Зверь

© Ives de Gris

Холодный осенний вечер. Сырой ветер прямо в лицо. Это не страшно. Страшно другое. Быстрее, из света в свет. Он почти бежал от фонаря до фонаря. Тьма страшила его. Но и свет страшил не меньше. На свету он был виден слишком хорошо виден тому, кто следил за ним из темноты. Под фонарями он тоже не задерживался...

Из темноты за ним наблюдал Зверь. Он точно знал это. Зверя он никогда не видел, но безошибочно чувствовал присутствие Зверя. Нигде он не чувствовал себя в безопасности. Зверь следил за ним. Он не чувствовал никакой враждебности со стороны Зверя, но все равно боялся. Никакой злобы в Звере, только... интерес?... Нет, он не мог точно определить эмоции Зверя. Но чувствует ли охотник ненависть к своей добыче?

Впервые Зверь появился больше двадцати лет назад. Зверь следил пристально, неотступно, но не подходил слишком близко. И сейчас Зверь был достаточно далеко - позади, чуть слева. Зверь не отставал и не приближался. Никогда он не делал попытки подойти к нему вплотную, никогда не позволял себя увидеть.

Он не осмелился бы остановиться. Ему и в голову не могло придти такое. Хотя когда-то давно он попробовал пойти навстречу Зверю. Зверь остановился, отступил на один шаг и снова остановился. Больше Зверь не шевелился. Он сделал еще несколько шагов, но больше не смог. Он остановился, потом повернулся и побежал. Он чувствовал, что не может противостоять Зверю. Ему нечего противопоставить этому существу. И Зверь снова следовал за ним, хотя и на несколько большем расстоянии, чем раньше.

Но это было давно. Тогда он не был еще уверен, что Зверь реален. Вернее, мог заставить себя сомневаться. Хоть самую малость. И нервы у него тогда были покрепче. Теперь он не сомневался. Он твердо знал, что Зверь следует за ним. И он боялся Зверя слишком сильно, чтобы снова решиться на такой эксперимент.

От Зверя не было спасенья. Когда Зверь появлялся, он боялся ходить пешком, но и ездить на машине тоже боялся. Он знал, что ни шофер, ни охрана не защитят его от Зверя. Зверь легко обгонял его "Мерседес". Почему-то ему было спокойней в метро, где чувствуешь себя изолированным от реальности, где легко представить, что на поверхности земли - другой мир. Зверь не отставал от поезда метро, но он был на поверхности. Это была только иллюзия безопасности, но это лучше, чем ничего. И... ему было проще скрывать свой страх.

Скрывать страх. Это давно вошло в привычку. Это стало его второй натурой. Никому не показывать свой страх, никому не говорить о Звере.

На работе все давно привыкли к тому, что временами он отказывался от машины и охраны, вел себя немного странно. Они считали, что это от переутомления. Они ничего не знали о Звере. О Звере не знал никто. Даже семья. Он всегда ссылался на переутомление, проблемы на работе. Он совсем не хотел, чтобы из-за этой твари его упекли в психушку.

Зверь следовал за ним неотрывно, по несколько дней подряд, иногда по несколько недель, но никогда - больше месяца. Потом он исчезал. Иногда - на несколько недель, иногда - на несколько месяцев, порой - на несколько лет. Но потом возвращался и все начиналось снова. Он давно привык к тому, что возвращение Зверя неизбежно. Когда-то давно он еще надеялся, что это был последний раз, и он уже никогда... Надежды не сбывались.

Наконец он добрался до дома. Он знал, что Зверь будет где-то рядом, возможно, даже всю ночь будет сидеть - или лежать - где-то недалеко от дома. Он уже научился засыпать, даже когда Зверь был рядом. Когда-то он не мог этого. Ему было необходимо какое-нибудь очень сильное снотворное, чтобы заснуть, но человек ко всему привыкает. Теперь он мог заснуть даже под пристальным взглядом Зверя, хотя и знал, что он беззащитен перед этим существом.

И все же дома... Дом - это тоже иллюзия безопасности. Многие считают дом самым безопасным местом в мире. Он тоже был подвержен этой иллюзии. Хотя метро казалось ему безопаснее, дома ему было все-таки спокойней, чем на улице или на работе. Он и сам знал, что это только иллюзия. Но это тоже было лучше, чем ничего.

Он открыл дверь.

- Миша? - в дверях спальни появилась его жена. - Почему так поздно?

- Задержался на работе. Были кое-какие проблемы.

- Что-нибудь опасное для тебя?

- Нет, что ты, Света. Ерунда. Возникла некоторая путаница в бумагах. Поэтому и пришлось задержаться. Ничего страшного, но очень утомительно.

Света вполне удовлетворилась его объяснениями. Она не представляла себе, чем может заниматься финансовый директор. Она и не интересовалась этим. Для нее самым важным было то, что ее мужу ничего не угрожало - она всегда очень боялась за него. Она была убеждена, что заниматься бизнесом в России - это просто самоубийство.

Света была намного моложе его. Она была настоящей красавицей. Возможно, бывают и более интересные лица, но ее кукольная красота всегда привлекала к ней внимание мужчин. Она была очень светлой блондинкой с огромными голубыми глазами и аккуратным носиком. В прошлом она была актрисой. По мнению многих она подавала большие надежды, но, когда она вышла замуж, она оставила сцену, на которой успела появиться всего пару раз. Она была достаточно высокая, очень хрупкого телосложения. Тем, кто не знал ее близко она казалась легкомысленной и достаточно ограниченной, но, узнав ее поближе, люди понимали, что она не такова. Возможно, немного себе на уме, слишком эмоциональная, но совсем не глупая. Скорее, она притворялась дурочкой по каким-то своим соображениям. Может быть, только из кокетства.

Михаил пошел в спальню переодеться. Был четверг, у служанки был выходной, поэтому Света сама разогревала ужин. Михаил чувствовал присутствие Зверя где-то очень близко. И он приближался. Михаил замер. Зверь был ближе, чем когда-либо. Он сидел под дверью квартиры! Слишком близко...

- Миша, ужин готов!

- Иду, дорогая, - его голос чуть заметно дрогнул.

Ему надо было пройти через прихожую. Всего в паре шагов от Зверя! Он не мог! Это было просто немыслимо. Их будет разделять только железная дверь. Только перегородка из металла! Он был уверен, что для Зверя она не препятствие. Он не знал почему, но он был уверен, что даже стены для Зверя не преграда, не то что двери. Если Зверь захочет... И все же он должен был пройти мимо Зверя. Должен!

Он сделал шаг, другой. Потом еще. У него было такое ощущение, словно он шел сквозь толщу воды. Нет, не воды, чего-то гораздо более густого. Каждый шаг давался с большим трудом. Он не знал, что можно так медленно двигаться. И внезапно Зверь отступил, на несколько шагов, не больше. А потом вдруг исчез. Через секунду - меньше - он появился уже внизу, на некотором расстоянии от дома. Почему? Почему он подошел так близко, а потом так же внезапно отступил? Зачем ему это было надо?

Михаил поспешил на кухню. Его жене было лень нести все в столовую. Она вообще была довольно ленива и терпеть не могла заниматься хозяйством.

- Миша, что с тобой? По-моему, ты что-то от меня скрываешь. У тебя какие-то проблемы?

- Нет, ты ошибаешься. Просто все эти пустяки так утомляют. Я действительно очень устал. Знала бы ты, сколько сегодня было работы. А еще больше бессмысленной суеты. Чего я действительно терпеть не могу, так это бессмысленную суету. Все носятся туда-сюда, кричат, что-то кому-то доказывают, а толку никакого. Нет чтобы спокойно со всем разобраться, а уж потом выяснять, кто и в чем виноват.

Света кивнула и нежно обняла мужа.

- Бедный мой. Может быть, тебе лучше взять отпуск? Пусть они сами разбираются со своими проблемами.

- Нет, милая. Лучше разобраться с проблемами самому, а уж потом отдыхать. Иначе можно столкнуться с проблемами еще худшими.

- Наверно, ты прав, - согласилась она, - но я бы предпочла, чтобы ты меньше работал.

- Сейчас это не получиться. Но когда я разберусь со всеми этими делами, я возьму отпуск и мы проведем его вместе.

- Одни или вместе с Сашкой?

- Не знаю.

Сашка... Сашка со Светой не любили друг друга. Александр был его сыном от первого брака. Ему было уже 29, а Свете - только 26. Может быть, причина их взаимной неприязни именно в этом. А может быть и нет. Сашка со Светой были очень разными людьми. Света была похожа на маленькую ласковую пушистую кошечку. Она все воспринимала очень непосредственно. Она любила роскошь и была ленива. Она была такой всегда. У нее было множество друзей и подруг, с которыми она могла часами болтать ни о чем. Именно такой ее видел Саша. Но знал ли он о том, как она предана ему? Знал ли он о ее положительных качествах? Знал ли он, как она рассудительна? Знал ли он, что Света всегда была очень отзывчива? Как она добра и нежна? Он не знал всего этого и, судя по всему, не хотел знать.

Сашка же был совсем не таков. Он был бродягой, одиночкой. Неизвестно, где он работал, где пропадал, но Михаил каким-то образом знал, что с Сашей все в порядке, что никакая опасность ему не угрожает. Сашка был человеком очень рассудительным и спокойным. На него всегда можно было положиться. Он всегда выполнял свои обещания. Тем не менее, если Саша был вне дома, Михаил почти никогда не знал, где он находится. Саша иногда ночевал дома, иногда - нет. Но он звонил или заходил домой не реже, чем раз в три дня. К этому все давно привыкли. Михаил не вмешивался в жизнь своего сына. Он сам был когда-то таким же. Но Света относилась к Сашиному образу жизни иначе. Она говорила, что он пропащий человек. Она утверждала, что все это не к добру. Она обвиняла Сашку в том, что он плохой сын. Сашка просто не говорил о ней. А если же и говорил, то никогда не давал оценок ее действиям, как и ей самой. К тому же он почти не разговаривал с ней. Только если надо было поговорить о делах или если она обращалась к нему. Он не обращал на нее внимания или просто делал вид, что ему наплевать на его присутствие. Она отвечала ему тем же, но, поскольку она была более импульсивной, ей не удавалось все время игнорировать его. И все же открытого конфликта между ними никогда не было. И, как ни странно, эта взаимная неприязнь, судя по всему, совсем не беспокоила их. Они воспринимали ее так, как будто это было в порядке вещей, чего Михаил никогда не мог понять.

Когда Михаил уже кончал есть, он почувствовал внезапное облегчение. Зверь исчез. Такое случалось редко. Обычно Зверь следовал за ним несколько дней подряд. Сегодня же он ушел через несколько часов после того, как появился. Такое случалось и раньше, но это было очень редкое событие. Михаил мог припомнить только два подобных случая. Впрочем, это не значило, что Зверь не вернется сегодня или завтра, или, скорее, через несколько дней, как случалось раньше.

