© П&В
Лерка
повернул ключ в замке и поморщился от скрипа
двери, открываемой, казалось бы, так осторожно.
“Черт, - мелькнуло в голове. - Если он еще не спит…
начнутся выяснения, где это меня пропадало три
дня. С другой стороны… Ему все равно плевать!” -
пришла неожиданно ожесточенная мысль.
Высокий
темноволосый парень скользнул в коридор,
аккуратно прикрывая за собой дверь, быстро
наклонился, развязывая шнурки, повесил на
вешалку кожаную куртку и неслышно прошел в кухню.
На
пороге замер от неожиданности, наткнувшись на
серо - зеленый взгляд.
-
Привет, - делая вид, что ничего особенного не
случилось, кивнул Валера и с независимым видом
зарылся в холодильник.
-
Привет. Мог хотя бы позвонить, - холодно отозвался
Петр, отворачиваясь от Лерия к хлебнице, и
принялся нарезать себе бутерброды.
Повисло
молчание. Было ясно, что Петр Зигмундович на этот
раз обиделся по-крупному. Всерьез и надолго. Вон
даже не попытался что - либо выяснить. "И ведь
ты знал, что тебя жду! Сюрприз на день рождения
приготовил… Все пришлось отменять и выслушивать
от дяди осточертевшее "Мы так и знали!" Долго
я так не выдержу - еще немного - и мы расстанемся.
Прости, Лерка" - крутилось в голове Петра. Мысли
были грубо оборваны острой болью, цапнувшей
палец, и студент, буркнув себе под нос непечатное
слово по-португальски, сунул палец порезом под
хлынувшую из крана струю холодной воды.
-
Звонил, - мрачно буркнул из холодильника Валерий.
Подняв голову на заворчавшего от неожиданного
пореза Петра, резко дернулся к нему, на миг
забывая, что, вроде, они поругались. - Петька, ты
что?! - схватил за руку, но, секунду спустя поняв,
что тому ничего не грозит, нырнул обратно в
холодильник, с видом “это не я, тебе показалось”.
-
Это когда же? - Петру с трудом дался спокойный тон,
он предпочел бы наорать на Валеру, но сдерживался
- ранним утром коммуналка, населенная вв основном
пожилыми людьми (хотя была и одна пара с
маленьким ребенком), еще спала, и будить всех
своими воплями было просто совестно.
-
Вчера, - откликнулся начинающий историк, вылезая,
наконец, из холодильника с пятком яиц в руках. -
Яичницу будешь? - доставая сковородку из духовки,
мельком взглянул на Петра.
-
Да, - и вновь воцарилась напряженная тишина,
нарушаемая лишь обычными звуками,
сопровождающими любое приготовление еды.
Валера,
разбив яйца, созидал из них фирменное блюдо,
которое он сам не очень - то любил, но знал, что его просто обожает Петр:
яичница с помидорами, сыром и соусом. Лерий готов
был к громкой ссоре, к возмущенным крикам Зига, но
вот так… к молчанию он готов не был. Не выдержав,
и не отрываясь от сложного процесса пересыпания
помидор сыром, Валера тихо попросил:
-
Прости…
-
Что? - потрясенно переспросил Петр, первый раз за
все время оборачиваясь к нему. Он не верил своим
ушам: Валерка - и извиняется?
-
Прости, - чуть громче, очень ровно, повторил Лерий.
- Я постараюсь больше так не пропадать.. Ближайшие
пять дней.
Спустя
несколько долгих секунд Петр подошел к нему и
обнял за плечи сзади, уткнувшись носом в
жестковатый воротник, так некстати закрывающий
шею. И что - то тихо сказал - так тихо, что Валерий
его попросту не услышал.
Вздрогнув
от неожиданного прикосновения, Валера с
облегчением (Простили!!!) и некоторым испугом (А
простили ли?) переспросил:
-
Что?
-
И зачем только тебе это надо? - чуть громче
повторил светловолосый парень.
-
Что “это”? Зиг, подожди, - Лерка повел плечами,
осторожно отстраняя широкогабаритного приятеля.
- Яичница сгорит. Твоя любимая. Есть жее не будешь.
-
Эти шатания по городу. Ты же знаешь, в Калининском районе опасно.
Валерка, если с тобой что - то случится...
-
Угу. Ты застрелишься, - попытался пошутить Лерий. -
Вот, - Он кинул на стол рядом с плитой какую - то
бумажку - бланк.
-
Это что, повестка? - удивился Зиг, беря ее в руки.
Это
действительно оказалась повестка. Она гласила:
Валерию Николаевичу Симонян надлежит явиться в
военкомат Выборгского района 27 марта сего года
для прохождения медкомиссии с целью определения
годности к службе в вооруженных силах России.
Таким образом, срок вступления
в оные силы, точнее, сама медкомиссия как раз
предполагалась через пять суток, начиная с
сегодняшних, а датировалась бумажка как раз тем
днем, когда Валера растворился в нигде накануне
собственного дня рождения.
Петр
так и остался стоять, тупо рассматривая эту
бумажку. В голове крутилось: "Что же делать?!"
Он
прекрасно знал, что этот ненормальный историк
откажется от любой его помощи, в своей почти
болезненной гордости…
Настроение
упало еще больше.
-
Садись, завтракай, - ткнул Петра любитель истории,
устанавливая на столе можжевеловую подставку, а
на нее пышущую жаром сковородку. - И батон
намазывай маслом, а не кровью, - буркнул он,
недовольно глядя на порезанный палец друга.
-
Само заживет, - отмахнулся филолог, попутно
слизав кровь, заново выступившую на порезе.
Валерик гораздо больше занимал его мысли, чем
какая - то царапина. - Ну, что делать будем? Оба
уселись за стол и принялись накладывать себе
порции.
-
Не знаю, я ведь учусь, вроде бы… Чего они? - пожал
плечами парень. - Я так расстроился, что… В общем,
пошел слоняться по городу, совсем про все забыл.
Собственный день варенья провел в парке под
дождем, - Лерка покачал головой. - Потом позвонил
домой, а тебя не было, ну, и я совсем… Короче,
пошел гулять дальше, - Валера задумчиво
накручивал на вилку расплавившийся сыр, залитый
яичным желтком.
-
А тут еще и я тебе нервы мотаю. Извини…
"А
сотовый на что?? И почему ты так не любишь на него
звонить?" – мелькнула мысль Зига.
Дверь
на кухню с легким скрипом приоткрылась, бабкин
Люсин голос громким театральным тоном прошамкал
кому - то:
-
Все тихо! Даже странно.
-
Нет, Заяц, я сам виноват. Ладно, справлюсь
как-нибудь, - и бодро: - доброе утро, баба Люся! Это
вы о чем? - улыбнулся он седой как лунь
старушенции в халате и шлепанцах.
-
А то я вас не знаю! Все оруть и оруть, - бойко
отозвалась та. - Пока вы тут не появились, я таких
слов и не знала… как бишь там? "Гомосесты",
во! - Бабка Люся все про них знала, но ругаться с
ребятами не ругалась, да и зачем, если они
вежливые, да еще и ей - и не только ей - всю технику
забесплатно чинят, и никаких мастеров не надо??
-
Опять куда - то загулял, голодный по городу
шлялся, а этот бегает по квартире, и все
спрашивает: "не звонил?", да пальцами
хрустит! Слов нет! Ну-ка, хлопец, - требовательно
уставилась бабка на Лерку. - Где шлялся? Чего
опять удумал?
-
Да ничего, баба Люся, честно, - улыбнулся тот и
несколько удивленно взглянул на приятеля: - Ты
волновался?
-
А то нет, - огрызнулся Зиг.
-
А мне всегда казалось, тебе все равно, где я и что
происходит, лишь бы заразу домой не принес, - было
не ясно, шутит Лерий или говорит абсолютно
серьезно, но темно - серые глаза были недоверчиво
- грустными.
-
Я знаю таких, как Петя, - встряла бабка Люся. - Мой
муж такой же был, Царствие ему небесное. Слова про
свои чувства не скажет, хоть тресни.
-
Чувства? - Лерка словно пробовал слово на вкус. -
Не знаю…
-
Батюшки! - заахала, вдруг, бабка. - Семь утра уж, ты
ж, милок, на работу опаздываешь!
