Пыль для маяков
© Iteki
Посвящается 11 “б”
Женька любил смотреть на восходящее солнце по дороге в школу – как оно подсвечивает верхушки деревьев, облачка – нереально и далеко, если смотреть из двора, и внезапно ударяет в глаза, когда выходишь из калитки. Мокрые травинки состязались в блеске с камнями дороги, по которой он шёл, и слепили острыми лучиками. Но сегодня был не подходящий день.
- Какой чёрт дёрнул Рене позвонить в такую рань, - ёжась от прохладного ветерка, – не стоило с утра забывать, что весна только началась, и припекать будет ближе к полудню, – размышлял невысокий худой ученик 10 класса, - поднял на ноги сестру, теперь она весь день будет ныть, и так вчера полночи ей сказки про драконов рассказывал, не мог остановиться…
- Всё-таки он урод.
После столь исчерпывающей характеристики Рене ему, конечно, не полегчало. Но мысли приняли верное направление. Вспомнилась их первая встреча. Центр города, дикая жара, 12 пополудни, холодное пиво, лавочка в теньке. А потом подсел к ним мужчина лет тридцати и предложил поработать – выложив за внимание по 20 баксов на нос. Просто так. Чтобы не отвлекались.
- Жадность – вот что нас сгубило, элементарная человеческая жадность, - сформулировал в сотый раз Женька, заворачивая за угол и прислушиваясь к визгу сигнализации. Зачем каждое утро устраивать это шоу под названием «открытие крутого магазина» – он не знал, как не знал и того, почему Мастер Рене, как чрезвычайно вежливо называли его другие завербованные кролики, выбрал именно его и Андрюху. Ничем же не выделялись!
Знакомых на улице становилось больше – ноги по привычке несли его самой длинной дорогой, и здороваться приходилось всё чаще. Мамина знакомая, Леший, явно не в себе, учительница, мучившая его в музыкальной школе (полгода по глупости отходил), толпа девчонок из параллельного класса – им хорошо – гуляют первый урок, и прочие невнятные персонажи периодически заполняющие жизнь своими тусклыми рожами.
Женька глубоко вздохнул и поправил очки. Они, естественно, противные и временами достают так, что хоть из шкуры выпрыгивай, но всё лучше, чем Рене, Лакьянт, Урбус и тот отморозок лорд Фасти, чуть не зарезавший его в последний раз.
- Не желаю иметь с ними никаких дел, - шёпотом и с потрясающей интонацией произнёс парень, - и пусть подавится своими деньгами.
- Но с другой стороны, - продолжил он размышления, подходя к ларьку и затариваясь жвачкой и сигаретами, - наличные – самый лучший аргумент в наше время. Даже подвиги подкрепляются солидной суммой зелени. Матери опять же помощь. И не надо её разубеждать, что это я совсем не на птицеферме подрабатываю.
Школа, этот оплот тирании и непроходимого идиотизма, замаячила на горизонте. Сейчас она была похожа на термитник перед ураганом – тихо и довольно пустынно – если не считать завуча на ступеньках и первоклашек на физкультуре. Женя, осторожность которого вошла в устное народное творчество, по крайней мере, 3-х неизвестных учёным цивилизаций, зашёл с другой стороны. Дыра в заборе и небольшая перебежка под окнами математички привели его, наконец, в святая святых прогульщиков и ранних алкоголиков – к задней стене школы.
Он примостил пакет с не потрясающем воображение количеством книжек и уселся. Солнце уже поднялось выше забора, заплетённого виноградом и теперь вовсю светило прямо на хрупкое создание, ввязывающее в драки с бесстрашием таксы, золотя его и без того светлые вьющиеся волосы и серебристую оправу очков.