А через некоторое время Михаила охватило приятное чувство. Он всегда чувствовал приближение своего сына, как чувствовал когда-то приближение своей первой жены. Он никогда не мог понять, каким образом он чувствует их присутствие и почему только их присутствие. Больше никого он не мог почувствовать подобным образом. Кроме Зверя. Но если присутствие Саши и - когда-то давно - Ирины, действовало на него успокаивающе и приносило только приятные ощущения, то присутствие Зверя - страх. Но почему? Какая связь может быть между ними и Зверем? И почему он не чувствует присутствия Светы, как когда-то чувствовал присутствие Ирины?

Но именно эта способность чувствовать присутствие сына убедила его в том, что Зверь реален. Ведь с сыном он не ошибался ни разу за все 29 лет. Если бы не эта его способность он давно бы сходил к психиатру, чтобы избавиться от этого кошмара.

Вскоре в квартиру вошел Сашка. Он был очень красив - черные волосы, синие глаза - не голубые, а именно синие, невероятно насыщенного и при этом достаточно темного синего цвета. Сашка был высок и очень хорошо сложен. В его движениях была какая-то особая грация. Почему-то всегда хотелось сказать - хищническая грация. Он не был суетлив и редко делал лишние движения. Михаил заметил, что мало кто может выдержать пристальный взгляд Сашкиных глаз. Он знал, что многие побаивались Сашку, но не понимал почему. На него Сашино присутствие всегда действовало успокаивающе. Но у Сашки были некоторые странности... Впрочем, ничего страшного, просто он явно был незаурядной личностью.

Сашка тепло поздоровался с отцом, холодно со Светой, которая ответила ему не менее холодным приветствием.

Михаил не обращал на них внимания. Во-первых, он привык к тому, что они так говорят друг с другом. Они были всегда безукоризненно вежливы друг с другом, хотя ничто не могло заставить их сделать вид, будто они рады друг друга видеть, если при их встрече не присутствовали посторонние. Во-вторых, он думал о Звере. Конечно, когда Сашка рядом, жить становится легче, но это не значит, что можно забыть о Звере.

Поведение Зверя изменилось. Это было просто чудовищно! Зачем Зверь подошел так близко? Раньше он так не делал. Все двадцать три года он держался на приличном расстоянии. И теперь подошел так близко. Зачем? Чтобы снова скрыться во тьме? Зверь ведет себя так, как будто боится его. Только это не так. Михаил чувствовал эмоции Зверя. Не очень четко, но все же чувствовал. Зверь ни разу не показался ему напуганным, точно так же как не казался злобным. И все же Зверь постоянно следил за ним. С какой целью? Михаил не мог до конца разгадать эмоции Зверя. Но ему казалось, что настал какой-то важный момент. Ему казалось, что скоро он узнает, к чему все это, встретится со Зверем лицом к лицу. И он боялся. Он боялся именно этого конца. Ему представлялись страшные картины встречи со Зверем. Зверем, который в конце концов сожрет его. Боль, страшная боль в спине, в шее от вонзившихся зубов. Лапы, которые держат добычу так крепко...

Он не замечал никого и ничего вокруг. Он не заметил, что его чай почти остыл, что Сашка уже кончил ужинать. Он думал только о Звере. Всему должно быть объяснение. Он, конечно, не собирался объяснять природу Зверя. Он считал это существо Зверем - это было так, но он не знал почему он так считал. И не хотел знать. Он хотел знать только одно - зачем он нужен Зверю. Зачем Зверь преследует его все эти годы? У Зверя должна была быть какая-то цель. Но... Он не знал, какая. И он боялся. Он боялся как никогда раньше не боялся никого и ничего. Зверь изменил свое поведение. Зачем? Что-то чудовищное случится скоро, очень скоро...

Он почти не слушал свету, которая рассказывала о семейных проблемах, свалившихся на голову одной из ее подруг.

- ...Кто бы мог подумать, что ее муж окажется таким чудовищем! Вот уж действительно, люди не знают друг друга. Я думаю, что мы никогда не знаем всей правды об окружающих. Даже о тех, кого любим.

- Ты действительно так думаешь? - спросил Михаил. В данный момент ему было совсем неинтересно, что она ответит. Он спросил только для поддержания разговора.

- Да. Я говорю даже не о том, что люди иногда бывают очень скрытными и почти все имеют свои маленькие тайны, как правило, совершенно безобидные. Дело даже не в этом. Просто в каждом человеке, есть что-то, чего он не показывает никому. Какие-то глубины, о которых никогда не знают окружающие. А иногда и он сам не знает. По-моему, в каждом человеке, живет какое-то чудовище. Зверь, который иногда вырывается наружу.

Слово "зверь" заставило Михаила вздрогнуть. Конечно, на самом деле оно не имело ничего общего с его Зверем. Тем не менее, оно резало слух.

- Что ты имеешь в виду?

- Я считаю, что у каждого человека есть... даже не знаю как сказать... Какая-то порочная часть личности, которая, как правило, подавляется. У одних она более сильная, у других - менее. У многих она просто никогда не проявляется, а другие не могут до конца подавить ее. А иногда все встает с ног на голову, и зверь вырывается наружу. Получается такой оборотень. Он может потом вернуться в норму, а может и нет.

- Мир должен казаться тебе довольно неприятным и опасным местечком, если ты действительно так думаешь, - усмехнулся Сашка.

- А он и есть неприятное и опасное местечко. Я, например, не знаю, что за зверь скрывается в тебе. Может быть, однажды ты решишь, что тебе нужно убить меня.

- То же самое можно сказать и о тебе. Может быть, проявление моей звериной сущности будет только ответом на действия твоего зверя.

- Я не знаю своего зверя и ничего гарантировать не могу. Просто я хотела сказать, что человек не может быть уверен ни в ком. Даже в самом себе.

- Только иногда человек знает своего зверя.

- Да и тогда этот зверь преследует его повсюду.

Михаил снова вздрогнул. Неужели они не могли найти другую тему для беседы, если уж в кои-то веки решили поговорить друг с другом?

- Ладно, черт с ней, с этой философией, - усмехнулся Сашка. - Ты так и не рассказала толком, что там с твоей многострадальной подружкой. Ты ничего не можешь рассказать нормально. Содержимое твоей прелестной головки надо бы как-то упорядочить.

Света фыркнула, но продолжила рассказ о мытарствах подруги. Михаил не слушал ее рассказ. Он думал о Звере. Почему так - что ни слово, то о Звере? Мало того, что это чудовище преследует его, так еще и его собственная семья не находит другой темы для беседы, кроме как какой-то зверь внутри человека. А он не внутри - он снаружи. И он может в конце концов... съесть его.

- Не бойся, папа, - вдруг сказал Саша, - тебе нечего бояться. Ничто тебе не угрожает.

Михаил поднял глаза на Сашку. Их взгляды встретились. И Михаилу вдруг показалось, что Сашка знает все. Саша чуть заметно кивнул. Кивнул ли?

Сашка встал и вышел из кухни. В дверях он остановился и повернулся к Михаилу.

- Я пойду спать, - сказал он, - Завтра я уеду очень рано, но вечером вернусь сюда. Если планы изменятся, я позвоню. Спокойной ночи.

Саша ушел в свою спальню. Света смотрела ему вслед.

- Что он имел в виду? - спросила она Михаила.

- Не знаю. А может быть и знаю. Во всяком случае, догадываюсь, что он мог иметь в виду.

- А что ты имеешь в виду? Зачем тебе говорить загадками?

- Это не загадки. Я переутомился, нервишки пошаливают. И Саша это понял. Он вообще очень хорошо понимает, что творится у меня в душе. Вот он и сказал мне, чтобы я не волновался. Ты же знаешь его, он всегда готов помочь мне, если у меня есть какие-то проблемы.

- Но у тебя есть проблемы? Почему ты не хочешь сказать мне, чего ты боишься?

- Потому что Сашка прав. Бояться действительно нечего. Да, все идет не слишком гладко, но ничего страшного не происходит. Я действительно склонен все преувеличивать, но если взглянуть на все беспристрастно... ничего такого, что действительно могло бы повредить мне или нашей фирме, не происходит.

- Ты уверен? Или ты просто успокаиваешь меня? По-моему, ты что-то от меня скрываешь, и Сашка знает что. Но мне он этого никогда не скажет. А я ведь тоже могу чем-нибудь помочь тебе. Почему бы тебе просто не сказать мне что происходит?

- Я уверен, что ничего не происходит. Просто я так переутомился, что боюсь даже темноты. И мне нечего от тебя скрывать. Честное слово. Если произойдет что-то важное, ты первая об этом узнаешь. Но пока все в порядке.

Михаил улыбнулся. Она ему почти поверила. Но почти - не значит совсем, она просто попыталась забыть о своих подозрениях, загнать их в самый дальний угол своего сознания.

- Я же говорила, тебе надо меньше работать и больше заботиться о своем здоровье. Я, пожалуй, запишу тебя к врачу. Я знаю очень хорошего специалиста. Он непременно поможет тебе. Я сегодня же позвоню... Нет сегодня слишком поздно. Но завтра я непременно позвоню. Тебе непременно надо поговорить с врачом. Я уверена, с тобой не происходит ничего страшного, но все же, надо внимательней относиться к своему здоровью, - Света была немного встревожена. Она никак не могла решить для себя, что происходит.

- Не надо, милая. Ничего страшного не происходит. Врач посоветует мне поменьше работать и поехать куда-нибудь отдохнуть. Но я смогу это сделать не раньше, чем закончу свою работу. А после этого мы и так собирались отдохнуть. Зачем тогда тратить время на визит к врачу?

- Хорошо, я не буду. Но ты должен мне обещать...

- Обещаю. Когда я закончу разбираться со всей этой ерундой - это займет не больше пары недель - мы поедем куда-нибудь отдохнуть.

Света нежно поцеловала мужа. Она была довольна.

Но Михаил думал о другом. Он думал о словах Сашки. Он не мог понять, знал ли Саша о Звере, или он имел в виду что-то другое. Может быть, Сашка просто заметил, что Михаил чего-то боится, и попытался успокоить его. Тогда еле заметный кивок - если он вообще был - относился только к Сашкиным словам. Он означал просто повторение его слов. Но если нет?

Если Сашка действительно что-то знал... Но откуда? Как он мог догадаться? Или Сашка тоже имел дело со Зверем и при этом каким-то образом понял его намерения? Или Сашка каким-то образом понял, что мучает отца?

Сашка всегда был немного странным парнем. Иногда он отвечал на невысказанные мысли. Иногда он сидел и внимательно слушал что-то, что другие не слышали. И он много знал. Михаил чувствовал это. Но Сашка мало говорил. Он не был болтлив, хотя и молчуном не был. Он всегда был великолепным собеседником - внимательным и остроумным. Но он редко и неохотно говорил о серьезных - действительно важных и серьезных - вещах. Он никогда и ни с кем не делился своими проблемами, кроме совсем уж исключительных случаев. Но от чужих проблем он никогда не отмахивался.