-
Мама! - охнул Валера, вскакивая и бросаясь в
коридор надевать куртку, одновременно шнуруя
ботинки. - Спасибо, баба Люся! И, правда, опаздываю!
- на секунду парень замер, взглянул на Петра. -
Хочешь, я забью сегодня на универ, и мы вечером
куда-нибудь сходим? Вместе…
-
С удовольствием, - улыбнулся Петр. - Только я не
умею танцевать.
-
А я и не предлагал танцевать, - улыбнулся Валера. -
Встретимся вечером, в кафешке, там, где
познакомились, помнишь? - Лерий на секунду
вернулся на кухню, наклонился на мгновение и, не
обращая внимания на соседку, коротко, но очень
нежно поцеловал Петра в губы. - До вечера, Заяц, -
через секунду в квартире напоминанием остался
только тонкий аромат хорошего одеколона.
-
Но почему Заяц?! - только и нашлась, что спросить
бабка Люся.
Остывающая
яичница мрачно пошипела ей в ответ.
***
-
У вас свободно? - в кафе оставался только один
столик, так что…
-
Свободно, - мрачно буркнул темноволосый паренек,
подвигаясь.
Молчать
было как - то неудобно, и Петр Зигмундович для
поддержания разговора поинтересовался о
причинах мрачности юноши. И тут же получил
отповедь, сводящуюся к тому, что нефиг лезть не в
свое дело, ибо и так все плохо, он ушел из дома, так
как родители считают, что "мальчик должен
встречаться с девочками, а не с мальчиками", а
теперь еще от него ушел Дима, которого,
оказывается, не устраивает, что теперь Валера
должен платить еще и за жилье, а не может тратить
все заработанное на любовника, и вообще, если
этот сосед за столом что - то вякнет о его
ориентации или хочет похихикать, то огребет по
морде как пить дать.
Мрачный
парень явно не обращал внимания на то, что
"сосед по столу" чуть не в два раза шире его,
и почти настолько же тяжелее.
"Ого",
- пронеслось в голове Петра, и тот с леегкой
улыбкой сообщил мрачному парню, что уж он - то
ничего плохого про его ориентацию не скажет, и
предложил выпить пивка за знакомство…
Парень
удивился, но кивнул и подозвал бармена, заказав
пару кружек светлого пива.
-
За нетрадиционную ориентацию, - ехидно предложил
юноша, явно считая, что собеседник сейчас в драку
полезет.
-
С удовольствием, - не остался в долгу
светловолосый парень и посмотрел юноше в глаза.
-
Меня зовут Валера, - представился мрачный. - Какие
у тебя планы на вечер?
***
По
окончании лекций, забежав на кафедру, Петр
обнаружил, что звонил "какой - то Валера" и
просил передать дословно: "Извини, все
отменяется, иди домой".
"Что
там опять??" - думал Зиг, пока троллейбус
медленно полз по направлению к их дому. Подобные
срывы запланированного случались далеко не
первый и даже не двадцатый раз, и на душе у
филолога было пасмурно.
-
Ишшо один нервный, - пробурчала бабуля, когда Петр
вошел в квартиру. - Этот прибег, тот прибег. Тот
вообще, бумажку нацарапал, сунул ее мне, мол,
передай, баба Люся, бутерброд слепил и смылся! В
шнурованных ботах и без шапки! В курточке этой
дурацкой! Ест всухомятку! Хоть ты, Петро, вразуми
дитя неразумное: гастрит заработает, аль жабу
грудную!
-
Уйду я когда - нибудь, - вздохнул Петр, принимая
записку и разворачивая наспех сложенный листок.
-
Уйдешь? Почто уйдешь? - удивилась соседка. - Он ить
любит тебя. Али нет?
"Заяц,
прости, пожалуйста, шеф поймал, сегодня какой-то
заказ на вечер, так что… приду поздно. Мы еще
отметим варенье. Твой Лерка".
Петр
знал, что Валера терпеть не может вечерней
работы, но за нее хорошо платили, так что… с этим
приходилось считаться.
-
Ч - черт… - бумажка чуть не смялась в его руках, и
он, торопливо поблагодарив бабку Люсю,
прошмыгнул мимо нее в их с Леркой комнату. Там он
лег на кровать, не включая свет, и мрачно
уставился на еле видный в темноте потолок…
Минут
через 20 зазвонил телефон, и тетя Клава позвала
его к трубке, предупредив:
-
Только недолго, я жду звонка!
Это
оказался старый приятель, с которым Петр
познакомился года два назад на клубной тусовке.
Его компания включала в себя ребят от 17 до 25
включительно, но у всех были богатенькие
родители. И теперь Роман предлагал Петру поехать
с ними на вечер, поразвлечься. Намечалась
интересная тусовка.
-
Нет, спасибо, у меня настроения совсем нет, -
вздохнул Петр.
-
Поехали! Сегодня же у Виктора именины! У него
классная идея! Снимем экскурсионный автобус! Мы
иногда так делаем. Дорого, правда, экскурсии - то
для иностранцев, но зато повеселимся! Поехали!
-
Я же вам все своей физиономией испорчу… –
попробовал было упереться Петр, но Роман напирал,
заражая своим энтузиазмом и даже шантажируя, и
примерно минут через 5 он сдался.
-
Ладно, уломал. Когда сбор? И где?
-
Сбор прямо сейчас. Знаешь, где гостиница для
иностранцев на Невском? Ладно, фигня, подходи к
Астории, там как раз встретимся, а потом и автобус
подъедет.
-
Подождете чуток, ладно? Транспорт у нас фиговый…
Через
час Петр все же добрался до гостиницы. Старые
приятели встретили его с распростертыми
объятиями, и Роман принялся объяснять:
-
Только спокойно. Идея такова: мы официально
регистрируемся как иностранцы, нам выдают на
вечер автобус с экскурсоводом, кстати,
экскурсоводов мы сами выбираем, под настроение.
Они нам экскурсию, а мы развлекаемся. Иногда, за
лишние деньги, они и в сауну с нами соглашаются… -
недвусмысленно ухмыльнулся Рома. - Эй, Витек, кого
ты сегодня подобрал?
-
Май нейм из Валерий, - заржал, подходя, именинник. -
А мы сегодня англоязычные, - и пояснил Петру. -
Валера английские группы водит, греческие и
еврейские.
-
Что - то знакомое… - протянул Петр, чуть откинув
голову назад. Слишком уж много совпадений - и
Валера, и языки те же - как историк он их должен
был знать… Может, вечер еще не пропал?
-
Правда, у этого парня есть две неприятные
особенности, несмотря на классную внешность и
спокойное отношение к нашим приколам, - вещал
Роман. – Во - первых, он принципиально говорит
только на заказанном языке. Так что сегодня, если
пожелаешь освежить вечер беседой с
экскурсоводом, говорить придется по-английски.
Кстати, вот и он, - Рома кивнул в сторону
выходящего из подъехавшего автобуса высокого
парня.
-
Валерка, черт! - обрадовался Петр.
Валера
пока группу не видел, разговаривая с водителем и
чему - то улыбаясь.
Тем
временем у Петра в голове что - то забрезжило.
Неясное подозрение, постепенно превращающееся в
страшненькую догадку по мере того, как куски
мозаики вставали на свои места. Вот почему он так
часто пропадает. И никогда не рассказывал ему о
своей работе. Да, Лерка парень независимый и
довольно скрытный по натуре, частенько бывает
замкнутым, но СОВСЕМ не говорить ничего - это было
странным для двоих, живущих вместе… И Петр,
знавший темперамент Валерия, не обольщался
насчет того, что он отказывается "посетить
сауну" вместе со своими "подопечными". В
душе у него все застыло – точь–в–точь как после
ноябрьского дождя, но Зиг постарался скрыть свои
эмоции - нечего людям праздник портить… Всему
свое время.
Валера,
расстроенный отменой празднования в компании
любимого, изобразил дежурную улыбку и направился
к “группе иностранцев”. Знакомые лица, до
омерзения, хотя… а это лицо… Лерка не верил
своим глазам: Петр?! Здесь?! В этой компании?! Нет!
Ну, неужели он пришел сюда!? А потом в сауну с
мальчиками по вызову?! Сердце больно кольнуло.
