
Их ослепляло ощущение полной безнаказанности,
ведь те, кто мог их остановить, признав поражение,
добровольно приняли смерть.
Все Пятеро встали в
круг, Владыка произнес необходимые заклятья, и
они отправились в путь… Но…
Только лишь они
вступили на грянь между мирами, раздался
оглушительный взрыв. Грохот поднялся такой, что
казалось, все пространство вокруг них
взбесилось.
Фэнрир, прежде чем
потерять сознание видел, как двоих палачей
разорвало на куски, которые полетели во все
стороны, как откуда-то возник черный смерч и
уволок визжащего Снейка в бездну, как заметался Владыка, пытаясь
что-то предпринять, но казалось, пространство
вокруг него сгустилось, образовав прозрачную,
непроницаемую стену, и тот через пару мгновений
замер, а на его лице застыла гримаса боли.
…И прежде чем
окончательно провалиться во тьму, Фэнрир услышал
средь всепоглощающего шума раскаты леденящего
душу хохота…
***
Вначале были
мертвая тишина и мрак, полные ужаса. Потом, когда
Фэнрир стал приходить в себя, то он сильно
позавидовал тем двоим, которых разодрало на
части. Болело все. Каждая клеточка. Было такое
ощущение, будто он упал с невероятной высоты,
прямо на острые камни. Когда, наконец, он решился
открыть глаза, то обнаружил, что лежит на
мраморном полу, на груде
осколков стекла.
С трудом приподняв
голову и осмотревшись вокруг, он увидел, что
находится в длинном светлом коридоре. А со стен, которые
на многие метры уходили ввысь, так что потолка
видно не было, из мириадов зеркал на него
смотрели с насмешкой
миры, которые Темные Волшебники так стремились
заполучить, осквернить, изничтожить.
И только одно
зеркало, то, из которого он, очевидно, недавно вывалился, было разбито.