Все же, если он чего-то знал о Звере, он мог бы это рассказать. Он должен был это рассказать. И все же он только сегодня намекнул, между делом, вскользь. И сразу же ушел, не объяснив ничего. Почему?

Впрочем, наверно ему все это показалось. Сашка не знал ничего о Звере. Просто смутно догадывался об отцовском страхе.

Интересно, чувствовал ли он опасность угрожающую отцу? Михаил всегда чувствовал, когда Сашка был в опасности. Но была ли обратная связь? Почему-то он был уверен, что ответ на этот вопрос очень важен для понимания... чего?

- Пошли спать, - сказал он Свете. - Я сегодня страшно устал.

 

На следующее утро он отправился на работу на метро. Зверь опять был рядом, когда он проснулся. Михаил не находил себе места. Он старался не думать о Звере, но не мог. Он постоянно чувствовал, что Зверь рядом. Он не подходил близко. Порой Михаил с трудом чувствовал его присутствие, но все утро он был рядом.

После обеденного перерыва Зверь исчез на некоторое время, но когда Михаил собирался домой, он снова появился.

Пока Михаил ехал в метро, он думал о Звере. Куда отлучалось это существо? Искало ли оно очередную жертву? Нет, не похоже. За все те годы не так уж много людей стало его жертвами. Лет десять назад недалеко от его дома были найдены трупы трех вооруженных мужчин. Они были буквально разорваны на куски. Это газетное сообщение многими было воспринято как очередная мистическая чушь. Огромный зверь задрал троих бандитов - в это действительно трудно поверить. Но Михаил поверил. А еще раньше в Горьком такой же смертью погибла женщина. И почти сразу - мужчина в Ленинграде.

А не так давно - уже в постсоветские времена - так же погиб потенциальный партнер их фирмы. Его нашли в ванне. Вода, смешанная с кровью лилась через край... Михаил не видел его тела и не хотел видеть. Ему было достаточно рассказов об этом. И все же оно приснилось ему ночью, через несколько дней после похорон, на которых он не был. Вода выливалась из ванны через край... Нет, не вода - вода, смешанная с кровью, которая текла из ран на мертвом теле. Нет, не надо смотреть на это, не надо... Но он увидел. Голова была почти полностью оторвана от туловища. Кровь уже еле-еле сочилась из разорванных сосудов, хотя в первые минуты она, видимо, хлестала... Иначе от чего могли остаться эти следы на стенах? Была видна только часть лица, обезображенная страшной раной, которая тянулась от брови вниз. Глаз вытек. Тело... Нет... не надо смотреть! Этого лучше не видеть! Живот был вспорот. Кровь, внутренности... Кишки, вывалившиеся наружу, белыми змеями плавают в красной воде. На груди страшные раны, похожие на следы огромных когтей. Правая рука, которой он, видимо, пытался защититься от чудовища, была сломана. Открытый перелом - белые обломки кости так ясно видны... На полу - лужи крови и воды, и мыльная пена. Раздавленный пузырек шампуня на полу... Михаил проснулся в холодном поту. Он не знал, было ли все на самом деле так, или это просто плод его воображения.

Вот и все. Больше ничего, в чем мог бы быть заподозрен Зверь. Было еще одно свидетельство его существования. Давно, около десяти лет назад Михаил слышал рычание Зверя. Он не мог ошибиться. Больше никто не мог так рычать. Это рычание было неправдоподобно громким. Но не это главное. Это рычание вызывало чувство страха, жуткого, неконтролируемого страха, для которого, казалось, не было никаких оснований. Михаил не знал, почему Зверь рычал. Никогда больше он не слышал этого чудовищного звука и очень надеялся, что не услышит и впредь.

И все же Михаил не понимал мотивов Зверя. Может быть, он питался людьми? Но почему тогда известно так мало жертв Зверя? И вообще, люди были разорваны на куски, а не съедены. Но если эта версия ошибочна, то что нужно Зверю? Зачем Зверь преследует его? Куда он отлучается? И зачем он убил этих людей?

Михаил не знал ответа на этот вопрос. И все же ему казалось, что Зверь следит за людьми годами, а потом... нет, так нельзя думать! И зачем он тогда теряет время?

"Скоро я это узнаю," - подумал Михаил. И ему было страшно, очень страшно. Но именно в этот момент он понял, что может не обращать больше внимания на страх. Ему действительно очень хотелось, чтобы это все кончилось. Так или иначе, это должно кончится. Должно!

В тот день он гораздо медленнее шел по улице. Ему уже не нужно было бежать. Он знал, что Зверь не отстанет, что Зверь будет там, где он должен быть, когда настанет время. И он ничего не в силах изменить. У него было чувство, что все предрешено, что уже известен день и час, когда он встретится со Зверем лицом к лицу. Странно, раньше он не был фаталистом...

Когда Михаил дошел до подъезда, Зверь исчез. Такое впечатление, что Зверь провожал его. Зачем? Нет, хватит думать об этом! Все равно ни до чего путного не додумаешься.

Дома его ждала жена. Она была не одна. К ней опять приехал ее родственник из Норильска. Михаил очень не любил Игоря. Было в этом человеке что-то очень неприятное. И уж точно Михаил не доверял ему. Почему-то ему казалось, что этот человек не стоит доверия - скользкий тип с очень неприятным лицом и бегающими глазками. Но внешне Михаил этого не показывал, потому что Света очень хорошо относилась к Игорю. У них было много общих воспоминаний, и они часто встречались. Михаил не мог понять, что она нашла в этом человеке. Игорь разъезжал по всей стране по делам своей фирмы.

- Привет, Игорь. Надолго к нам?

- Не знаю еще, как получится. Возможно, на пару месяцев. А потом снова в Сибирь.

- И не устаешь все время мотаться?

- Нет, мне это даже нравится. Столько новых впечатлений. Впрочем, это зависит от того, куда приходится ехать. Если все время посылают в захолустье, то это скоро начинает раздражать. А так - ничего. К тому же можно часто навещать моих многочисленных родственников. А как у вас дела?

- Дела по-прежнему идут в гору. Так что жаловаться не на что.

- Да, неплохо вы тут живете... Кстати, Свет, помнишь тетю Любу? Так вот она решила заняться бизнесом...

Они заговорили о родственниках, ближних и дальних, об общих знакомых...

Михаил их не слушал.

В середине ужина пришел Сашка. Он присоединился к ним, рассказал парочку свежих анекдотов... После этого он почти не принимал участия в разговоре. Михаил заметил, что он как-то странно смотрит на Свету. Как будто старается понять, о чем она думает. И как будто что-то ему в ней не нравится. Конечно, Сашка всегда относился к ней не очень хорошо, но таких взглядов Михаил за ним не замечал. Тем более в присутствии гостей. Перед посторонними, даже перед родственниками, они достаточно правдоподобно изображали вполне дружеские отношения.

Михаилу очень хотелось поговорить с Сашкой, но он не мог сделать этого в присутствии гостя. К тому же у него было подозрение, что Сашка ничего объяснять не собирается. Может быть потом... Если, конечно, это "потом" будет.

Света тоже заметила странный Сашкин взгляд. Она всегда немного побаивалась его, хотя и не отдавала себе в этом отчета. И сейчас она была встревожена. Сашка никогда раньше не смотрел на нее так. Раньше он просто старательно делал вид, что не замечает ее. С чего бы это? Может быть, Сашка ее в чем-то подозревает? Но не может быть, чтобы он... Для этого он просто слишком редко появляется дома. И все же надо быть осторожней, гораздо осторожней... Сашка - опасный противник. Это она чувствовала. Она вообще очень редко ошибалась в людях. И с самого начала чутье ей говорило, что лучше не быть врагом этого человека. Но что у него на уме?

Сашка всегда был для нее величайшей загадкой. Она не могла понять его. Когда-то давно ее подруга говорила ей, что бывают люди-одиночки. Они нелегко пускают кого-то к себе в сердце, но им еще труднее пустить кого-то к себе в дом. Иногда они делают это для тех, кого любят, но им это очень тяжело. Они очень устают от этого. Михаил был одиночкой. Не идеальным образцом, но все же. А вот Сашка был законченным одиночкой. Это не мешало ему быть очень общительным человеком, хотя он никого не пускал в свое сердце. Он всегда держал дистанцию. И Сашка был очень талантлив. Но вел он себя странно. Он закончил юридический, но по специальности почти не работал, хотя возможности у него были хорошие. Потом оказалось, что он талантливый дизайнер. В этом она могла убедиться лично, поскольку последний ремонт в их квартире делали по его проектам. И этим он занимался недолго. Он словно сбежал от славы. Именно такое у нее сложилось впечатление: как только он начал приобретать достаточно широкую известность, он вдруг все бросил. Он писал стихи, но не публиковал их - он просто не хотел этого делать. Теперь он занимался каким-то бизнесом. Но он никому не говорил, что это за бизнес. Она думала, что он занимается чем-то незаконным, но никаких доказательств у нее не было, это были только подозрения. И она ни с кем ими не делилась - глупо говорить такие вещи, если не имеешь доказательств. Ей всегда казалось странным, что Сашка предпочитает держаться в тени. И это при том, что его сложно назвать скромным и застенчивым молодым человеком. При его талантах он мог бы блистать, но он не хотел. Просто не хотел. Этого она понять не могла.

Михаил подумал, что его молчание может показаться странным.

- Света, забыл тебе сказать. Следующую неделю я еще отработаю, а потом поедем в отпуск, как я и обещал. На две недели.

- А куда?

- Решай сама. Мы поедем туда, куда захочешь ты.

- Я бы на вашем месте поехал туда, где тепло. Подальше от такой погодки, - встрял Игорь.

- Да, погода мерзкая, - согласился Михаил.

- Я думаю, ехать лучше к Средиземному морю. Мне там нравится.

- Хорошо. Только выбери куда.

Некоторое время они все вместе обсуждали недостатки и преимущества разных курортов. Обычная непринужденная застольная беседа. Игорь на дорогих курортах не отдыхал, поэтому все его реплики начинались со слов: "я слышал, что..."

Засиделись они допоздна. Наконец Игорь ушел. И Михаил, и Саша вздохнули с облегчением - тайком от Светы.

- Он мне надоел - сил нет, - шепнул Михаил Сашке.

- Ага, хорошо, что он живет в Норильске, а не в Москве. Он хотя бы наносит нам визиты не чаще, чем 2 раза в год.

- Да, последний раз он долго отсутствовал. Я уже надеялся, что его кочевая жизнь прекратилась.