Заяц, как ты мог?!.
Валера,
подавив рвущиеся на лицо эмоции, привычно начал
по-английски:
-
Добрый вечер, господа. Меня зовут Валерий. Я ваш
экскурсовод.
-
Good evening, - нестройно отозвалась ему группа и
принялась рассаживаться по местам, одновременно
слушая предварительные пояснения экскурсовода.
-
Сегодня мы с вами отправляемся в
Пушкинский дворец, где познакомимся с
архитектурой и произведениями искусства русских
и зарубежных творцов, -
привычно звучал голос.
-
Прикольный парень, да? - шепотом спросил Петра
Рома, устраиваясь в соседнем с ним кресле.
-
Ну… Да, - мрачно ответил Петр. - Такого я не
ожидал…
-
Нравится? - хмыкнул Рома. - Но вот тут и
заключается еще одна неприятная его особенность,
- приятель говорил тихим шепотом, чтобыы
экскурсовод не слышал. - Приставать не только
бесполезно, но и опасно. Попробуешь погладить или
поцеловать - вполне
можешь обрести фингал под глаз или остаться без
зубов. Так что наслаждение исключительно
зрительное, - вздохнул Роман.
-
Спасибо, - неожиданно горячо поблагодарил его
Зиг. - Понимаешь, мы с ним полтора года как
знакомы…
-
Сочувствую, - хмыкнул Рома. - А спасибо - то за что?
Не дергайся, он не только тебе полтора года не
дается, - разухмылялся он. Мы даже ставки делаем.
Сейчас дошли до того, что тот, кто поцелует без
последствий, с остальных получит 500 баксов, а,
если он еще и ответит, то и всю тысячу. Но шансов…
- Рома расхохотался, но, заметив укориззненный
взгляд экскурсовода, стал смеяться потише.
-
Я бы очень посоветовал не делать таких ставок и,
тем более, попыток, а то я добавлю второй фингал, -
хищновато улыбнулся Петр.
-
А ты - то тут при чем? - удивился собеседник.
-
Ну, мы живем в одной комнате…
-
Оно твое?! - ошарашено выглянул из-за спинки
именинник. - А одолжить? - ухмыльнулся он. - В честь
праздника?
-
И думать забудь, - отрезал Зиг, поморщившись. Эти
ребята, в сущности, были довольно неплохими, если
закрывать глаза на их несколько пониженный
уровень культуры. Но их иногда здорово заносило,
так, что это было неприятно… - И не говори со мной
о нем в подобной манере, она коробит.
-
А чего ты тогда сюда приперся? - удивился Витя. - С
нами в сауну с мальчиками?..
-
Рома притащил, ты ж его знаешь, а потом
удивляетесь, - хмыкнул Петр. - Считайте, что я на
экскурсии.
-
Ну, ты же знаешь, чем обычно заканчиваются наши
“посиделки”, - хмыкнул именинник.
-
Знаю, и что? Я лучше посижу, пива попью. И покурю. А
то прилипнет какой-нибудь особо ретивый, -
усмехнулся Петр, вспомнив свой давний - первый и
последний - поход в сауну вместе с этими ребятами.
-
Вот мы и подъехали к этому великолепному
произведению архитектурного искусства, - прервал
их английский выговор. - К сожалению, сейчас
сумерки и мы не можем разглядеть ансамбль в его
полном величии. Давайте выйдем из автобуса и
прогуляемся по залам этого прекрасного дворца.
-
Э-э-э…Петь, - повернулся к приятелю Рома. - Что он
сказал - то? Я в английском…
-
Предлагает пройтись по дворцу. Подучи язык, Рома,
фразы же простые, - улыбнулся Зиг. - Как экзамен -
то будешь сдавать?
-
Репетитора возьму. Кстати, насколько я знаю,
Валера ведь репетиторствует? - улыбнулся
собеседник, выходя из автобуса.
-
Иногда бывает, - кивнул Петр, уже догадываясь, к
чему он клонит, и глядя, как народ собирается в
кучку - группку. - Ну, пойдем? Или в автобусе
сторожем посидишь? - с этими словами Зиг начал
выкарабкиваться в проход.
-
Вот его я и возьму… кстати, надеюсь, он пассив или
хотя бы универсал.
-
Ты что, не ясно понял? Не лезь к нему, а то
схлопочешь, - Петр уже начал жалеть, что вообще
ввязался в эту экскурсию.
-
С каких пор ты так озаботился? Еще две недели
назад жаловался, что твой благоверный тебя не
устраивает, и собирался с ним расстаться.
-
Архитектурный ансамбль представляет собой… -
зазвучал рядом голос. Судя по заметно
побледневшему даже в сумерках лицу Валерия, было
ясно, что последнюю фразу Романа он слышал.
Петр
Валерия пока не видел. Он досадливо фыркнул на
Рому:
-
Я сам ничего не знаю. Но эти постоянные его
исчезновения - просто кошмар какой - то. И не хотел
бы расставаться, да нервы уже не выдерживают.
А
вот сбившегося на мгновения с речи дрогнувшего
голоса Зиг не услышать уже не мог. А тут еще и один
из празднующих озаботился, нахмурившись:
-
Валера, вам плохо?
Но
тот уже взял себя в руки, во всяком случае,
продолжил рассказ о местных
достопримечательностях.
-
Ч - черт… - Петр прислонился спиной к росшему в
метре от них худосочному деревцу, чувствуя, как
внутри все скручивается в какой–то противный
комок. - Рома, кто тебя за язык тянул?
-
Ну, ты же сам начал, - растерялся приятель. - Да
забей. Все равно, если собирался…
-
Уже поздно, - нервно огрызнулся Петр. - Как я потом
с ним говорить буду…
Тем
временем Валерий закончил лекцию и, вызвав
местного смотрителя - экскурсовода, перепоручил
ему “иностранцев”, сообщив последним, что
автобус будет ждать их здесь через час.
Уходящим
к дворцу был еще слышен начинающийся диалог
водителя и вернувшегося в автобус экскурсовода.
-
Валера, мне тут жена дала с собой курицу и пирожки
с термосом чая. Будешь?
-
Нет, Леш, спасибо. Я по дороге купил рулет с
лимоном, - устало отозвался Лерий.
-
Ага, знаю я твои рулеты, ходишь вечно не
выспавшийся и голодный, куда только твои
родители смотрят? - гудел
старший товарищ.
-
Я с ними не живу.
-
Ладно, куда тогда смотрит твоя девушка?
-
Моя девушка? - хмыкнул Валера. - Не любит готовить.
Обычно обеды - ужины созидаю я. Просто сегодня не
успел.
-
Я вообще удивляюсь, как ты все успеваешь: работа
здесь, репетиторство, курсы, еще и учишься…
-
Так надо, - грустная улыбка во вздохе.
Дальнейшее
перестало быть слышным из-за голоса нового
экскурсовода и шепота Ромы:
-
Слышь, Петр, я вот подумал, а тебе повезло: Витька -
то его сегодня заказал как раз по поводу готовки.
Он обычно идет с нами в сауну, к нему, конечно, не
подлезешь, но он повально жарит рыбу и прочее.
-
Угу, это точно. Я, разумеется, что - то готовить
умею, но результат обычно очень печальный. Ну не
дано мне… - все еще мрачновато отозвался Петр,
исключительно для поддержания разговора. Он
пытался сообразить, что же теперь делать дальше.
Он чувствовал, что сейчас для них обоих наступил
решающий момент… - Ч-черт… - повторил он опять, не
вслушиваясь особо в то, что говорил ему Рома.
Экскурсия
по дворцу была интересной, но Зигу было не до нее.
-
Итак, - продолжил Валерий, когда группа вернулась.
- Мы направляемся в поездку по городу, связанную с
творцами этого великолепного комплекса, после
чего в вашем распоряжении сауны, служившие еще
российским царям.
***
Сауны
действительно были царские. Одна мраморная
облицовка в холле чего стоила… Петр прикупил
пива и сигарет в магазинчике неподалеку от сих
мест. Он надеялся, что, если выдастся свободное
время, им с Леркой удастся уладить если не все, то
хотя бы некоторые проблемы…
-
О, где бродил? - подхватил Петра под локоть Роман,
стоило лишь Зигу вернуться в парилку из душевой. -
Слушай, не поверишь, Виктор пригласил своего
старого знакомца, а этот тип говорит, что года два
назад встречался с твоим Валерием. Кстати, наш
экскурсовод еще не пришел, уполз за какими - то
продуктами, так что сейчас явится, и будет сцена!..
