Сайт "Фанфики из России" представляет:

Тьма, у которой нет имени...

(Книга № II)

© Сусел

Кое-что о Заговорах и Смерти…

***

…Волшебник отошел от насупившегося Торна на несколько шагов и испарился.

Ему было жаль оставлять друга в таком паршивом настроении, но иначе поступить   просто нельзя.

До деревни нужно  добраться как можно скорее, ибо каждая секунда – на вес   жизни.

 Следопыт – всего лишь человек. А простому смертному не место на Тропах Духа – мощных энергетических потоках, проходящих по грани миров. Там, где время не течет, как в обычном мире, а перемещается молниеносными скачками, рывками в неисчислимое количество пространств.

Могущественный Волшебник, попав в подобный поток, сможет полностью контролировать его и выйти невредимым,    когда и куда заблагорассудится. Любой же человек, угодивший на подобную Тропу, будет  сметен, уничтожен за доли мгновений.

И, главное, если Торн заболеет и Майкон все ж так и не сможет вовремя подобрать нужное исцеляющее заклинание, то никогда не простит себе этого.

Как Волшебник не спешил, он все-таки опоздал.  

  Трупы лежали там, где смертоносное облако настигло несчастных жителей деревни.  

Над улицами стоял едкий, тошнотворный запах тления.

Искореженные судорогами тела, пропитанные кровью, сочащейся из   глаз, ушей, черными синяками проступающей через кожу.

Майкон      возблагодарил Небеса за то, что уговорил этого мальчишку не следовать за ним.

С этой деревней сделать уже ничего нельзя, но есть надежда, что в других еще остались живые люди. И, если что-либо не предпринять, зараза  пойдет дальше, насыщаясь гибелью человеческой.

***

До землянки сторожа Торн добрался к закату.

Домишко ютился на краю поляны в самой лесной чаще.   Со всех сторон скрытый буреломом от непрошеных гостей. Лишь несколько потаенных троп вели к нему.

 Это место, мрачное, неприветливое, заброшенное, было как раз тем, чего искала смятенная душа юноши.

Ему сейчас были противны шум и толкотня людских сборищ, любая компания не вызвала бы у него ничего, кроме раздражения.

Может, он завидовал Волшебнику и его могуществу и пытался скрыться от этого недостойного чувства?

Вряд ли. Он был благодарен Майкону, и предан ему до конца своих дней. Волшебник был для него самым дорогим существом во всем мире. Дороже себя самого, дороже Милисии.

Завидовать тому, к   кому испытываешь подобные чувства просто НЕвозможно.

Здесь дело было скорее в том, что Торн осознавал свою бесполезность. Даже ДАР Следопыта не мог помочь делу.

Обычному смертному и мечтать глупо о том, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, для кого три тысячи лет – это всего лишь начало долгого, бесконечного пути.

Торн чувствовал себя обузой и недоумевал оттого, что Волшебник обращается с ним почти как с  равным, разве что изредка делая тонкие намеки на то, что это НЕ совсем так.

В воздухе пахло грозой. Стало душно и жарко, и лес оделся в непроницаемую тишину.

Следопыт поднял взгляд и с удивлением обнаружил, что на небе нет ни единого облачка, зато, из темно-синей выси на него смотрят сонмища мутных, холодных, слепых звезд.

И Торну почудилось, что эти звезды искоса наблюдают за ним с явным интересом и пониманием.

Неприятно поежившись, юноша зашел в дом и захлопнул за собой дверь.

…И тут же кто-то сильно ударил его в плече.

Откатившись вглубь хижины и резко вскочив   на ноги, Торн  метнулся в дальний угол, на лету выхватывая из-за пояса два кинжала.

Такой прыти от него явно никто не ожидал.

Одним взглядом осмотрев всю комнату, Следопыт насчитал троих   в серых накидках…

Во тьме они были похожи на бестелесных призраков, но… Вряд ли у призраков были бы увесистые тесаки, что очень недобро поблескивали в темноте, ловя на заточенных лезвиях скудные отблески лунного света, пробивавшегося через единственное, прорезанное в крыше, окно.

Один из нежданных гостей, судя по всему главный из пресловутой тройки, вышел вперед.