 

На следующий день Сашка опять уехал до того, как Михаил проснулся. Михаил жалел, что не поговорил с ним. Ему очень хотелось все-таки попробовать выяснить, что знает Сашка. Пусть это даже бесполезно. Но такого случая ему не представилось. Всю неделю Сашка где-то пропадал, хотя регулярно звонил домой. Это был не телефонный разговор, Михаил понимал это. К тому же рядом с ним постоянно крутилась Света, а говорить о Звере, когда она может услышать, Михаил не хотел. Зато Зверь все время был рядом. Достаточно близко, чтобы его присутствие можно было почувствовать, но не ближе. За день до отъезда Зверь опять исчез.

В день отъезда Сашка вернулся домой. Когда Михаил встал, он был уже дома и что-то насвистывал, прогуливаясь по квартире.

- Вам когда надо в аэропорт? - спросил он.

- К трем. Так что времени у нас еще полно.

- А чья была идея лететь в Испанию?

- Светина. Ей всегда нравилась Испания. Мне, впрочем, тоже. Кроме того...

Михаил не закончил фразу. Он думал, что Испания - это далеко, и Зверь, может быть не последует за ними туда. Но он не знал, стоит ли говорить это Саше. Он не был уверен ни в чем.

Саша внимательно посмотрел на него. Михаил впервые понял, почему многие побаиваются Сашку. Его пристальный взгляд мог напугать кого угодно. Михаил подумал, что от Сашки нельзя ничего скрыть. Казалось, его пристальный взгляд способен увидеть, что происходит в душе у его собеседника, прочитать его мысли. Это, конечно, идиотская мысль, но...

- Тебе не о чем волноваться, папа. Во время отдыха тебя никто и ничто не побеспокоит. - Сашка говорил медленно, тщательно подбирая слова. Михаил понял - во всяком случае, так ему показалось, - что Сашка знает очень много - если не все - о Звере и ничего говорить не собирается. И все же он попробовал разговорить сына.

- Что ты имеешь в виду?

- Ничего конкретного. Просто я думаю, что тебе ничего не угрожает, а ты ведешь себя так, как будто чего-то боишься.

- Но если ты не знаешь, чего я боюсь, почему ты говоришь так уверенно?

- Может быть и не знаю, но кое о чем догадываюсь.

- О чем же?

- Я предпочитаю пока оставить свои догадки при себе. Может быть, когда-нибудь потом поговорим об этом.

- А у меня будет это самое "потом"?

- Будет.

Михаил понял, что больше он ничего не добьется. Но он не хотел заканчивать разговор.

- Мне кажется, что ты все знаешь, но не хочешь говорить. Но я не могу понять почему. Что тебе дает твое молчание?

- Почему ты так думаешь? Я ничего от тебя не скрываю. Я сказал тебе все, что мог сказать. Во всяком случае все, что могу сказать сейчас. Мне самому надо во многом разобраться. Мои догадки могут оказаться неверными. К тому же это только очень общие соображения.

- Не думаю, - проворчал Михаил. Продолжать было действительно бесполезно. С Сашкой можно препираться вечно, но если он принял решение, нужны какие-то убийственные аргументы, чтобы хоть немного поколебать его уверенность в правильности его решения. И все же... Найти бы такой аргумент! Иначе разговоры бесполезны.

- Думаю, надо разбудить Свету. Иначе она проспит до завтра, - заметил Саша.

- Ты прав.

За завтраком они болтали об Испании, о планах на отдых, но думали все о своем. Михаил пытался понять, откуда Сашка может знать о Звере, и что еще он знает. Это все было очень странно. И об этом лучше было не думать. Во всяком случае, сейчас.

Сашка внимательно смотрел то на Михаила, то на Свету, словно пытаясь прочесть их мысли. Но на сей раз он был спокоен и, пожалуй, даже доволен. Чем - не знал никто. Может быть, ему было приятно видеть, что отец счастлив со Светой?

Света немного волновалась, что неудивительно. По какой-то причине она всегда немного волновалась перед началом путешествия, но сегодня она была в необычно лирическом настроении. Обычно никакие романтические путешествия не настраивали ее на такой лад.

Сашка отвез их в аэропорт на своей машине. Он долго смотрел вслед удаляющемуся самолету. А потом отвернулся и пошел к машине. Еще 2 недели волноваться не о чем. А потом придется решать... А эту проблему решать так не хочется.

 

Через 2 недели Михаил вернулся домой. Он хорошо отдохнул за это время. Отдохнул не столько от работы, сколько от Зверя. Как и предсказывал Сашка, его действительно никто не беспокоил. В том числе и Зверь. Едва Михаил покинул Москву он перестал думать о Звере. Но не забыл о нем совсем - это было просто невозможно. Поэтому ему очень не хотелось возвращаться в Москву, где его ждал Зверь. Интересно, почему Зверь преследует его только в Москве? Это просто случайное совпадение, или в этом есть какой-то смысл (если в поступках Зверя есть хоть какой-то смысл)? Зверь никогда не следовал за ним, когда он отправлялся куда-нибудь в отпуск. Поэтому из отпуска всегда не хотелось возвращаться. Но он вернулся. Жизнь вошла в обычную колею как-то сразу. Дом, работа, мысли о Звере, но не сам Зверь. Может быть, он оставил Михаила в покое... хотя бы на месяц.

Через 10 дней все рухнуло. И произошло это самым неожиданным образом. Михаил ожидал, что все проблемы, которые у него могут появиться в ближайшее время будут связаны со Зверем. Но он ошибался. Произошло то, чего он никак не ожидал, и что вряд ли хоть кто-нибудь в этом мире может предвидеть.

В среду, едва Михаил вернулся с работы, зазвонил телефон. Трубку сняла служанка.

- Михаил Васильевич, это вас.

- Кто? - спросил Михаил, потянувшись за трубкой.

- Не знаю, - пожала плечами Марина, - неприятный какой-то голос. Я его раньше не слышала.

- Да?

- Это вы, Михаил Васильевич? - Михаилу был незнаком этот неприятный, гнусавый и вкрадчивый голос.

- Да, я. А с кем я говорю?

- Разве мое имя имеет хоть какое-то значение? Я - один из многих. Я - представитель народа, если хотите. Гораздо важнее, кто вы.

- Что все это значит? Что вы имеете в виду?

- Вы - гнусный эксплуататор. И вы должны умереть. Ни один кровопийца не должен остаться в живых. Так решено. Ваши дни сочтены.

- Прекратите этот балаган! Я заявлю в милицию, - рявкнул Михаил и бросил трубку.

- Что это было? - спросила Света.

Михаил не успел ей ответить. Телефон снова зазвонил, и Михаил взял трубку.

- Невежливо так прерывать разговор, - произнес мерзкий гнусавый голос. - Я сказал еще не все, что хотел.

- Это хулиганство!

- Нет, это предупреждение, - в трубке раздался смешок. - Я предупреждаю вас по доброте душевной, - снова смешок. - Все кровопийцы, все те, кто грабит народ, должны быть уничтожены. Все до единого. А вам выпала честь быть первым. Правда, приятно знать о приближающейся смерти - никаких сомнений, никаких лишних волнений... Как вы предпочитаете умереть?

- Убирайтесь к черту! Вы мне надоели! И не вздумайте больше звонить.

Он опять бросил трубку.

- Что происходит? - спросила Света.

- Ничего особенного. Звонил какой-то идиот, обозвал эксплуататором и кровопийцей и обещал убить. Неужели не мог придумать никакой шуточки поумней?

- Не стоит относиться к этому так легкомысленно. Вдруг он правда хочет тебя убить?

- Не думаю. Во всяком случае, пока у меня нет никаких оснований так думать.

- По-твоему, надо начинать волноваться, когда тебя убьют?!

- Не надо преувеличивать. Может быть, меня и не собираются убивать. К тому же, когда меня убьют, мне уже не о чем будет волноваться.

- Как ты можешь так говорить?! Михаил, ты слишком легкомысленно относишься к таким вещам! Ты же прекрасно знаешь, сколько опасностей угрожает тем, кто пытается хорошо жить в этой идиотской стране. И ты знаешь, как неудачники относятся к тем, кто добился успеха. Какой-нибудь сумасшедший вполне мог вбить себе в голову, что...

- Света, я же сказал: волноваться пока не о чем. Если это будет продолжаться, я сообщу в милицию. Но из-за одного звонка какого-то идиота я не намерен впадать в панику.

- Как знаешь, - Света прекрасно знала, что ее муж ужасно упрям. Переубедить его было очень сложно, а иногда и просто невозможно. Этот случай явно принадлежал к числу безнадежных.

Этот звонок испортил ей настроение и вечером она сорвала злобу на Сашке. Это было совсем не характерно для нее, так как она немного побаивалась Сашу.

Вернулся в тот вечер Сашка поздно, было уже заполночь. Едва он открыл дверь, она набросилась на него с упреками.

- Где ты шлялся, хотела бы я знать! Тут такое твориться, а он черт знает где ошивается! Ты хотя бы иногда думаешь о своем отце?! Небось развлекался где-нибудь сегодня, а тут такое творилось! Ты просто неблагодарный сын! Не понимаю, почему Миша так с тобой носится! Я бы тебя и на порог не пустила! Тебе наплевать на родного отца! Тебе бы только развлекаться!

- Света, помолчи немного! - одернул ее Михаил. - По-твоему, он должен посредством телепатии узнавать, что у нас делается? И вообще, ничего еще не случилось.

- Может быть, вы все же расскажете мне, что именно у вас не случилось? - попросил Сашка. Он уже успел снять ботинки и куртку.

- Ладно, расскажем. Какой-то идиот позвонил и обещал что убьет меня, как и всех прочих эксплуататоров-кровопийц. Вот, собственно, и все. Я не вижу причин почему я должен переживать. В конце концов, если у человека с головой не все в порядке, то это его проблема, а не моя.

- Папа, ты недооцениваешь опасность. Если бы это был просто безобидный идиот, то он позвонил бы более известному человеку, кому-нибудь из наших знаменитых олигархов, а не тебе. Либо это псих, который действительно хочет извести как можно больше богатых людей, причем остатков его разума хватает на то, чтобы сообразить - до самого верха ему не добраться. Либо это человек, который имеет на тебя зуб, причем в этом случае не так уж и важно, действительно ли у него не все дома, или он просто притворяется сумасшедшим. Я тебя не пугаю, просто предупреждаю, чтобы ты не относился к звонкам слишком легкомысленно. Впрочем, я не говорю, что какой-то идиот не мог таким образом пошутить. Просто надо рассматривать все возможности.

- А почему ты считаешь, что этого не делаю? Просто пока у меня нет никаких причин бояться этого человека. Никаких.

- Я просто хотел тебе сказать, что, если звонки будут продолжаться, лучше не отмахиваться от них и сообщить в милицию.

- И ты туда же! Света мне уже все уши прожужжала. Тоже хочет, чтобы я пошел в милицию.

- Я не говорю, что ты должен сделать это прямо сейчас. Один звонок - не повод для паники. Но не стоит относиться к этому слишком легкомысленно.