- Рома предвкушающе потер руки.
-
Кто такой? - полюбопытствовал Петр. - Подожди, дай
хоть вытереться!
-
Да вон, тот блондин, видишь? - ткнул пальцем
приятель в сторону высокого плечистого парня. -
Спортсмен - десятиборец, - с уважением протянул
Рома.
-
Н - да… Впрочем, у Валеры
всегда был хороший вкус. А зовут - то его как?
-
Дмитрий. А о вкусах – это, типа, скромный намек? -
ухмыльнулся Рома.
Зиг
не обратил внимания на вопрос настойчивого
друга, вспоминая, где же это имя он слышал.
-
Дмитрий… Дмитрий… - он вспомнил. Кафе, вечер, их с
Лерой знакомство… - О черт, Рома, им вообще лучше
не встречаться!!! Они тогда очень плохо
расстались…
-
Хм? - удивился приятель. - Странно. А Дима на
информацию от Вити, наоборот, улыбнулся и сказал,
что хотел бы посмотреть, каким сейчас стал
Валера. Сказал, что, коль он за ум взялся, не
грузит больше своими проблемами и зарабатывает
приличные деньги, то, может, им стоит снова
встречаться.
-
Вот то - то и оно, Рома. Ты, что, не понял, что этого
спортсмена интересуют только чужие карманы? Они
из-за этого - то и расстались.
-
Слушай, а тебе - то что? Сам же сказал, что вместе
вы больше не будете. Вот, иди, пообщайся с Димулей,
поделитесь впечатлениями о бывшем любовнике, о
том, кто почему его послал, - предложил Роман.
-
МНЕ он пока еще не бывший, ты, тормоз! И я его … -
Зиг осекся, понимая, что Роме что - либо говорить
бесполезно. - И делиться впечатлениями с этим
типом я не собираюсь.
-
А он, похоже, собирается, - возразил тормоз, кивая
на подходящего спортсмена.
Тот
уже весело приветствовал Петра:
-
Привет. Меня зовут Дима. Хотя, обычно я сам
прихожу, - протянул он руку для рукопожатия.
- Петр, -
чуть суховато отозвался Зиг, пожимая протянутую
руку… нет, даже лапу этого "приколиста".
Такой тип людей был ему неприятен, и он уже начал
прикидывать в уме, как от него избавиться…
-
Говорят, ты сейчас встречаешься с моим бывшим, -
без обиняков начал новый знакомец. – И что, он все
так же достает своими проблемами, рассказывает о
больной сестре и нередко у нее пропадает?
- Ну да, -
коротко отозвался Петр. - Сестра у него
действительно болеет.
Дима
удивленно всмотрелся в физиономию Петра:
-
Так он не рассказывал?! Хм… Странно…
исправляется, что ли? А, понял! Он следует моему
совету: если уж куда - то исчезаешь, то лучше не
сообщай, куда именно. У его сестры миодистрофия
Дюшенна, - пояснил Дмитрий. - Родители от нее
отказались, а он навещает ее, тратит деньги на
лекарства – фрукты - игрушки. Интересно, а как он
тебе объясняет свои пропадания?
- Никак, -
пожал плечами Петр, с болью в душе подумав:
"Лучше бы ты рассказал мне все, Лерка… Зачем
следуешь советам всяких идиотов??!?" - но на лице
его эта мысль не отразилась.
-
Что, просто растворяется без осадка? Н - да… Чему -
то научился. Витек говорит, вы расстаетесь, так,
полагаю, ты не против, если я его обратно заберу?
– собеседник явно спросил для проформы,
абсолютно уверенный в положительном ответе.
- А тебе не
кажется, что этот вопрос не ко мне, а к Валере??? -
Петр наконец - то вышел из себя.
- Это мысль, - ухмыльнулся Дима. –
Ща спрошу.
В
предбанник, судя по доносившимся внутрь запахам,
как раз явился обсуждаемый объект, и занялся
процессом приготовления пищи Богов.
- Ну,
попробуй, - хмыкнул Петр, с досадой на самого себя,
пытаясь взять себя же в руки, и вытащил из кармана
висевшей на крючке рубашки одну сигарету,
собираясь закурить…
***
“Как
он мог?.. Здесь, с этими… впрочем, конечно, куда
еще пойти одинокому любителю мальчиков?! - Валера,
раздраженный и расстроенный, жарил
свеженафаршированную рыбу. - Я идиот. Почему я
решил, что с ним будет все иначе? Ч - черт… почему
опять? Я ведь… Он мне дорог… был дорог, - сам себя
поправил историк - экскурсовод. - Теперь он ко мне
вообще никакого отношения не имеет. Но… Заяц, как
ты мог?!”
-
Привет,
Лерий, - раздался за спиной знакомый голос…
“Дмитрий??
Здесь?? Но как…”
Валера
медленно недоверчиво обернулся:
- Привет… -
“Он изменился. Совсем чуть - чуть… Я изменился
сильнее. Два года назад я был совсем мальчишкой…
Что он так смотрит? Что ему нужно? Как он вообще
тут очутился?” - Привет, Дима. Что ты тут делаешь?
- Именинник
меня пригласил, сказал, что ты здесь будешь, -
улыбался Дима. - Я и подумал, почему бы нам снова
не..?
-
Снова не - что? – мрачно спросил Валерий,
отворачиваясь к сковородкам и надеясь, что
Дмитрий не станет продолжать.
-
Ну,
ты же помнишь, что полтора года назад мы так
по-дурацки расстались. Почему бы это не
исправить, а, Лерий? - Дима явно не собирался
понимать намеки историка.
- По -
дурацки? – все так же медленно ответил Лерка. –
Дима, прости, но… Ты же не любишь меня, - лопаточка
аккуратно перевернула рыбину на другой бок.
- Любовь -
это глупости, - убежденно заявил Дмитрий. - Она не
существует. А я смотрю, ты совсем не изменился…
Странно, мне говорили другое.
-
Я не меняюсь, Дима. Разве что внешне. Прости, но я
не люблю тебя. Я люблю другого.
- Так что, ты
не хочешь вернуться ко мне? - Дима явно решил
уточнить все до конца. - И кого же ты любишь,
интересно?
- Какая разница, Дима? Он, как и ты,
в любовь не верит, - Валера пожал плечами, не
отрываясь от рыбы.
- Он тебе
сам об этом говорил? - поинтересовался Дима. -
Может, мне твоего взять, а?
- Это не ко мне, - к счастью, Дмитрий
не мог видеть, как нервно дернулся уголок губ
Валеры. - Но вряд ли получится: он, как и ты,
абсолютный актив.
- А жаль, -
вздохнул Дима. - А все же, кто это?
- Тот, с кем я был все эти полтора
года. Мой Заяц, - сам себе улыбнулся парень. И тут
же нахмурился и холодно кивнул: - Впрочем, уже не
мой. Петр. Он тут где - то развлекается. Можешь
поискать.
- Этот
нелюдим?
- Уже познакомился? - горько
усмехнулся Валера. - Дима, не мешай мне: если рыба
сгорит, мне придется платить неустойку. Уйди,
пожалуйста.
Вместо
ответа Дима резко обнял юношу за талию и,
притянув к себе, поцеловал в затылок. Спустя
секунду спортсмен отлетел к противоположной
стене.
-
Я просил тебя уйти, - прошипел Валера.
-
Ты…ты… - у удивленного Димы просто не было слов.
-
Что тебе было не ясно, Дима? - нехорошо прищурился
Валерий. - Я не люблю тебя и не собираюсь с тобой
спать!
-
Но… Ты же сам сказал, что сейчас один, и… - не
понимал Дмитрий. Его глаза были все еще
недоуменно расширены: Лерий никогда раньше даже
голоса на него не повышал, не то что…
-
Даже в этом случае я не собираюсь начинать все
сначала. - Валерий, решив, что теперь вопрос снят с
повестки, вернулся к плите.
