Смертельные узы
© Mew-zumi
Глава 2
-Wow,- только и проговорил Гай, когда они дошли до дома, где Фил снимал квартиру. Это был шикарное здание с застекленными окнами и башенками, где могли жить только очень богатые люди. Нажав пару клавиш на приборной панели, Фил впустил растерявшегося гостя внутрь. Стены холла встретили их необыкновенной, почти мистичной тишиной. Удары каблуков по мрамору гулко отдавались по всему зданию, и Гай вздрагивал от каждого стука, эхом, проносящимся по мертвым коридорам. Зайдя в стеклянный лифт, он молча прильнул лбом к стеклу и смотрел на Летний парк, который уносился с большой скоростью вниз. Фил, до этого все время молчавший, вдруг порвал натянутую паутинку тишины:
-Ну и как тебе здесь? - его голос был безразличным, как и всегда, хотя какая-то мягкость в вопросе присутствовала.- Если честно – жутковато. Будто здесь больше нет никого кроме нас. Совсем никого.
С какой стати ты его сюда привел? Зачем губить глупого мальчишку? Тебе не достаточно тех двоих? Успокойся и выкини его вон! Вон! Может ты и убийца, но не гей! Еще не поздно его послать куда подальше.
Спокойно. Так надо. Я чувствую…-Да, я знаю. – Когда двери лифта открылись, Фил пропустил мальчика вперед и последовал за ним. Мертвый сезон, знаешь ли. – Странная усмешка прошлась по его безупречному лицу. – Ну, вот и моя квартира, проходи.
Дверь открылась, и они ступили внутрь апартаментов Фила. Квартира была не большой, но очень гармоничной и аккуратной. Компактная прихожая и часть гостиной, что виднелась через раскрытую дверь, были выполнены в металлических и синих тонах.
“Как на картинке…” - подумал про себя Гай, осматриваясь.
-Чай, кофе? – взгляд синих глаз прожигал кожу мальчика до костей.
“Ну что он на меня так смотрит. Будто удав на кролика”. Гай слегка поёжился и выдавил улыбку, такую же неестественную, как и синева глаз его нового знакомого, произнес:
-Да мне… это… пора наверно уже.
-Неужели? – Фил приподнял тонкую бровь. Где-то на дне его глаз плескалась усмешка. – Зачем же торопиться? – Он подошел к опешившему юноше и, нагибаясь к его лицу, тихо проговорил, целуя того в висок, - Все еще только начинается, не стоит уходить.
Я хочу его! Хочу! Прямо сейчас. Именно его. Плевать на все! На все плевать! Хочу.
Дальше все происходило, словно в быстрой перемотке - Гай кинулся к выходу, немец сильно оттолкнул его от двери, так, что мальчик ударился об стену. Спешно захлопнув дверь, он подошел к мальчишке и, не давая тому опомниться, втащил его в спальню и швырнул на кровать. Светловолосый парень попытался отбиваться, но Фил был его сильнее, так что вскоре он с легкостью подмял под себя паренька и начал спокойно (насколько это было возможно в такой ситуации) снимать с себя одежду.
-Что ты делаешь? Слезь с меня немедленно! Хентайщик хренов! Отпусти-и-и! - Гай бился в истерике. Ему было ужасно страшно. Тогда, в баре он хотел лишь выпить пива на халяву и почистить парочку людей, но не быть изнасилованным странным типом с ледяными глазами.
-Ну, что ты кричишь, малыш? – немец удобно устроился на светленьком парне, не давая ему встать, и заковав его тонкие запястья своими бледными пальцами, мягко улыбнулся. – Ты же мой бой-фрэнд. Забыл? – Он вплотную приблизил своё лицо к лицу Гая и дотронулся губами до сжатых губ побледневшего мальчика. – Поверь мне, это не самое страшное, что может с тобой случиться.
Фил на мгновенье отстранился от новоиспеченной жертвы и тряхнул головой, убирая непослушные пряди волос с чуть порозовевшего и покрывшегося испариной лица. Светловолосый мальчик уже не пытался кричать, а лишь стиснул покрепче зубы и зажмурил глаза, словно готовился к удару. Он принимал правила игры, он опустил руки, он отдался Филиппу: не из желания, а просто от безысходности, которая наполняла его до предела вязкой жидкостью усталости перед жизнью. Он был не в состоянии бороться, он оказался слишком слабым для подобных испытаний. Тем временем, немец стянул со своего пленника штаны, на удивление аккуратно, словно робот, перевернул его на спину и, не позаботившись о смазке, порывисто вошел в него. Мальчик, все это время жмурившийся, вдруг широко раскрыл глаза и открыл рот в немом крике от искр боли, обжигающие все внутри. Его руки, на которых сомкнулись оковы ладоней его мучителя, пытались вырваться из жестоких цепей боли, которые впивались в его кожу острыми зубцами звеньев. Его тело, в отличие от усыпленной души, не желало повиноваться противнику, оно хотело бороться до последней капли крови, но могло лишь реагировать на вспышки боли, проносящиеся по всему телу судорогами. Душа же забилась куда-то очень далеко, глухо захлопнув за собой все двери подсознания. Мальчик безвольно обмяк. Фил кончил молча, весь в испарине, с прилипшими на лоб прядями волос. Он молча встал, завернулся в простынь и, бросив безразличный взгляд на лежащее ничком тело, вышел из комнаты, щелкнув задвижкой. Он еще не решил, как избавиться от мальчишки. Секс с подростком был для него в новинку, все произошло как-то слишком быстро и схематично, словно набросок рисунка, и Фил не смог прочувствовать все ощущения, которые он испытывал при соитии с Гаем, лишь штрихи теплоты и оргазма еще не таяли на льду его эмоций. Но единственное, что действительно выделялось яркой отметиной на душе у Филиппа (если таковая могла называться душой) была боль белокурого мальчишки. Напряженные мышцы Гая под руками немца, его тело, мечущееся под ним, словно большая рыба, выброшенная на берег, его всхлипы и шумное дыхание сквозь стиснутые зубы- все это переводило Фила на новый уровень эмоций, на новый уровень сексуального удовлетворения. Понимания того, что для его партнера весь половой акт с начала до конца был мучительной болью, приносило Филу чувство огромнейшего успокоения и наслаждения. Пытаясь проанализировать все, что произошло, он встал под прохладные струи воды, на время забыв об источнике его мыслей. Выйдя из душа, бодрый и безразличный, он направился к комнате, где лежала его жертва. Но Гая там не оказалось. Замок на двери был взломан, а входная дверь раскрыта настежь.
Ты влип, приятель. Крупно влип.
Пронеслось в голове у Филиппа.
Продолжение следует...