Михаил только вздохнул. Верно говорят, что беда не приходит одна. Почему-то в его жизни всегда действовал этот принцип. И к черту все мелкие проблемы, которые наваливались на него вдруг все разом. Этот же принцип действовал и на более высоком уровне. Через месяц после смерти его первой жены появился Зверь. Поначалу Михаил принял его за один из симптомов депрессии. Но именно с тех пор Зверь следовал за ним. А теперь... Зверь изменил свое поведение. Зверь подошел так близко как никогда раньше не подходил. Это было ужасно. Но к этому прибавилась еще одна проблема. В глубине души Михаил был очень напуган этим звонком. Это, конечно, мог быть просто шутник, но... Михаил не был в этом уверен.

И почему именно с ним должно было случиться такое? Этих проблем вполне хватило бы на две вполне неудавшиеся жизни. А они достались ему одному. Почему? Почему, черт побери? Может быть, потому, что ему всегда выпадало на долю всего слишком много? И горя, и радости. Но до сих пор все его устраивало. Его счастье с лихвой искупало все горести, и все было хорошо. А что будет теперь?

 

На следующий вечер Саша вернулся необычно рано. Они ужинали все вместе, что случалось крайне редко. Звонок раздался, когда они уже собирались перейти к десерту. Михаил сам взял трубку.

- Слушаю.

- Вы мне так и не ответили, какой смертью предпочитаете умереть. Вы стоите первым в моем списке, так что вам повезло. Вы сможете сами выбрать свою смерть. Не правда ли, завидная перспектива? - сумасшедший засмеялся.

- Прекратите это хулиганство! В конце концов, могли бы придумать что-нибудь поумнее.

В трубке раздался смешок.

- Вы думаете, что если у вас есть деньги, очень много денег, то вы уже в безопасности? Вы думаете, вам все можно? Может быть, ваше богатство делает вас всесильным? Нет! Вы умрете, так же как умирают все другие люди. И ничто вас не спасет. Никакие телохранители вам не помогут. Народный гнев найдет вас везде.

- Вы просто сумасшедший. Вы давно последний раз у психиатра были?

- Ну-ну, храбритесь, пока можете. Так даже забавнее. Мне будет интересно понаблюдать, как вы будете вести себя через некоторое время, - снова отвратительный смешок.

Сумасшедший повесил трубку. Михаил бросил трубку на стол.

- Этот идиот опять звонил.

- Что он сказал на этот раз? - спросила Света. Она выглядела напуганной.

- Все то же самое, только в других выражениях. Может быть, действительно стоит позвонить в милицию?

- Я тебе говорила это еще вчера. Ты даже не захотел слушать. Теперь-то ты понимаешь, что этот псих может быть опасен.

- Но может и не быть. Мы ничего о нем не знаем, - вставил Сашка.

- Света, мы говорим о разных вещах. По-моему, милиция должна бороться с телефонными хулиганами. А ты излишне драматизируешь события.

- Все равно тебе стоит позвонить в милицию. Пусть они разберутся, кто этот человек и что у него на уме.

- Нет, лучше подождать. Не думаю, что они будут заниматься этим делом. В конце концов, речь идет только о двух звонках. У милиции есть дела и поважнее.

- Когда ты решишь обратиться в милицию, будет уже слишком поздно, - Света продолжала настаивать на своем, хотя шансов на успех почти не было.

- Но нечего поднимать шум из-за двух звонков какого-то идиота. В конце концов, в Москве полно придурков, которым нечем заняться.

- Я думаю, все не так просто, - возразил Сашка. - Этот псих слишком много знает о тебе. Он знает твой телефон и твое имя, он знает, что ты достаточно богат... Откуда он может это знать?

- Не знаю. Но если звонки не прекратятся, я позвони в милицию. Если же это просто хулиган, ему скоро надоест эта игра.

- Будем надеяться, - протянула Света.

 

Ночью снова раздался звонок. Телефон звонил и звонил не переставая. Михаил долго ворочался, но телефон и не думал замолчать. Наконец Михаил снял трубку.

- Не помешал? - гнусавый голос в трубке показался Михаилу еще неприятнее, чем в прошлый раз. Возможно, потому, что псих пытался изобразить иронию, но у него не очень-то получалось.

- Нет, нисколько, - ответил Михаил бодрым голосом. - Я как раз собирался с кем-нибудь поболтать.

- Какие мы смелые!

- А почему я должен бояться каждого идиота, который звонит мне в 4 часа ночи и несет всякую чушь?

- Я, кажется, уже говорил вам, что вы дурно воспитаны? Почему же сразу "идиота"? Я знаю о вас очень много. Гораздо больше, чем вы думаете. Я даже знаю, что вы видите сейчас. У вас в спальне горит свет. У вас белые стены и даже небольшая лампа может осветить всю комнату. Небольшая лампа, которая стоит у вас на тумбочке. Очень любопытной формы абажур, но я не люблю всякие постмодернистские штучки. И в ее свете вам, наверно, прекрасно видна ваша любимая китайская вазочка. Она стоит на полке среди всяких безделушек. Очень любопытный образец китайской бронзы. Сколько вы, интересно, за нее заплатили? Антиквариат дома держите! А простые люди за кусок хлеба спину гнут. А вы наживаетесь на их труде, на их нищете. За все ваши вазочки, за тряпки вашей жены, за ваши машины вы заслужили смерть, так же, как и все вам подобные. Вы знаете, чем за все это заплатили другие? Что вы знаете об их жизни? Вы строите свое жалкое счастье на страданиях других людей.

- Прекратите читать мне мораль. Если вы хотите попробовать меня убить - что ж, вам и карты в руки. Попытайтесь, если так уж хочется. Но оставьте в покое мою совесть. К тому же, для душеспасительных бесед можно найти и более подходящее время.

Михаил бросил трубку и откинулся на подушки. Заснуть он уже не мог. Откуда этот псих мог знать о вазе? Конечно, он мог каким-то образом узнать, что Михаил покупал такую вазу, но как он мог узнать, что она стоит в спальне? Или он просто догадался? Ответа на этот вопрос не было. Вернее, Михаил очень не хотел, чтобы то, что казалось ему ответом, оказалось правдой.

Утром первым встал Сашка. Иногда он вставал в несусветную рань и исчезал еще до того, как остальные вставали, а иногда спал до полудня, если не дольше.

Услышав, что Сашка уже встал, Михаил тоже вышел из комнаты.

Сашка очень удивился, увидев его.

- Что-нибудь случилось? Ты никогда не вставал так рано.

- Случилось. И я хочу посоветоваться с тобой. Ночью опять звонил этот псих.

- Он сказал что-нибудь новенькое?

- Вот именно. Он сказал, что знает обо мне больше, чем я думаю. И это действительно так. Он был у нас в квартире. Я в этом уверен.

- Почему ты так думаешь?

- Он описал нашу спальню. В общих чертах, конечно, но все же... И еще он упомянул китайскую вазочку. Понимаешь? Он мог знать, что я купил эту вазочку, но не мог знать, где она стоит, если не был у нас дома. Никак не мог знать!

- А не мог он увидеть ее из окна? - спросил Саша. - Домов кругом много. Он может находиться в одном из них.

- Ты думаешь, он звонит со своего телефона?

- Совсем не обязательно. Во-первых, здесь несколько телефонов-автоматов. Во-вторых, он мог некоторое время назад понаблюдать за нашей квартирой, а теперь звонить откуда угодно. Но на всякий случай постарайся вспомнить, кого ты приглашал к себе домой за последние полгода. Ведь вазочку ты купил полгода назад?

- Да, как только закончили ремонт. Но у меня в гостях с тех пор побывало так много народа! Всех и не вспомнить.

- Все же попытайся вспомнить, кто именно у тебя был. И особенно обращай внимание на тех, кто мог затаить на тебя зло. И на всех случайных, малознакомых людей, которые почему-то приходили к тебе. Может быть, этого идиота среди них нет, но лучше все-таки проверить.

- Я не знаю, говорить ли об этом звонке Свете. Я не хочу ее пугать. С другой стороны, она тоже имеет право знать, что происходит.

- Тут уж решай сам. Я в этом деле тебе не помощник. И все же дам тебе один совет: позвони в милицию. Это дело выглядит все хуже и хуже.

- Наверно ты прав. Но я еще немного подожду. Я не хочу идти на поводу у этого сумасшедшего. Пусть он не думает, что я боюсь его нелепых угроз.

- Его угрозы могут казаться нелепыми, но это еще не значит, что он не собирается их выполнять. Будь осторожней, папа. Мы не знаем, на что способен этот человек.

- Я... Ладно, ты прав. Но в панику впадать тоже не надо.

- Кто говорит о панике? Я призываю только к осторожности. Просто к разумной осторожности. А Свете лучше скажи о звонке, но не говори, что этот псих так много знает о тебе и твоей жизни. Лучше действительно не пугать ее.

"А почему бы не рассказать ему? - подумал Сашка. - Нет, это невозможно. Тогда придется рассказать и все остальное. Мама бы мне этого не простила. Да и он не поверит".

- Ты прав, мне не стоит рассказывать ей всего. Она такая ранимая.

- По-моему, она куда сильней, чем ты думаешь. Но она действительно очень волнуется за тебя. И я, между прочим, тоже. Теперь тебе действительно есть чего бояться.

А откуда, собственно, Сашка знает, когда и чего ему нужно бояться? Откуда? До Михаила впервые дошло, что он очень мало знает о своем сыне. То есть, умом он это понимал еще с давних пор. Ему всегда не нравилось, что Сашка слишком скрытен. Но он был в этом так похож на свою мать. К тому же Саша никогда не был трудным ребенком. С самого раннего детства в его жизни все складывалось как надо. Так что тревожиться было не о чем. Только сейчас до Михаила по-настоящему дошло, как мало он знает о своем собственном сыне. И речь даже не о его загадочной работе... Он просто не знает собственного сына. А ведь он, похоже, самый загадочный человек из всех, кого Михаил встречал за свою уже достаточно долгую жизнь...

- Не такой уж я загадочный, пап, - вдруг улыбнулся Сашка. - Все куда проще, чем ты думаешь. И гораздо сложней. И не надо так волноваться из-за этого психа. Он опасен - не спорю, но с тобой все равно ничего не случится. А сейчас мне пора, извини. Сегодня я, скорей всего, вернусь поздно, но если что-то случится, позвони. Я оставил телефон на зеркале. Пока.

Сашка был за дверью прежде, чем Михаил опомнился.

Это действительно было уже слишком. Так бывает в книжках, а не в жизни. Кто поверит ему, если он скажет, что его преследует таинственный Зверь, присутствие которого он каким-то непонятным ему самому образом чувствует? К тому же он чувствует присутствие сына и чувствовал присутствие первой жены... А его сын читает чужие мысли. Нет, за такое сразу же упекут в психушку.