-
Черт
с тобой, - ругнулся Дмитрий и вышел из
предбанника, не отказав себе в удовольствии
хлопнуть дверью.
Из
предбанника Дима вышел во внутренне помещение и,
кинув взгляд на все еще нервно курящего Петра,
зло бросил:
-
Эта скотина меня ударила! Никогда раньше даже
голос не повышал! А кто - то говорил: он стал
хорошим, - передразнил спортсмен.
- Раз
ударил, значит, ты сам напросился, - отрезал Зиг с
непонятно - резкой усмешкой, глубоко затягиваясь.
- А скотина у нас, вообще - то, не он.
-
Я всего лишь предложил ему вернуться ко мне! И
поцеловал! Первый раз, что ли?! А этот урод, видите
ли, не может быть с тем, кого не любит, - рыкнул
Дима. – И с тем, кто не любит его. Придурок!
Зиг
поморщился. Нет, он здесь надолго не останется… С
первым же транспортом - вон отсюда. Постаравшись
захватить с собой Лерку… Жестоко раздавленная
сигарета, смявшись, скончалась в пепельнице.
А Дима, все
больше распаляясь, шипел:
- Вовремя я,
значит, его тогда послал. И тебя прекрасно
понимаю: пора сваливать. Тело у него классное, но
мозги набекрень.
Дверь
предбанника скрипнула, и вошел Лерий, завернутый
в простыню на манер римской тоги, с трехэтажным
подносом в руках. Парень быстро сервировал
столик, кивнул присутствующим:
- Приятного
аппетита, господа, - как всегда, по - английски.
Зиг
мысленно перевел дух, радуясь тому, что ситуация
сошла на нет. По крайней мере, ближайшие полчаса
никаких "инциндентов" не должно быть…
- О, спасибо,
благодарю вас, - родил по - английски Рома,
невольно заражаясь Леркиной вежливостью. Народ
начал подтягиваться, ориентируясь на
изумительно вкусные запахи…
- Не стоит
благодарности, - автоматически отозвался Валера,
стараясь не смотреть ни на Петра (это было просто
больно), ни на стоящего рядом с ним Диму (чтобы не
врезать еще раз). Судя по всему, Лерка уже решил,
что финиш, приплыли, любовь закончилась и все
такое, и дожидался только окончания этого
импровизированного банкета, чтобы забрать свои
вещи из их с Петром комнаты.
"Черрт,
опять его ловить надо будет…" - вздохнул Зиг
про себя, не выпуская Лерку из поля зрения, когда
все - в том числе и Лерий - сели за стол. Именинника
начали поздравлять…
Лерий
начал с того, что произнес длинную красивую речь,
которую мало кто понял, ибо была она на
английском. Но сводилось все это к пожеланиям
радости и исполнению всех желаний. Вместе со
всеми Валера выпил, а, когда народ увлекся
продолжением, тихонько вышел в предбанник: он
совершенно не собирался наблюдать оргию, теперь
экскурсовод должен был дождаться окончания
этого безобразия и помочь водителю довести
перепившихся куда надо.
Заметив
это, Зиг раздавил в пепельнице уже которую по
счету сигарету и выскользнул следом за ним. Его
ухода никто не заметил - народ уже увлеченно
гомонил – чисто по–русски, каждый о своем и все
сразу, не забывая подливать себе и другим…
-
Лерка, - Зиг тихо подошел к парню и остановился
рядом. Он хотел положить ладонь ему на плечо, но
не решался это сделать.
-
Слушаю, - мгновенно откликнулся юноша
по-английски. - Чем я могу быть вам полезен?
-
Не сердись на меня, признаю, что во многом был не
прав… - попросил Петр. - Но и ты тоже хорош - почему
ты
мне сразу ничего не рассказал?? - интонация у Зига
была такой же, как всегда. Почти. Что - то
подсказывало Лерию, что его друг, как всегда,
пытается скрывать свои чувства, и это ему тяжело
дается.
Лерий
задохнулся, когда сердце стукнуло с перебоем, но,
постаравшись взять себя в руки, ровно ответил:
-
Мне не за что сердиться на вас, - и, резко сбиваясь
на русский. - Я… Я не хотел потерять тебя… Но… Не
важно. Теперь уже все равно. Ты… Здесь, с этими и…
Я понимаю. Я все понимаю, Заяц.
-
Ничего ты не понимаешь, - возразил Петр,
наконец-то кладя руку ему на плечо. - Если ты…
Короче, меньше слушай всяких придурков, -
попросил он. - Поехали домой, ты тут свою задачу
выполнил, а нам надо поговорить…
Лерий,
вздрогнув от прикосновения, вдруг резко подался
вперед, порывисто обнимая Петра и крепко
прижимая его к себе. Но тут же отпустил и
отстранился, покачав головой:
-
Извини, я не могу. Я должен сопровождать
экскурсию, пока всех не развезут. Ты… Иди, если
хочешь. Я позже вернусь. Но… ты правда решил уйти
от меня? Нет, я просто спрашиваю, - поспешно
добавил Валера. - Ты имеешь полное право… Я не
буду держать тебя… Я…
-
Тогда я тебя подожду, - Зиг улыбнулся, чуть качнув
головой: - И не говори мне ничего, ладно? Дома все
обсудим, хорошо?
-
Хорошо, - улыбнулся юноша.
Впрочем,
надо было работать.
***
- Господа,
мы рады были принимать вас и работать с вами, - плавно лилась
английская речь, пока клиенты
выбирались из автобуса.
- Валера, ты
домой? - кивнул водитель. - Подбросить?
- Нет,
спасибо, - улыбнулся Лерий. - Я сам. Да и тортик еще
надо купить, я ведь день варенья даже и не отметил, - пожал плечами
юноша и спрыгнул со ступеней автобуса.
Зиг кивнул,
поднимаясь следом за Леркой, и вежливо кивнул водителю:
- Спасибо,
вечер был хороший.
Улыбнувшись,
он спросил, уже обращаясь к своему другу:
- Зачем нам
второй торт? Не боишься растолстеть?
- Во-первых,
- фыркнул Валерий, - ты когда последнийй раз мои
ребра видел? Растолстеть мне явно не светит. А во -
вторых, я еще не покупал торт, так что… Где второй
- то?
- Дома
скучает… - фыркнул Зиг.
- Дома? Но… -
удивленно поднял бровь Лерий. – Ты… ты купил
торт?! Мне?! – он был удивлен, очень. Но приятно
удивлен, и было заметно, как историк пытается
законопатить куда подальше счастливую улыбку.
- А как ты
думаешь? - ворчливо заметил Петр. - Я тебя ждал…
- П -
подожди, - растеряно помотал головой Лерий. - Я
же… Я полагал… Ты же собираешься уйти… Я думал…
Ты ждал?! - Лерка снова покачал головой. - Ничего не
понимаю. Все равно, прости меня, если что не так.
Просто я устал за эти дни…
-
Ждал, конечно, - буркнул Зиг. - А потом ты позвонил
и сказал, что все отменяется…
Водитель
автобуса, невольно слышавший все, чуть повернул
голову и внимательно посмотрел на парней. Эта
сторона жизни их экскурсовода была ему до сих пор
абсолютно неизвестна. Валера, конечно, спокойно
относился к закидонам их клиентов, но сам никогда
не позволял… А тут…
Лерий,
поняв, что их слышали, обернувшись, улыбнулся
водителю и, кивнув на прощание, увлек Зига в
сторону остановок такси.
-
Я хотел отметить с тобой, - тихо сказал историк. -
Прошлый раз я уехал в экспедицию, так хотел
сейчас… Но пришла повестка, а потом шеф
потребовал моего присутствия… Извини… - кошмар!
Лерка извинялся третий раз за день! Больше, чем за
все время их знакомства. - Но ты так и не сказал: ты
уходишь? - юноша вопросительно смотрел прямо в
глаза Петру. - Не надо бояться говорить мне, Заяц.
Я это выдержу.
- Нет, не
ухожу, - улыбнулся филолог. - Но поговорить все же
надо, - он обнял Лерку за талию.
Валера в
ответ обнял его плечи, вцепившись мертвой
хваткой и утыкаясь лбом в плечо.