-Полегче, паренек… деваться тебе все ровно некуда, так что иди с нами. Великий Глава Жрецов пришествия Тьмы хочет видеть тебя, и нам выпала несказанная честь доставить тебя к нему. Живым. Впрочем, если мы выломаем тебе руки, и притащим тебя в мешке, никто нам плохого не скажет. Так что дело твое. Пожалей свое и наше время.

…Следопыт прекрасно понимал, что, в общем-то, деваться ему некуда… Конечно, слабаком его не назовешь, но разве можно противопоставить силу одного, пусть даже очень прыткого юнца силище трех вооруженных бандитов?!

Но понимал он и другое – не чаи гонять его приглашают, и вряд ли этот Глава-чего-то-там желает видеть его для мирной беседы.

И, что очевидно, вряд ли после такого гостеприимства, Торн все еще будет коптить это небо… То есть, в любом случае, смерть.

Значит, нужно либо драться, либо напоить кинжалы своей кровью… Но, просто так убить себя, не захватив за компанию кого-нибудь из ЭТИХ – это как-то не солидно…

Обида на себя за свою бесполезность, на Волшебника, за его  могущество. Злость на тех, кто ни с того ни с сего решил лишить его жизни.  Скорость, безумие и ужас. Страх смерти вперемежку с яростью от собственного бессилия. Боязнь боли и неукротимое желание причинять боль другим. Все это горячим вином разом ударило в голову, застилая глаза алой пеленой.

Торн не помнил, как он перехватил кинжалы, как оказался перед замешкавшимся в неожиданности противником, почему тот схватился за горло и кулем рухнул на грязный пол.

Он не помнил, как хрустнула кость, и один кинжал выпал из перебитой руки, но зато второй тут же нашел свою мягкую, такую податливую цель, как вывалились внутренности из вспоротой утробы.

 Как он оскальзывался на чужой крови,   в то время как последний враг неистово рубил воздух над его головой.

Как он, хищной, безумной кошкой прыгнул, уворачиваясь от   кровожадного лезвия, и локтем уцелевшей руки впивается разбойнику туда, где под серым капюшоном горел ненавидящей яростью  глаз.

Опять хруст… но на этот раз, хвала небесам, не его кость… Противник умирает, не успев еще упасть на пол. Они все мертвы…

      И тут же накатилась боль. Боль в правой руке,  повисшей непослушной плетью, боль в раненном боку…    чей-то тесак все же утолил кровавую жажду…

Слабость, дрожь, тошнота… Осознание того, ЧТО только что произошло.  

С   непроницаемым холодом Торн смотрел на тех, кто обещал, переломав  руки, доставить его на встречу неминуемой гибели.

На тех, чьи жизни он отнял, спасая свою. Это была первая смерть, которую он сотворил. Это была первая настоящая кровь, которую он пролил. Жалеть не о чем. Переживать, винить себя – не зачем. Он выторговал у Смерти свою судьбу.

Зачем-то Следопыт подошел к трупам, и поочередно откинул    капюшоны.

 Было темно, но все же ему удалось разглядеть их лица.

Лицо того, кому он пробил череп, обратилось в кровавое месиво, и опознать его было не возможно. Тот, что с перерезанным горлом, отдаленно напоминал Торну пастуха, что выгонял стада на северных окраинах Оволона… А третий…

Торн криво улыбнулся, глядя в остекленевшие, вылезшие из орбит глаза…

-Давно не виделись, отец…

…Оставаться в одном помещении с  трупами Торну не шибко хотелось, поэтому,    нарвав    лоскутов из плащей своих жертв и, на сколько это возможно сделать одной рукой,   перетянув раны, он выбрался на улицу, устроился поудобнее на крыльце и стал ждать…

  До ближайшего жилья отсюда полдня  по корягам да болтам.

С такими ранами он точно не пройдет и половины пути.

Но, ведь они договорились с Майконом, что встретятся здесь. Значит, он появится  рано или поздно, а уж ему не составит труда залечить какие-то там раны… Так что главное – дождаться… дожить, дотерпеть до его возвращения…

Прислонившись к стене, Торн запрокинул голову, и стал вглядываться в небо, откуда на него с   сочувствием смотрели звезды… или, ему это только казалось…

***

…Волшебник был уверен, что смертоносное облако – всего лишь очередная злая насмешка природы над людьми, но оказалось, что это не так.

Облако не было чем-то естественным, подчиняющимся законам этого мира.   Оно было порождением   великой, безумной силы. Здесь в игру вступила МАГИЯ высшего уровня, быть может, даже более высокого, чем его самого.