Но не мог же Сашка просто так сказать, что он не загадочный. К тому же это так совпало с мыслями Михаила. Словно ответ на его мысли. Но разве не мог Сашка по его глазам понять, о чем он думает? Глупости. Это не так просто. К тому же нельзя угадать мысли так точно. Если бы он сказал, что ничего точно не знает, что он догадывается - фирменная Сашкина отмазка. Вот тогда можно было бы говорить, что он попытался угадать мысли.

А он их именно прочитал. Все другие объяснения просто абсурдны. Михаил чуть не рассмеялся из-за этой мысли. Он отвергает все простые, разумные, успокоительно рациональные объяснения ради самого безумного, которое только можно было придумать. И еще называет эти объяснения абсурдными. Это чистой воды безумие! Но разве вся его жизнь - не безумие?

Михаил заставил себя успокоиться. Если его предположение верно, то из этого следует, что Александр знал о Звере. И говорил, что Зверь не опасен. Но откуда он знал, что Зверь не опасен? О существовании Зверя он мог узнать из мыслей отца. А откуда он мог узнать о намерениях и возможностях Зверя? Из мыслей Зверя? Когда Михаил чувствовал присутствие Зверя, он не чувствовал присутствия Сашки. Стоп! А почему, собственно Саша должен был встретиться со Зверем, когда Михаил был рядом. Это могло произойти в любое время и в любом месте.

Если все это действительно так. В жизни случаются и куда более дурацкие и неправдоподобные совпадения. Саша может и не быть телепатом.

Господи, как все сложно!

 

Внезапно раздался телефонный звонок. Михаил поднял трубку.

- Не соскучились?

- Что вам опять надо?

- Мне? Мне ничего не надо. Но народ... Люди хотят справедливости. Вы жиреете, отъедаетесь на ворованные деньги, а миллионы людей голодают. Вы знаете что такое голод? Заставить бы вас поголодать немного! Вы бы все свои денежки выложили за черствую корочку! Но я человек гуманный. Я не буду вас мучить. Разве что совсем чуть-чуть... - сумасшедший опять засмеялся. - Вы умрете быстро. Вы еще не выбрали, как вы хотите умереть. Как вы думаете, тем симпатичным торшером, который стоит у вас в прихожей, можно убить человека?

- Не знаю, не проверял, - огрызнулся Михаил. - Может быть, вы наконец, объясните, чего конкретно вы от меня хотите?

- Вы говорите о деньгах? - псих засмеялся. - Нет, деньгами вы от меня не откупитесь. Деньги далеко не все решают в этом мире. Они не спасут вашу жизнь. Никак не спасут. Вы умрете. Это решено.

Псих снова засмеялся.

- В таком случае, зачем вы мне звоните?

- Это же просто. Я хочу знать. Я хочу наблюдать за тем, как вы из самоуверенного богача превратитесь в несчастного запуганного человека. Согласитесь, это интересно. А когда мне это надоест, вы умрете. Умрете так же, как умирают те, у кого нет ни гроша в кармане.

- Вы просто сумасшедший!

- Нет. Я нормален. Я более нормален, чем те, кто не хочет видеть безумия этой жизни. Об этом мы еще поговорим.

Сумасшедший повесил трубку.

Откуда он мог знать о торшере в прихожей? Здесь же нет окон. Нет, Сашка был не прав, этот псих был здесь. Приходил сюда, к нему в дом... Но видел ли его Михаил? Или этот человек пробрался в квартиру когда никого не было дома? Нет, надо, наконец, позвонить в милицию. Пусть разбираются специалисты. Они наверняка знают, что делать.

Пришла служанка. Она сразу поняла, что что-то не так. Она не привыкла к тому, чтобы Михаил Васильевич в 6 утра сидел в прихожей в пижаме.

- Что-то случилось?

- Опять звонил этот сумасшедший. Мне это совсем не нравится. По-моему, он был у нас в квартире.

- Почему вы так считаете?

- Он описывал некоторые предметы в нашей квартире. Он был здесь, иначе он не мог этого знать. И прошу тебя быть осторожней. Никто не знает, что у него на уме.

- Конечно, Михаил Васильевич. Я буду очень осторожна. Пожалуй, мне не следует оставлять Светлану Евгеньевну одну. Я, конечно, не могу ее защитить, но все же так будет спокойней.

- Думаю, ты права. Я попробую нанять охрану для Светы. Так мне будет спокойнее. Да, и не говорите Свете о моих подозрениях. Незачем ее пугать.

Михаил с опаской покосился на телефон. Но он не звонил. В доме было тихо и эта тишина действовала угнетающе.

- Марина, свари мне, пожалуйста, кофе, - попросил Михаил.

Он вернулся в спальню и оделся. На работу он сегодня не пойдет. Безопасность прежде всего. Если какие-то маньяки шляются по его дому, как будто это не частная квартира, а общественный сортир, он должен в первую очередь решить эту проблему, а потом можно будет и отправиться протирать штаны на работе. Сегодня нужно сходить в милицию. Это самое главное сейчас.

Но что сказать Свете? Так не хочется ее пугать, но скрыть от нее новые звонки психа не удастся. К тому же, это будет нечестно. Нет, Сашка прав. Про звонки ей сказать надо, но говорить, что этот сумасшедший был у них в доме - это совершенно ни к чему. Лучше не пугать ее.

Михаил посмотрел в окно. Где-то там, может быть, недавно был, а может быть, и сейчас находится маньяк. Может быть, он и сейчас за ним наблюдает... Чертова сентиментальность! Надо было давно переехать в охраняемый дом где-нибудь на окраинах города. А он купил квартиру недалеко от центра, в тех местах, где родился и вырос. Район тут тот еще... И эта заброшенная промзона рядом...

Когда Михаил пришел на кухню, кофе был уже готов. Михаил пил кофе не торопясь. Ему надо было привести в порядок мысли. Что бы там не говорил Сашка, а маньяка он боялся меньше, чем Зверя. И даже то, что маньяк был в его доме, взволновало его куда меньше, чем странные Сашины слова.

Это на самом деле просто смешно. Второе тысячелетие приближается к концу - уже только несколько месяцев осталось, а на земле живет человек, для которого таинственное чудовище не менее реально, чем любой из людей, и который на полном серьезе считает, что его собственный сын - телепат. Это просто бред! Но от этого никуда не деться. Это действительно так. Вопреки всем доводам здравого смысла он не мог думать иначе. И все же Сашка тоже ошибался. Он считал, что маньяк не был у них дома. Вернее не был уверен ни в чем. Все это слишком сложно. Если бы Саша просто сказал, что он знает, а чего не знает... Но он не сделает этого просто потому, что он так решил. Почему он принял такое решение? Может быть, Сашка знал что-то такое, чего он не мог сказать отцу. Почему не мог?

Слишком много этих "почему". Так ничего не выяснить. Ему известно - к черту всякую болтовню о невозможности чтения чужих мыслей! - что Сашка может читать чьи угодно мысли, что он знает о Звере. И при всем этом он не всегда оказывается прав. Конечно, тут остается множество вопросов, но сейчас не время их задавать - все равно ответов не получишь.

Не надо думать о всяких неразрешимых проблемах, не надо задавать вопросы, на которые все равно нет ответа. Это совершенно бессмысленно. Но это главное свойство неразрешимых проблем и вопросов без ответа - о них нельзя не думать. Никак нельзя. Сколько ни гони прочь от себя неудобные мысли, они все равно вернуться.

От этих размышлений Михаила оторвала Света.

- Почему ты так рано встал? Что-нибудь случилось?

- Этот идиот звонил еще два раза. Сначала в ночи, а потом еще - не больше получаса назад. Как можно спать, если какие-то идиоты считают, что это самое подходящее время для их идиотских развлечений. Сегодня я схожу в милицию. Пусть они что-нибудь сделают. Так не может продолжаться.

- Ты прав. Надо сходить в милицию, я тебе это уже говорила. Что тебе сказал этот сумасшедший?

- Его речи особым разнообразием не отличаются. Он обещает меня убить и рассказывает мне какой я нехороший.

Он старался не показывать, что напуган этими звонками. Он делал вид, что они просто раздражают его и действительно почувствовал раздражение. Оно вытеснило страх.

Света увидела только то, что должна была увидеть.

- Ты никак не хочешь понять всю серьезность происходящего.

- Понимать, что тебе угрожает опасность и впадать в панику - это разные вещи, Света. Я знаю, что этот псих хочет меня убить. Вернее, допускаю такую возможность. Но это еще не значит, что я должен носиться по всей квартире, выискивая, под какой же кроватью самое безопасное место в мире.

Света изумленно посмотрела на него. Она решительно не могла понять, почему он так спокоен. Ей и в голову не могло придти, что он давно привык скрывать свой страх. Она просто не представляла, как человек может так спокойно говорить о своей смерти.

- Я боюсь, Света, - сказал он удивительно спокойно. - Это просто незаметно. Я не привык демонстрировать свой страх. К тому же, боятся - это не значит орать на весь мир о своем страхе.

Этого Света не могла понять тем более. Как человек, который чего-то боится, может оставаться таким спокойным? Впрочем, он сердится. А гнев - лучшее лекарство против страха. Гнев вообще может заглушить все, что угодно, точно так же, как и любовь. Хотя нет, любовь некоторые чувства усиливает, а гнев подавляет все. И все же, далеко не каждый в такой ситуации сумеет рассердиться...

- Сегодня я на работу не поеду. Вместо этого я схожу в милицию. И еще надо позвонить по поводу охраны для тебя.

- Для меня? Зачем мне охрана?

- Этот сумасшедший может прицепиться и к тебе. Он уже несколько раз упоминал тебя. Я боюсь, что он может причинить тебе какой-нибудь вред.

- Нет, по-моему, ты переоцениваешь опасность. Усилить твою охрану, конечно, нужно. Но мне пока ничего не угрожает.

- И ты еще упрекала меня в легкомыслии! Ты куда более легкомысленна, чем я. Ты весь день дома одна - или с Мариной, которая тебя уж точно не может защитить, - ездишь ты без шофера - ты же идеальная мишень для этого психа!

- Но мне же никто не угрожал. Опасность угрожает тебе, а не мне. Если бы этот сумасшедший обещал меня убить... А так нет никакого смысла в охране для меня. К тому же я не хочу, чтобы рядом со мной постоянно ошивались посторонние люди. Ты представляешь себе, каково это.

- Прекрасно представляю. Разве нельзя потерпеть небольшие неудобства ради собственной безопасности?

- Не такие уж и небольшие. К тому же, еще неизвестно, угрожает ли мне опасность.

- Вот именно, неизвестно.

- Не цепляйся к словам. Ты прекрасно знаешь, что я хотела сказать. Я не хочу никакой охраны.

- Хорошо, я пока не буду звонить. Но если этот псих и дальше будет говорить о тебе, я все же найму тебе охрану.

- А какая разница, говорит он обо мне или нет. От его болтовни со мной ничего не случится.