- Пойдем,
Заяц, вон уже такси подъехало, благо деньги
заплатили, - юноша, не отпуская друга из кольца
рук, повлек его к машине.
- На
Проспект Просвещения, - попросил Зиг, по-прежнему
не отпуская Лерия и таким макаром пытаясь вместе
с ним залезть в машину. Как ни странно,
получилось…
Водитель
искоса взглянул на явных педиков, поджал губы, но
все же ничего не сказал - работа есть работа, и за
этих уже плочено.
Всю дорогу
оба, не сговариваясь, провели в уютном молчании.
Да и не хотелось что - либо говорить при
постороннем человеке.
***
Дома уже
все спали, только у бабки Тани, совы по природе
своей, приглушенно работал телевизор.
Лерий
быстро скинул куртку и туфли, а потом буквально
вытряхнул копошившегося Петра из его одежды.
- Ну,
поговорим, - Валера потащил друга на кухню. -
Только с чаем: я с утренней яичницы ничего не ел.
Садись, сейчас все достану, - Лерик как привычная
хозяйка бесшумно засуетился по кухне.
- Угу, - Зиг
тоже возник на кухне, помогая юноше по мере
отсутствия кулинарных талантов. Булку нарезал,
короче. И намазывал бутерброды маслом. Выставил
на стол сыр и варенье… Непритязательно, конечно,
но в четыре ночи особо не расхозяйничаешься - у
бабок слух острый, а сон чуткий, почти как у
овчарок.
Когда все
было более - менее готово, чай заварен, торт
нарезан, и Лерий умял первые 2 бутерброда с сыром,
Петр сказал:
- Этот… Как
его там? Был тебе крайне неудачным советником…
Валера
помолчал, собираясь с мыслями, рассеяно глядя
сквозь приготовленный на скорую руку паштет фри.
- Да,
наверное… Я… Часто бывал у сестры, хотел его
познакомить, но… Он рассердился. Сказал, что ему
плевать на мои проблемы, а я не имею права на него
их вешать. А потом… Сестре стало хуже, я ушел от
родителей, тратилось много денег… И все. Только
совет: никому ты с проблемами не нужен. Будь
веселым, безбашеным и зарабатывай в баксах, -
Лерка снова вздохнул. - А я так боялся тебя
потерять…
- Знаешь, -
хмыкнул Зиг, ненадолго отставив чашку в сторону. -
Мне вовсе не безразлично то, что у тебя
происходит. И ты это знаешь, просто не хочешь
замечать это, - последовало секундное молчание. -
Лерка, я ведь тебя спрашивал… А ты отказывался
отвечать. Ну, и что я мог подумать?
- Не знаю, -
тихо ответил Валера. – А что ты думал?
- Честно
говоря, я и не знал, что думать… - признался Петр. -
Мне казалось, что у тебя еще кто - то есть, кроме
меня.
- Что?! -
Лерка аж поперхнулся куском торта. - Ты что?!
Дурак, как я могу изменять тебе?! Я же тебя люблю! А
ты этого не понимаешь! Живешь со мной полтора
года и не понимаешь! Что я такого сделал, что обо
мне можно было так подумать?! - у парня даже губы
побледнели чуть не до синевы. - Значит, у меня кто -
то есть, а ты на это терпеливо смотришь?! А
спросить нельзя было?! Я даже подумать не мог, что
ты!.. Ты!..
- Тише, тише,
- Петр встал из-за стола и, обойдя его кругом,
обнял парня за плечи. - Ты же такой скрытный у
нас… - он, нагнувшись, прижался щекой к его щеке. -
И, знаешь…
- Не знаю, -
буркнул Лерий, пытаясь сообразить, чего ему
больше хочется: прижаться к любимому или
шарахнуться подальше от обидчика. - Что?
- Я тоже
люблю тебя. Я бы сказал это и раньше, …но был не
уверен, любишь ли меня ты, - тон Зига был весьма
виноватым.
- И при этом
полтора года в одной постели? - проворчал Валера,
медленно оборачиваясь к Петру. Спустя секунду
руки историка сжали Зига в объятиях с такой
силой, что кости затрещали. - Никуда ты от меня
теперь не денешься! Не пущу! И не отдам никому!
Зиг
ухмыльнулся, нежно целуя его:
- Ты тоже,
любимый. С днем рождения, в конце концов - то.
- Спасибо, -
ответил Валера прямо в целующий его рот.
Отстранился на секунду: - А ты будешь подарком,
так что о свободе можешь забыть! Принадлежишь
мне, все ясно? И не спорить! - юноша снова привлек к
себе Петра, заставляя его наклониться, и теперь
уже сам впился губами в его губы.
- А я и не
собираюсь спорить, - улыбнулся Петр, когда их губы
ненадолго разъединились, и для удобства сел к тому на колени. - Ты тоже
только мой, котенок.
- Это еще
что за зверинец развели? - старческое ворчание в
коридоре явно показало, что кого - то из бабушек
они все же разбудили. - Зайцы, котята!..
- Ой, -
смутившийся Лерик попытался спихнуть Петра со
своих колен, тихо шипя: - Слазь, слазь сейчас же!
Она же сейчас войдет!
- А может, не
стоит? - рассмеялся Петр. - И так все знают… А
бабке Мане опять не спится…
- Но мы
никогда так ярко!.. - юноша настойчиво сталкивал
друга на пол. - Пусти меня!
- Маня, Маня,
- Зиг, поднявшись, чуть повысил голос. – Торт
хотите?
- Ребята, а
чего это вы на ночь глядя отмечаете? -
заинтересовалась бабулька, входя на кухню. -
Помирились?
- Не только,
- улыбнулся Зиг бабке, так живо напоминнающей ему
сестру его собственной бабушки. - Леркин день
рождения отмечаем… Присоединяйтесь, я сейчас
чай налью, - с этими словами он отодвинул для нее
стул.
- Сначала
шипят друг на друга, потом шляются пол - ночи
незнамо где, теперь празднуют, а уж и рассвет
скоро, четвертый час на дворе! Спать собираетесь
или как, молодежь? - ворча, бабулька устроилась в
ожидании чая.
-
Собираемся, - Лерий, сам не зная почему, смутился.
- Ну и что? -
хмыкнул Петр, ставя перед ней чашку и наливая
заварку, потом - кипяток. - Бывало, и вообще не
спали… Что ж в этом такого?
- А то, что
одному завтра на работу, а второму на учебу, -
наставительно заявила бабка, помешивая чай. Она
уже давно изображала для парней этакую старушку -
няньку. - Валя, передай-ка мне вот те печеньки. Сам
пек?
- Ну да, -
заторможено отозвался юноша. - Только они
недельной давности, Зиг их не доел. Наверное,
невкусно получилось на этот раз.
- Да нет,
нормальные печенья, - возразил филолог. - Просто,
знаешь ли, в таком количестве… это уже перебор.
- Прошлый
раз ты жаловался, что тебе мало, - ответно фыркнул
Валера.
- Но не три
килограмма же! - шутливо возмутился тот.
Вообще, как
заметил Лерий, Петр вел себя уж очень… игриво,
так сказать. Как будто получил долгожданный
подарок. И, как он догадывался, сегодня они точно
не выспятся. И Лерий иногда растеряно взглядывал
на приятеля: в сильных эмоциях Зиг выражаться не
стеснялся, так они перебудят всю квартиру.
Вот уж и
бабка говорит:
- Ну, все,
робяты, почаевничали, да и спать пора.
- На
здоровье, - кивнул Петр и спросил Лерия: - А ты чего
такой пришибленный?
- Ну… Э… -
растерялся юноша. - Ты же не собираешься… -
шепотом уточнил он. - Ты же совсем не
сдерживаешься… Мы всех перебудим…
- Да ты что,
Лерка? - изумился Зиг. - Надо же, а как мы вообще с
тобой раньше сексом занимались…?
- Ну, просто
ты сегодня… - краснея, прошептал Лерий. - Уж
очень… игривый… Может, просто спать ляжем, а? -
безнадежно взглянул на друга Валька.
***
Валера тихо
лежал, думая, что Петр уже заснул. Лерка
чувствовал себя странно: с одной стороны, Заяц
спал, а значит, никаких особых криков посреди
ночи не предвидится, но, с другой стороны… Он
ведь хотел его, правда? Или нет? Они уже давно
вместе, но никогда не говорили друг с другом о
чувствах, а сегодня… Но Петр сопит, словно ничего
и не произошло. А, собственно, что произошло - то?