Ветерок тоже не отставал – он сносил тепло солнца, оставляя лишь свет, шевелил мокрую траву и листья, и прихватывал холодными руками человеческое существо, старательно щёлкающее зажигалкой…
- Да…- подумал Джон (партийный псевдоним), наконец затягиваясь и выпуская дым через ноздри, - с другой стороны, кто ещё предложит настоящеё приключение в нашем временами невыносимо скучном мире… Это солнце, этот виноград, первая сладкая утренняя сигарета – были бы они такими волнующими и прекрасными, если бы я не знал, что они могут стать последним воспоминанием о Земле… Риск, опасность – вот смысл нашего теперешнего существования. И, наверное, бесплатно мы всё равно уходили бы сражаться за чужой народ, под огонь и смерть… Тьфу, что за лирика на меня с утра нашла. А всё Рене, тараканий пятак…
Первый урок уже начался – поэтому никто, кроме Андрея, не мог красться кустами, производя характерный шум невыспавшегося человека. Он подошёл, изобразил рукой нечто вроде “я тоже рад тебя видеть”, хлопнул практически пустой пакет рядом с Джоном и уселся на него. Этот подвижный и безостановочно хохмящий парень с утра был неразговорчив и предпочитал вообще обходиться без слов. Только верный соратник – напарник, как в шутку иногда говорил сам Женька – видел его таким. Больше, наверное, никто. Чёрные глаза скептически прищурились, вглядываясь в солнце, а пальцы нетерпеливо пощёлкали – мол, забыл дома пачку. ОК. Светленький мальчик протянул свою – вместе с зажигалкой.
Так они посидели некоторое время, наслаждаясь утром и жизнью.
Первым нарушил молчание Андрей.
- Он сказал что-нибудь конкретное?
- Нет. Только просил быть на полянах сегодня часов в 9. Слушай, может пора завязывать с этим делом?
Андрей, а в другой жизни лорд Эускади, герцог Миррейский внимательно посмотрел на друга. Внешне они потрясающе разнились – он был крепкий, мускулистый, очень смуглый, с озорными чёрными глазами и короткой экономной стрижкой – цвета ночи – прикол, понятный только ему, а Джон – худой, молчаливый очкарик, при этом не лишённый привлекательности и отваги, позволившей ему занять достойное место среди школьной банды. Но мысли их всегда являлись почти зеркальным отражением друг друга. И вот теперь – такое заявление…
Андрей вспомнил перекошенное от счастья лицо Женьки, первый раз сотворившего Щит Света, и его слёзы, совсем не детские, когда незнакомая леди, которую им поручили спасти, умирала на его руках… Кровь была настоящая. Слёзы тоже.
- Что это вдруг? Мало платят? Потребуй у Рене доплату – за производственный риск, - шутка не первой свежести не помогла. Джон по-прежнему курил с суровой рожей.
- Знаешь, если я не вернусь, никто не заменит меня матери. И сестре.
Они переглянулись. Женька внезапно вспомнил название песни из старого аниме, которого он не видел и, соответственно, песни не слышал, - “Конья ва харрикейн” – “Сегодня вечером – ураган”. Точно как у них. Краткие отсутствия поздней ночью – не больше 5-10 минут по “местному” времени и 2-3 месяца по … “не местному”. Сколько всего они вмещали… И он не мог просто взять и отказаться от всего этого. От титула, заработанного потом и кровью, от коллег-козлов, но вобщем неплохих ребят – из разных миров и времён, от мечты – увидеть солнце над своим – да, теперь своим – леном.
- Ты боишься смерти? Зря. Что для нас смерть? – Андрей смешно сморщил нос, - так, пыль для маяков. И никуда вы не денетесь, лорд Атлин. Пошли. Надо написать сегодняшнюю контрольную – кто знает, может оценок мы не дождёмся.
- Типун тебе на язык! Я собираюсь вернуться. А потом уйти снова. И так пока …
- …смерть не разлучит нас!
- Заткнись, герцог!
Женька вскочил вслед за “напарником” – депрессия, это, конечно, бывает иногда, но контрольную за него никто не напишет – даже верный друг (потому что сам такой же бестолковый).
- И, пожалуйста, не объявляй директрисе полный титул, когда она тебя начнёт размазывать за неуспеваемость.
- А ты не пытайся призвать Огненную Деву – она не любит этот мир!
Их препирания прервал звонок. День уже вступил в свои права, а ночь обещала немного повременить с приходом. В конце концов, парни должны были написать контрольную по физике. Прежде чем переступить порог этого мира…
PS: Нецензурные выражения и матные междометия опущены. Вы их и так знаете ^_~