- Нет, ты все же куда более легкомысленна, чем я. Неужели ты не понимаешь, что он может попытаться убить тебя? Если он будет часто говорить о тебе, значит, ты - часть его плана. Он же сумасшедший. Он вполне может убить тебя либо за то, что ты - тоже эксплуататор, либо ради того, чтобы причинить мне боль.

- Если он будет угрожать мне, то мы поговорим об охране, но пока нет никаких причин волноваться.

Михаил знал, что Света не любит, когда в ее доме ошиваются посторонние. Поэтому у них была только одна служанка, и та приходящая. По той же причине у Светы не было ни охраны, ни своего водителя. Она сама водила свой Мерседес, и делала это прекрасно. Переубедить ее будет трудно. И все же он должен это сделать. Главное, чтобы она была в безопасности. Из всей семьи она была самой уязвимой. У самого Михаила была охрана. Сашка вполне мог постоять за себя сам, к тому же найти его очень сложно. Наиболее вероятной жертвой - если, конечно, сумасшедшего интересует и семья Михаила - была именно Света.

- Все же, я советую тебе об этом подумать. Я волнуюсь за тебя.

- Я подумаю, - обещала Света.

Разговор был окончен. Это было совершенно очевидно.

 

Вечером Сашка вернулся достаточно рано. Михаил был дома.

- Ты решил все же не ходить на работу?

- Да. Я считаю, что безопасность дороже. Я только что вернулся из милиции. Я как раз рассказывал об этом Свете.

- И что же тебе там сказали?

- Ничего конкретного. Обещали поставить телефон на прослушивание. Но, похоже, они не очень-то поверили, что мне действительно может угрожать опасность. Во всяком случае, они не считают, что от них требуются какие-то немедленные действия. Все это вполне логично. Так они и должны были подумать.

- Что они собираются делать?

- Как обычно. Выслеживать звонившего, проверять моих врагов и недоброжелателей. Не маленькая им предстоит работа. Но, может быть, что-то они обнаружат.

- Главное, что они будут отслеживать звонки, если действительно собираются это делать, - сказал Сашка. - Независимо от того, кто этот человек - псих или твой враг - это может помочь его выследить.

- А может и не помочь? - спросила Света.

- Может, если он звонит из разных телефонов-автоматов. Тогда его будет достаточно трудно выследить. Если только папа будет болтать с ним достаточно долго и менты успеют не только определить, откуда звонили, но и связаться с ближайшим к тому месту милицейским патрулем... Тогда есть шанс, что успеют поймать его с поличным. Если повезет, конечно.

- Но могут и не успеть?

- Запросто. Получится как в фильмах про маньяков - прибегают арестовывать, а там уже треплется с кем-то ни в чем не повинный человек.

- Ты хочешь сказать, что все это бесполезно? - спросил Михаил.

- Нет, это совсем не бесполезно, если менты будут хорошо работать. Но никогда нельзя переоценивать эффективность этих мер. Я уверен, что ментам удастся выследить этого сумасшедшего. К тому же он может чем-то выдать себя. И уж точно менты не позволят ему перейти от слов к делу.

"Интересно, Сашка действительно так думает? - подумала Света. - Нет, он не такой наивный... Он просто успокаивает отца. Только Миша тоже не дурак. Он в это не поверит".

Михаил действительно не поверил в это заявление, но продолжать бессмысленный разговор он не стал.

- Во всяком случае, менты сказали, чтобы я сообщил им, если будут еще звонки. По-моему, они думают, что звонки могут прекратиться.

- Они и должны так думать. Если они будут считать каждую жалобу серьезной и обоснованной сразу, им придется расследовать множество бредовых фантазий.

- Все же они могли бы посерьезнее отнестись к Мишиному заявлению, - проворчала Света.

- А они отнеслись к нему достаточно серьезно. Только им еще нужно проверить, действительно ли нужно заниматься этим делом и как его расценивать.

- Ладно, пусть теперь об этих проблемах думает милиция. А я лучше займусь делом. Мне надо позвонить моему заму. Как они там разобрались без меня сегодня?

Михаил ушел в свой кабинет. Саша тоже ушел к себе, ему не о чем было разговаривать со Светой. Света же пошла на кухню, распорядиться насчет ужина. Впрочем, мысли ее были заняты другим.

"Интересно, как часто ловят маньяков? Насколько эффективно работает милиция? И как они это делают? Ведь нет даже отечественных фильмов про маньяков... Хотя парочка есть, конечно, но не очень качественных и подробных. Есть только западные. Но сомневаюсь, что отечественные менты делают это так же, как западные. Да и можно ли судить о работе ментов по фильмам? Но как бы узнать, что происходит на самом деле? Поймают или нет? И могут ли поймать вообще?"

Это был очень важный вопрос. Но ответ на него был ей неизвестен. И она не могла придумать, как и где можно найти ответ на него.

 

Этим делом занимался следователь Сергей Константинович. Он был уже немолодым человеком. В нынешней жизни его многое не устраивало. И ему не очень хотелось заниматься этим делом - ему неприятен был Михаил Васильевич. Сергей Константинович относился к бизнесменам презрительно и считал, что у них у всех совесть нечиста. Так что этот человек получил по заслугам. Пусть и эти богатенькие, которые считают, что все в жизни существует только для их удовольствия, узнают, что не все может быть так хорошо, как им хочется. В какой-то степени он мог понять этого сумасшедшего. Если это действительно был сумасшедший... В конце концов, если кто-то хотел покончить с Михаилом Васильевичем не вызывая подозрений, то это был лучший способ. Впрочем, надо еще разобраться. Поставить телефон на прослушивание - вполне очевидный шаг. Надо только с начальством договориться... Но еще надо проверить врагов Розина - тех, кого он назвал, и тех, о ком он не знает. Его работа такова, что многие могли решить, что этому человеку незачем оставаться в живых. В том числе и сотрудники его фирмы. Там обращаются большие деньги... Потом родня. Сын и жена. Надо узнать о них побольше. Кто-то из них вполне мог задумать такое, чтобы получить наследство. Наверняка более чем приличные деньги....

Наконец, это мог задумать человек, который по какой-то причине затаил зло на Михаила. Сумасшедший или мститель в здравом уме?

Работы достаточно. Сам Михаил Васильевич с ходу выдал огромный список своих врагов. Конечно, он обдумал его раньше, но от этого он не стал более коротким. Кого-то Розин наверняка забыл, о ком-то не знал... Жуть! Слишком много работы. Да, если рассуждать беспристрастно, то и жизнь российских бизнесменов - не сахар. Если у этого Розина не паранойя, то полмосквы жаждет его смерти. Или просто желает ему всяческих неприятностей.

Сергей Константинович снял трубку внутреннего телефона.

 

В понедельник Михаила опять разбудил звонок. На сей раз не слишком рано, но все же раньше, чем Михаил обычно вставал.

- Еще не успели соскучиться? - псих опять хихикал в трубку.

- Нет, я прекрасно обходился без вашего общества.

- Естественно, без моего общества очень легко обойтись, точно так же, как и без общества совести.

- Какое вам дело до моей совести?

- А вы думаете, что вам позволено все? Вы думаете, никому нет дела до того, что вы делаете? Народ все видит. Вы будете наказаны за свои преступления. И не только вы один. Ваша семья тоже будет наказана. Эти гнусные эксплуататоры - такие же, как и вы! Они получат то, что заслужили. Вы дарите им машины, они не знают, что такое трудиться. Они тоже умрут.

- Какое вам дело до моей семьи?

- А чем они отличаются от вас? Они совершили те же преступления, они так же грабят народ. И они тоже будут наказаны.

- Вы просто сумасшедший.

- Вы мне это уже говорили. И, надеюсь, вы помните, что я ответил.

Сумасшедший положил трубку.

Вот, началось! Этот псих угрожает семье! Свете и Саше! Этого Михаил и боялся. Бояться за себя он почти разучился за те 23 года, в течение которых его преследовал Зверь. Но семья... За них он боялся. Надо все же найти охрану Свете... И Сашку предупредить, чтобы был осторожней... И в милицию позвонить. Они должны разобраться с этим. Когда Света встала, Михаил попытался убедить ее согласиться на охрану, но она осталась непреклонна. Ее невозможно было переубедить. Саша еще спал, и Михаил не захотел его будить. Он может позвонить домой и с работы и поговорить с Сашей.

В тот день Михаил отправился на работу. Он не мог пренебречь своими обязанностями, даже если какой-то сумасшедший угрожает ему и его семье. С работы он позвонил в милицию и домой, Саше. Саша принял к сведению его предупреждение и обещал звонить или приезжать домой каждый вечер. Он прекрасно понимал, что отец волнуется за него, но сам Саша ничего не боялся. Он прекрасно знал, что может сам за себя постоять. К тому же он знал кое-что еще. Только все это было слишком сложно...

 

Телефон Михаила поставили на прослушивание. Света была недовольна этим. Она говорила, что это может повредить деловым интересам Михаила. К тому же ей совсем не нравилось, что кто-то будет слушать, о чем она болтает с друзьями и подругами. А если менты узнают... И к тому же, она сомневалась, что эта мера поможет выследить маньяка.

Но она согласилась. Что она могла сделать?

За 8 дней маньяк позвонил 19 раз. Он звонил утром, вечером, ночью. Он не разу не позвонил, когда Михаил был на работе, словно знал, когда Михаил бывает дома. Ментам почти всегда удавалось засечь, откуда он звонил, но это ничего им не дало. Они не могли найти никакой системы. Звонили с разных концов Москвы, всегда из телефонов-автоматов, иногда со станций метро, иногда из автоматов возле домов. Можно было подумать, что кто-то разъезжает по Москве с единственной целью - звонить Михаилу. Менты предположили, что у маньяка есть машина - он не мог передвигаться на общественном транспорте - ночью это затруднительно, а брать такси - слишком рискованно.

Больше ничего выяснить не удалось. Поймать маньяка с поличным тоже не получилось. Он всегда заканчивал разговор слишком быстро. Ментов удивляло, что Михаил всегда говорил с маньяком так спокойно, словно не боялся его совсем. Только Света и Саша знали, что он очень напуган, причем боится он не столько за себя, сколько за свою семью.

Его постоянно приглашали в милицию, где он составлял то списки своих врагов, то списки тех, кто бывал у него дома, то рассказывал когда и при каких условиях он поссорился с тем или иным человеком. Его расспрашивали о работе, о знакомых и подчиненных. Судя по всему, все это не дало никаких результатов, но Михаила достало порядочно.

У него была только одна радость - Зверь больше не преследовал его. С тех пор, как Михаил вернулся из отпуска, он не появился ни разу. Даже вдалеке не промелькнул. Михаил почти не думал о нем, не ожидал со страхом нового появления Зверя, как это было раньше. Да и Зверь уже казался не таким пугающим. Это было не слишком приятное воспоминание о нормальной, привычной жизни - не больше. Кто бы мог подумать, что он будет считать Зверя чем-то нормальным! Скорее наоборот: маньяк - явление куда более обыденное, чем какое-то мистическое чудовище.