Ни одно, из сотворенных им заклинаний не действовало. Наоборот, ставшее некоторое время назад ВИДИМЫМ, облако поглощало их, перерождая в свою   энергию.

Единственное, что мог сделать Волшебник, это уводить людей с пути несущейся по воздуху смерти.

 Но, это не могло продлиться вечность.

…Облако,    ставшее теперь грязно-черным, и застлавшее полнеба  продолжало уничтожать все    живое на своем пути. И вдруг, в самой его сердцевине материализовался Волшебник.

Глаза его были закрыты, и из под сомкнутых век его струился ярко-зеленый свет.

 От его тела во все стороны потянулись тонкие золотые нити.

Они пронзали ядовитый воздух и опутывали его. Они сплетались прочным коконом причудливых узоров вокруг него, запечатывая  его, закрывая ему путь. Нити вились вокруг уничтоженных деревень, проникая в землю, доставая до облаков. И вот уже над тем, что уничтожил мор, навис непроницаемый золотой купол.

Облако, словно почувствовав, что попалось, заметалось, обратилось черным смерчем… Сейчас оно наберет силы, и прорвет клетку, в которую ее столь нагло заточили…

И тут раздался оглушительный взрыв. Все, что находилось внутри купола, охватило белое пламя. От столь яростного жара плавился песок, растворялись камни. Над вымершими деревнями вспыхнул гигантский погребальный костер. Жар нарастал, воздух накалялся все больше. За одним взрывом последовал и другой, и третий. Все пространство внутри кокона обратилось в бушующее безумие преисподней. И  облако сдалось. Оно  растворилось, расплавилось в высвобожденной стихии ОГНЯ.

А когда кокон распался, пораженные небеса увидели простирающийся на многие мили во все стороны глубокий кратер с обугленными краями, над которым клубился дым.

***

Пуль-Пауль мерил шагами шатер, с раздражением слушая недовольное шуршание книги.

-Чушь! Я послал туда своих лучших жрецов! Не сегодня – завтра они притащат его.

-Нет. Ты ошибаешься, булочник. Ты слишком самонадеян. А между тем, те, кого ты послал, уже мертвы.

-Да откуда тебе это знать?!!!!!!! – в гневе воскликнул Глава.

-О, ты стал забывать, КТО Я. Ты стал забывать, кто дал тебе ту силу, то знание, ту власть, что есть у тебя сейчас. Могущество затуманило твой разум, булочник. Знай же, что я САМА видела это. Видела, как присвоивший себе чужое имя убил их. И, если ты опять отправишь к нему своих головорезов, их постигнет та же участь, даже не смотря на то, что он ранен.

Пуль-Пауль остановился, и с изумлением уставился на книгу. Ему послышалось, что последние слова были произнесены чуть ли ни с гордостью.

-Да, они мертвы. К тому же, скоро Волшебник разделается с моим облаком. И тогда уже можешь забыть о бесхозной ТЬМЕ.

-Но… что тогда делать?!

-Слушайся меня, булочник. Делай то, что я говорю, и тогда ОН придет к нам сам.

***

Холодное утро сменило кровавую ночь…

… Раны продолжали кровоточить, и Торн держался из последних сил.   

Сквозь полудрему, он услышал шаги. Но, это не были шаги Майкона. С трудом приоткрыв глаза, он увидел двоих в серых плащах. Седой, плешивый старец с блеклыми, мутными глазами и очень некрасивая высокая   женщина, лицо которой изуродовали шрамы от оспы.

Незнакомцы были безоружны.

“Отлично, только колдунов мне сейчас не хватало”, - подумал Торн, силясь подняться на ноги, чтобы хоть этим показать, что так просто не сдастся.

-Не стоит дергаться, юноша, - забрюзжал старик жестяным, неживым голосом, - вам нужно беречь силы. Путь до Грейна, где вас ждет великий Глава Жрецов пришествия Тьмы – не близок, а мы с Марой недостаточно сильны, чтобы нести вас.

-О, но почему вы, почтенный старец, решили, что я вообще туда пойду? Тем более после того, КАК меня приглашали ваши соратники?

Вместо ответа, женщина по имени Мара с холодной усмешкой достала из-за пазухи прядь золотых волос, перевязанных лоскутом голубого кружева.

Спорить было бессмысленно.