Может, все так и должно быть? Валера мысленно
проверил свои эмоции: чего это так разволновался?
Ну, поговорили, ну, я его люблю, ну, он тоже меня
любит… При этих словах, даже мысленно
произнесенных, Валеру окатило жаркой волной,
ураганом прошедшейся вдоль позвоночника,
вызывая сладостные ощущения.
Я не хочу. Я
его не хочу. Ну, не сейчас. Ну, он же будет кричать.
Лерик, закрыв глаза, пытался заняться
аутотренингом. Не хочу. Ладно. - Историк открыл
глаза и сел на кровати, глядя на спящего рядом
Петра. - Я его просто поцелую.
Валера
склонился над другом и осторожно коснулся его
губ своими.
"Какие
красивые губы". Юноша провел языком вдоль
столь желанного рта. "И такие вкусные…"
Валерий
почувствовал, как тепло разлилось по его телу.
- По крайней
мере, ты умеешь целоваться лучше других, -
внезапно открыл глаза Зиг, который, в принципе, и
не спал.
- А на ком ты
проверял? - вздрогнув от неожиданности, ревниво
возразил Валера. Какое неприятное чувство: эти
губы кого - то целовали… Не меня… Ох, о чем я
думаю?
Закончить
мысль Лерий не успел: Петр наконец ответил на
поцелуй, вздохнул и запустил руки под пижамную
рубашку парня. У Валеры по спине побежали
мурашки. Он едва расслышал недовольное ворчание
Петра:
- Ну, когда
же я научу тебя спать без одежды? Как моллюск в
раковине, честное слово! - он
обхватил шею Лерика руками, и впился в его рот,
лаская языком так, как умел только он.
Юноша
чувствовал горячее желание любовника, подаваясь
ему навстречу, позволяя жарким рукам избавить
его от верхней части пижамы. Холодный воздух
коснулся кожи, охлаждая соски, в один из которых
уже успел вцепиться губами Петр. Это возбуждало,
но… Сразу напомнило, где они находятся, и к чему
идет дело.
- Заяц, Заяц,
не надо, - Валера сам не узнал своего охрипшего
голоса. - Не надо, ты же кричишь, когда… Заяц, ну,
подожди…
- Нет уж.
Сегодня ты мой, - промурлыкал Зиг; он не собирался
прерываться, лишь потянулся, включая настольную
лампочку и оборачиваясь, чтобы взглянуть на
любимого. Взглянуть и тихо прошептать: - Какой ты
красивый…
Лерий
смущенно отвернулся, пытаясь спрятаться под
одеялом, так и не привыкнув к манере Петра
заниматься любовью при свете.
А Петр
этого не понимал - как же так можно, он же такой
красивый… Лерка, как можно прятать это гибкое,
совершенное тело в темноте?? На которое просто
невозможно налюбоваться… И хочется его
поцеловать… Так, чтобы забылось все на свете,
кроме лишь его одного…
- Нет, не
отворачивайся, - попросил Зиг, протягивая руку и
касаясь пальцами точеного подбородка Лерки. – Ты
такой… - Петр не мог лишний раз глянуть на
историка, чтобы не утонуть в пучине желания…
Желания, вовсю выпиравшего на обозрение.
Через
секунду Валера уже целовал его, захватив язык, и жадно посасывал,
чувствуя, как ноги Зига обхватывают его
собственные бедра, не скрывая каменного
напряжения.
Задыхаясь
от желания, Петр приподнялся и принялся
стаскивать с любовника пижамные брюки, не
прерывая поцелуя, и мысленно обещая себе, что
больше не позволит другу скрывать от него эту
красоту по ночам. И по утрам. И днем. И… Нафиг эту
работу и учебу!!!
- Нет,
подожди. Я хочу сначала… - Валера и правда хотел
сделать кое - что. Он никогда не пытался, но
сейчас… Ему так хотелось доставить партнеру
удовольствие.
Валера
вывернулся из-под любимого и склонился над его
бедрами, взял в рот напряженную плоть. Петр
зашипел от неожиданности и восторга и двинулся
навстречу горячим и влажным губам. Лерий облизал
головку, языком провел по середине, чувствуя как
от избытка эмоций, едва сдерживая стоны, Зиг
вцепился в его волосы, зарываясь в них пальцами.
Лера поднял
глаза, пытаясь понять, что ощущает его друг.
Такой
твердый. И такая нежная, бархатистая кожа, едва
ощутимый солоноватый привкус прозрачной
капельки на самом кончике. Странное ощущение. Но
очень приятное… И это разрумянившееся лицо Зига,
обычно довольно - таки бледное, его прерывистое
дыхание…
Почувствовав взгляд, Петр
взглянул в ответ и чуть не вскрикнул от
потрясающего зрелища нежных губ, ласкающих его
тело.
"Ты
никогда не делал этого раньше…" - подумал Зиг,
чувствуя, как зубы историка иногда царапают
чувствительную кожу. - "А я не смел попросить
тебя об этом… Боже, как хорошо… И я все сделаю,
чтобы ты…" - мысль растворилась в неожиданно
острой вспышке удовольствия, пронзившей все его
тело, когда Лерий стал ласкать его смелее. И
увереннее…
- Господи…
Ох, ты… Валера, быстрее… - задохнулся парень. - Ну,
нельзя же так смотреть. Ах-х… - он прикусил свои
пальцы зубами, когда Лера выполнил его пожелание.
"Не
кричать", - единственная мысль билась в мозгу.
– "Не кричать", - и не потому, что разбудят,
Петр боялся совсем не этого. Если крикнуть, хоть
раз, Лерка испугается и остановится, и все, и… Он
же еще так не уверен…
- Ах-х…
Лерий…
Руки
молодого историка гладили вдоль всего тела,
часто поднимаясь вверх, чтобы
поласкать соски извивающегося в невозможной
неге Петра. Зиг словно отрубился. Только чистое
удовольствие и восторг. И едва сдерживаемый
вопль. Горячий вихрь, наслаждение, биение сердца,
волна, переполняющая легкие, сердце, разум…
Сердце
Лерки колотилось как сумасшедшее. Он не ожидал,
что это будет ТАК… Петр отдавался его губам - и
рукам - самозабвенно, словно это была первая в их
жизни ночь. Когда все чувства и ощущения
обострены новизной… И чувственная страсть его
любимого как – то по - особому отозвалась в его
сердце, словно он чувствовал все то, что
испытывает его Заяц, удваивая его собственные
ощущения…
Зиг
почувствовал, как знакомое сладостно -
мучительное ощущение - предвестник грядущего
оргазма - накатило, разливаясь по каждой мышце…
Еще немного, и все…
Ему не
хотелось, чтобы все закончилось так быстро и так
просто, и он, с заметным трудом пересилив себя,
мягко оттолкнул Лерку от себя.
- Давай я
тебе… - он сам не узнал свой голос, так он
изменился.
- Ты… Ты не
хочешь? - не ожидавший отказа Лерий испуганно
отпрянул, все еще тяжело дыша и почти с обидой
глядя на приятеля.
Улыбнувшись,
Зиг притянул юношу обратно к себе и, спустившись
горячими поцелуями по его напряженному телу,
положил Леркины бедра себе на плечи. Страстно
облизнув напряженный орган кончиком языка, он
забрал его себе в рот. Язык прошелся по всей
длине, лаская, дразня и знакомясь с
непередаваемым вкусом любимого…
- Заяц… -
задохнулся Валера, привычно закусывая губы, не
позволяя стонам вырваться на поверхность. - Заяц,
ты… к черту все, - Лерке уже было все равно,
проснутся соседи или нет. - К черту, можешь
кричать, только возьми меня! Быстрее, любимый!..
А Петр все
медлил, продолжая ласкать возлюбленного, хотя
чувствовалось, что он сам едва сдерживается.
- Прекрати
издеваться, - выдохнул Лерий, выгибаясь. Юноша
чувствовал, как в голове все больше
распространяется сладкий туман. - Петр… ах-х…
Петр, ну же!.. Что я тебе плохого сделал?!. -
страстные вздохи Лерки могли возбудить даже
мертвого. Или натурала.