- Я понял… И я пойду с вами. Но, я хочу знать, что меня там ждет?

-Смерть. Страшная, мучительная смерть, юноша. Но, она не будет напрасной. Вы даже не представляете, какая величайшая честь выпала вам.

“И тот, кто не пропадет, даже если очень постарается это сделать… Что ж… Думаю, я   не оправдал этого имени.”

-…И не надо мне этого представлять… Ладно. Покажите, что ли дорогу, и если уж вам так нужно доставить меня туда живым, то давайте хотя бы для начала заглянем к какому-нибудь лекарю. Сами же сказали, что вам меня не дотащить.

***

…В Оволоне и   в самых отдаленных деревнях,  прокатилась волна таинственных исчезновений. Кто-то ушел в лес, и сгинул там, кто-то не вернулся с ярмарки, а кто-то вообще пропал из   собственного дома. Это происходило ни один раз, ни два. Но, людей много, и их пропажу могут заметить только родственники или ближайшие соседи. Зато, когда сама принцесса Милисия была похищена прямо из своих покоев, поднялся страшный переполох. Еще бы! Дворец охраняли сотни преданных стражей, готовых глазом не моргнув пойти на смерть ради своих господ.

А уж за наследницей престола следили денно и нощно.

И тем не менее, она была похищена. Прямо из своей спальни. Как такое могло произойти – не смог понять никто. Даже ее стражи под страшными пытками не дали ответа. Потому, что не знали. Потому, что никто не видел, как в зеркале, в которое смотрелась Милисия, открылся портал, как оттуда вырвался лоскут Тьмы, мерцающей мириадами слепых звезд, как он окутал принцессу и увлек за собой. Бесшумно, не оставляя следов.

***

Лекарь, которого они нашли по пути в Грейн, был препаршивый. Да и к тому же он был мертвецки пьян. Единственное, на что он сгодился, это кое-как зашить раны, к этому времени успевшие загнить. Да уж… глубокая рана сама по себе – вещь плохая, но если ее нанесли   тесаком, не раз использовавшемся на бойне – можно спокойно заказывать себе место на кладбище.

Поэтому, на третий день их нелегкого путешествия, у Следопыта начался жар.

Сознание упорно цеплялось за остатки силы. Оно не хотело покидать тело. Оно не хотело позволить Торну впасть в забытье.    Твердило, что он должен бороться, обязан что-нибудь придумать. Убежать, найти способ связаться с исчезнувшим куда-то Волшебником. Но в то же время какая-то другая, чужеродная энергия просила сдаться. Успокоиться. Смириться. И голос ее становился все громче.

А когда печальная троица достигла Грейна, когда обезумевший от столь долгого ожидания своей бесхозной Тьмы Пуль-Пауль приказал начать  Ритуал Посвящения, чужая сила одним мощным, молниеносным ударом заставила сознание замолчать, успокоила мечущийся в бессмысленной борьбе разум.

***

…Серая, бескрайняя пустыня, в которой погребены все краски. Непроницаемая тишина, являющаяся могилой всех   звуков. Мир вне Мироздания, куда попадают души, в очередной раз пройдя свой путь. Они – молчаливые печальные тени, или крохотные мерцающие огоньки, или прозрачная дымка, облачка водяного пара.

Все они попадают сюда. Но, они не брошены на произвол судьбы. Они не обречены вечно скитаться в пустоте.

Невоплощенные сущности, великие Наместники, единственные и неизменные  Хозяева   этого пространства не дадут им пропасть. Они, ни разу не вкусившие грешный плод жизни, бережно соберут ушедшие души и заключат в своих владениях. Это – не заточение с целью наказать провинившегося. Это – очищение от прежней памяти, прежних грехов, прежних поступков. И только после него чистые, невинные, ибо не помнящие своей вины, души  отпускаются в новый путь.

Полупрозрачная фигура в мерцающем балахоне запрокинула голову, и сквозь пустые глазницы устремила неподвижный взгляд куда-то вдаль. То, что она увидела, ее явно сильно взволновало. То есть, если б у нее было лицо, волнение можно было бы прочесть на нем. Несколько минут простояв в полной недвижности, она вдруг резко рванула с места и вскоре скрылась вдали.

Да… наверное, случилось действительно что-то очень важное. Нет… не так. ОЧЕНЬ важное, ибо это что-то смогло  удивить Смерть.

© Сусел