А Зиг
натуралом не был. И он, в конце концов, со стоном
отпустил Леркину гордость, подтянулся повыше и
стал нашаривать на прикроватном столике
любрикант.
- Эй, только
потише, - очнулся все - таки на мгновение Валерий.
- Я
постараюсь, - шепнул филолог, запуская скользкие
пальцы в тесное отверстие Леркиного тела.
- Мммнхх, -
юноша изогнулся, вцепляясь в простыню, издавая
совершенно непонятные звуки. Впрочем, очень
тихие.
Зиг, накрыв
его рот требовательно - нежным поцелуем и чуть
покусывая его губы, осторожно, но решительно
проник в его тело уже чем - то более существенным,
чем пальцы.
Валера
вздрогнул, едва не теряя сознание: горячий
темперамент слишком сильно реагировал и на
прикосновения, а уж на это…
Юноша резко
обнял Петра, притискивая его к себе:
- Любимый…
И услышал
горячий шепот, щекотнувший его шею и словно эхом
повторивший:
- Любимый…
Петр начал
движения, пока что еще медленные и неглубокие.
Лерий тихо постанывал, закусив пальцы и зажимая
другой ладонью рот Зига.
Ладонь
целовали и иногда прикусывали, сдерживая
прорывающийся стон, больше напоминающий некое
рычание. Темп постепенно ускорялся, и движения
стали резче, сильнее.
- Тише, тише,
- задыхаясь, шептал Лерий. - Да нет! Нее медленней!
Но тише не
получилось. Ни Зигу, ни Лерке.
- Заяц,
пожалуйста… мы же всех разбудим… Агх-х… - юноша
вцепился в плечи возлюбленного, откидывая голову
назад, чувствуя, как глубоко он входит внутрь.
Зиг уже не
мог бы сдерживаться, даже если бы от этого
зависела судьба мира, не говоря уже о спокойном
сне каких - то там соседей. Это прекрасное и такое
бесконечно любимое тело в руках, тело, которое он
так сильно хочет, эти серые, сейчас почти черные
от страсти глаза, темные волосы, разметавшиеся по
плечам, выгнутым в невозможном удовольствии,
закушенные губы, сквозь которые прорываются
хриплые стоны.
- Я не могу
больше! – Петр все - таки закричал – зарычал,
врываясь все глубже в горячую тесноту и чувствуя,
как ее мышцы пульсирующее сжимаются. – Лерка!
Милый, родной, хороший мой! Я люблю тебя!
Два крика
слились в общую волну наслаждения, заставляя
проснуться тех, кто еще спал.
- Я люблю
тебя…
Какая
разница, кто это произнес? Или это была лишь их
общая мысль? Не разжимая объятий, они упали на
простыни и замерли, тяжело дыша, медленно приходя
в себя.
Петр нежно
целовал Лерку, ни о чем не думая - в голове была
лишь звенящая пустота.
- Боже, так
хорошо... - и опять никто
не понял, кто это сказал. - Ты самый лучший…
Потом
накопившаяся за день усталость все - таки взяла
свое, и оба уснули, обнявшись…
***
Раннее
утро. На кухоньке собралось нечто, что можно было
смело называть коммунальной тусовкой.
- Хто там
ночью орал? - шамкала Таня, одна из бабулек,
первейшая и неистребимая сплетница этой
коммуналки и всех окрестных. - Люся, не знаишь?
Один - ето Петька, я его узнала, а второй - то хто?
Привел кого, а я не видела?
- Да Лерий
это, - объясняла бабка. - Раньше он тихий был.
- Валерин
день рождения справляли, - пояснила другая бабка,
Маня. - Вчера на кухню захожу, а они со стула
повскакивали, я и не стала их смущать…
- Эх, а мой -
то никуда не годился, - закручинилась Люся. -
Сделал дело, и храпеть…
Задумавшихся
бабушек прервал вопль, разнесшийся по коридору:
- Зиг!
Зараза! Я из - за тебя на работу опаздываю!!! - Лерий
метался по квартире, подбирая куртку – ботинки –
ключи - зонтик, как всегда забыв о завтраке, и
периодически рявкая в свою комнату. - Петр!
Подъем! Тебе на лекции пора! Бегом!!! - в сторону
бабушек: - Доброе утро, - явно не вспомня с утра,
что всех ночью разбудили. И снова в комнату. -
Петр! Поднимайся!
- Да встаю я,
встаю!! - взвыли в ответ. Грохот упавшего стула,
сдавленная ругань…
Бабки
шушукались, продолжая обсуждать события ночи, а
Люся спросила:
- Что, даже
чаю не попьешь?
- Не
успеваю! - чуть не взвыл Лерий. - Черт, опять весь
день голодный! Надоело! Заяц, быстрее!
Растрепанный
Петр вылетел из комнаты, второпях натягивая
рубашку. Что - то с тихим стуком упало, и он,
нагнувшись, подхватил запутавшийся ночью в
рукаве тюбик любриканта и метко зашвырнул его
назад, на кровать. Хрен с ним. Потом комнату уберу,
все потом!!
Быстрый
кросс в ванную - туалет, кивок бабкам:
- Доброе
утро! - натянуть куртку…
- Автобус
ждать не будет! Зиг, чтобы я, еще когда-нибудь,
тебя послушал!!!
Наконец,
после короткой суматохи, оба вывалились на
стоянку - как на пожар.
- И чего
орал, Лерка, он еще и не приходил…
- Ой, ну
извини, - вздохнул парень, приобнимая приятеля за
плечи. И только тут, сообразив, охнул. - Заяц! Они
же нас обсуждали! Мы же!.. Черт, как мы теперь дома
появимся?!
- Да
нормально все, не дергайся! Это уже не обсуждения,
а просто сплетни…
- Но, Заяц…
ах, ладно, вот и мой автобус, а вон твой, - Лерий
шагнул к дверям, на самом входе обернулся: - Это
была потрясающая ночь.
-
Я рад, что тебе было хорошо, - улыбнулся тот,
слегка смутившись.
***
Вечер.
Уже довольно поздно. Тишину комнаты неожиданно
прорезала резкая трель Зигова мобильника, почему
- то так недолюбливаемого Леркой.
-
Заяц, - недовольно буркнул пытающийся читать, но
отвлекаемый руками друга, Валера. – Отцепись от
моих волос и ответь на звонок. Пусть перестанет
пищать.
Петр
наконец взял трубку и, надавив кнопку, бросил:
-
Слушаю.
- Зиг хайль,
- насмешливо произнес мужской баритон.
- О, привет! -
обрадовался филолог. - Ваня, ты разве не в Москве
сейчас?
- Только
приехал, - все так же насмешливо прозвучал голос.
- Что
стряслось? - озабоченно произнес Зиг.
- Кто это? -
встревожился на его озабоченность Лерка. – Что -
то случилось?
- Это мой
дядя, - шепотом ответил Зиг. - Который в Москве
живет…
Голос тем
временем продолжал:
- Совсем
забыл? У нашей курфюрстши завтра день рождения!
- Черт…
Бабушка… Совсем из головы вылетело! Придется
срочно искать ей подарок…
- Так и
думал, что ты забудешь! - рассмеялся дядя. - Зато
она о тебе помнит - наприглашала девушек в
надежде, что…
- Не буду
мешать, - Лерий, хорошо знавший, что “первый
опыт” был у Зига как раз с этим, московским,
дядей, встал и вышел из комнаты, направляясь на
кухню.
- Да уж, -
фыркнул Зиг. - Я, в таком случае, приду не один…
- О, ты,
наконец, нашел себе девушку? - недоверчиво
рассмеялся дядя.
-
Да какая там девушка, - немного лениво, врастяжку
произнес Петр.
-
А кто тогда? - удивился дядя. - Ты же не собираешься
какого - нибудь парня на улице подцепить?
-
Почему на улице? - рассмеялся Петр. - Вот только
Лерку уговорю…
-
Вы, все - таки, вместе? - ласково и одобряюще
улыбнулся в трубку дядя.
***
-
Заяц, все хорошо! - влетел в квартиру Лерий. -
Просто в военкомате фамилии перепутали!
Happy
end