Разбираться в своих чувствах у Михаила не было ни малейшего желания. Куда больше его беспокоили угрозы маньяка. Этот сумасшедший все чаще угрожал его семье, и особенно Свете.

То утро ничем не отличалось от любого другого. Михаил отправился на работу, оставив Свету дома. С ней осталась только служанка. Михаил никак не мог уговорить ее согласиться на охрану - иногда она бывала более упряма, чем он. Михаил с трудом мог заставить себя думать о работе, когда Света была дома одна - Марина в данном случае не считалась. Но он заставил себя заниматься делами до обеденного перерыва. А потом произошло то, чего Михаил никак не мог ожидать. В обеденный перерыв в его кабинете раздался звонок.

- Михаил Васильевич? - Михаил сразу же узнал голос сумасшедшего. - Думали, здесь я вас не достану?

- Откуда вы знаете номер телефона?

- Так я вам и скажу! У меня есть свои способы добывать информацию. И этот ваш телефон для меня не секрет. Если захочу, и сотовый ваш узнаю.

- Что вам от меня нужно?

- От вас? Пока ничего. Только ваш страх.

- Не дождетесь! Я не боюсь вас! Не боюсь ваших угроз! Вы бессильны. И ваше бессилие вас бесит. Вы никогда не сможете ничего сделать мне или моей семье.

- Вы уже испугались. Вы боитесь, хотя и пытаетесь это скрыть. Но скоро вы испугаетесь еще больше. Что вы скажете, если вдруг лишитесь жены?

- Вы ничего не сможете сделать ей!

- Смогу. Скоро она исчезнет. Не умрет - только исчезнет. Вот тогда мы поговорим.

Сумасшедший опять засмеялся. Этот гадкий смешок раздражал Михаила, царапал нервы.

- Объясните, что конкретно вам нужно. Зачем вы все это делаете?

- Я восстанавливаю справедливость. Вы и подобные вам грабите народ. И мы вас уничтожим. Вы должны погибнуть. Вы должны быть уничтожены - все до единого. Вы все погибните! Один за другим. И все ваши жены, ваши дети - все до единого.

- Это все просто треп. Это не цель, это не идея. Это просто слова, не имеющие ни малейшего смысла.

- Для вас. Это вы все привыкли считать на деньги. Для вас не существует великой цели.

- Прекратите трепаться!

- Когда я начну действовать, вы заговорите по-другому.

Сумасшедший бросил трубку.

Некоторое время Михаил сидел не двигаясь, уставившись в одну точку. Это была слишком конкретная угроза. Этот псих хочет причинить зло Свете! Свете! Это невозможно! Этого нельзя допустить!

Михаил потянулся к телефону и с ужасом заметил, что рука его дрожит. Он немного боялся этого аппарата. Он ожидал, что вот сейчас прямо в лицо ему телефон громко - нестерпимо громко - зазвонит. Но телефон не звонил. Михаил заставил себя успокоиться и набрал номер.

- Света?... Я хочу тебя попросить: никуда не выходи из дома. Этот сумасшедший звонил мне на работу... Он откуда-то узнал телефон... Дело не в этом! Он хочет похитить тебя, или еще что-то в этом роде. Поэтому я сейчас позвоню в охранное агентство... Нет, это уже решено. Нельзя так рисковать... Нет, не спорь. Я сказал, что найму тебе охрану, значит так оно и будет... Пока, любимая.

После этого Михаил набрал еще один номер.

- Сергей Константинович? Это Розин вас беспокоит.

Михаил рассказал о звонке сумасшедшего, постаравшись передать его слова как можно точнее. Сергей Константинович предложил поставить на прослушивание и этот телефон, но Михаил отказался, ссылаясь на коммерческую тайну. Сергей Константинович подумал, что представляет собой эта тайна и кем на самом деле являются все эти бизнесмены, но промолчал. Охрану Свете он дать отказался, ссылаясь на нехватку людей. Пообещал только, что во время патрулирования милиционеры будут обращать особое внимание на то, что творится возле его дома. Это было все равно, что ничего.

Закончив этот разговор, Михаил разыскал свою записную книжку, но не нашел в ней нужного телефона. Он вызвал секретаршу и поручил ей выяснить телефон охранного агентства, которое охраняло его фирму и его самого.

Вернувшись домой, Михаил сообщил жене, что в понедельник у нее появится охранник. А может быть и раньше, если получится.

Света восприняла эту новость спокойно. Она уже смирилась с мыслью о том, что рядом с ней теперь будет постоянно ошиваться посторонний. Хотя это может немного помешать ей... Но нет же никакого мало-мальски убедительного предлога, чтобы отказаться.

Сашка вернулся чуть позже. Света в это время как раз говорила по телефону.

- Представляешь, Игорь, Миша нанял мне охрану. И правильно сделал. Мне, конечно, не очень хочется, чтобы за мной всюду таскался какой-то мужик, но нельзя же так рисковать. Представляешь, этот маньяк звонил Мише на работу. И угрожал, что сделает что-то нехорошее со мной... Нет, подробностей я не знаю, мне он не рассказывал. Так что в понедельник - Миша говорит, что скорее всего в понедельник, а может быть, и раньше, у меня появится охранник... Нет, не знаю. У меня же никогда не было охраны... Да. А завтра я вообще останусь дома одна. Представляешь? Раньше я совсем не боялась этого психа, но теперь... Мне страшно. Не очень сильно, но все же. Ничего, это только один день. В пятницу Марина работает... Я понимаю, что это не защита, но все же мне спокойнее, когда она рядом... Да, я понимаю. Завтра еще созвонимся... Да, в первой половине дня... Ну какие у меня могут быть планы? Звони утром, конечно... Пока.

Света повесила трубку и только теперь заметила Сашу, который пристально на нее смотрел. Она повернулась к нему и вздрогнула. В его глазах она увидела такую ненависть, какой раньше никогда не видела.

- Не делай этого, - сказал Сашка совершенно нормальным голосом, но от этого его слова звучали куда более угрожающе, чем если бы он произнес их как-то иначе. - Не делай этого. Тебе же будет хуже.

И он ушел в свою комнату, прежде чем Света смогла спросить его, что же он имел в виду. И она испугалась - впервые за все это время она испугалась по-настоящему. Конечно, от планов своих она не отступит... Не их ли имел в виду Сашка? Нет, не может быть. Это просто абсурд! Он не может знать... Никто не может знать...

 

На следующий день Сашка вернулся домой очень рано - не было еще и четырех часов. Это было очень странно, если учесть, что он сказал отцу и Свете, что ему надо съездить по делам фирмы в один из городов Подмосковья и раньше завтрашнего утра он не вернется.

В квартире был полный разгром. Некоторые картины в коридоре и прихожей сорваны со стен, некоторые только покосились. Торшер с разбитым абажуром лежит на полу. Всякая мелочь тоже рассыпана по полу. Двери в спальню открыты. В коридоре перед ними лежит разорванная подушка. В спальне опрокинуто все, что только можно было опрокинуть, постель с кровати сброшена на пол. Телефон разбит, а провод из него вырван.

К зеркалу в прихожей приклеена записка: "Не сообщай в милицию, или ты никогда не увидишь свою жену живой. Выполни наши условия и мы вернем ее тебе".

На полочке лежала кассета с яркой наклейкой "Дорогому М.В."

Сашка некоторое время стоял в прихожей, не двигаясь. Как теперь быть? Слишком много он наделал ошибок... Но раньше он просто не понимал... Нет, не в этом дело! Что-то нужно делать сейчас. И он ни с кем не может посоветоваться, никому не сможет рассказать... Ему самому надо решать эту проблему. Если бы он только мог...

Сашка достал из кармана носовой платок и осторожно взял кассету. Прослушав ее один раз, он спрятал ее среди своих кассет. После этого он вышел из квартиры ни к чему больше не прикасаясь.

 

Когда Михаил вернулся домой, он увидел жуткий разгром. В первый момент он испугался, что Света убита, но потом увидел записку. Жива! Самое главное, она жива.

Но какие условия? Что он должен сделать, чтобы вернуть ее? Условий они, судя по всему, не оставили. Хотят его помучить неопределенностью...

Но надо что-то делать. Нельзя вот так сидеть сложа руки. Надо что-то придумать, чтобы спасти ее. Что-то придумать... Вот был бы здесь Сашка, он бы что-нибудь посоветовал. К тому же он окончил юридический, он должен что-то знать о том... Но Сашки нет. Надо же было ему уехать именно сейчас!

Сашка, юридический... Что-то вертится в голове. Что-то очень важное... Конечно! Сашкин друг... как его фамилия? что-то на "Р", кажется... Он же занимается частным сыском... По крайней мере, раньше занимался. Может быть его контора уже накрылась... Подобные вещи пока не очень популярны в России... Надо ему позвонить... У Сашки где-то был его телефон... Но как же его зовут? Виктор... кажется, Виктор. А фамилия? Родин? Рощин? Рыжиков? Нет, как-то не так. Рогов! Точно, Рогов!

Михаил бросился в Сашкину комнату. Надо посоветоваться со специалистом. Он наверняка что-нибудь посоветует, чем-то поможет... Где Сашина записная книжка? Михаил перерыл все на столе и в столе, но книжки не было. Не может быть, чтобы Саша забрал ее с собой! Не должно так быть! Михаил искал во всех шкафах, на полках, в карманах Сашиной одежды. Безрезультатно.

В ярости Михаил снес все с Сашиного стола на пол, а затем та же участь постигла полку с кассетами. Михаил собирался уже уйти из комнаты сына, как вдруг в глаза ему бросилась кассета с яркой наклейкой "Дорогому М.В."

Михаил поднял кассету с пола. Что это могло значить? Адресована ли эта кассета ему или какому-то другому человеку с теми же инициалами? Михаил прекрасно понимал, что не стоило бы трогать Сашкины вещи и влезать в его дела, но страшное подозрение заставило его вставить кассету в музыкальный центр. Шипение, потом вдруг крик:

- Нет, не надо! - короткое молчание, потом снова Светин - вне всякого сомнения Светин - голос, - Михаил, он схватил меня! Он хочет, чтобы ты пришел завтра встретиться с ним... Один... Совсем один. И никакой милиции, иначе он... он... он убьет меня! И не говори никому, что я похищена! Я боюсь, Миша! Он страшный человек! Он убьет меня! - Света вскрикнула, как от боли, потом снова заговорила, - Он говорит, что будет ждать тебя завтра на пустыре, в заброшенных гаражах... Ты знаешь... Недалеко от нашего дома... В 9 вечера! Миша, спаси меня! Я боюсь.. боюсь... Он убьет меня, Миша! Он страшный человек... Не говори никому ничего, Миша! Я боюсь! Спаси меня! - и снова крик.

Больше на пленке ничего не было.

Вот они, условия. Но почему они здесь, в Сашкиной комнате? Почему эта кассета оказалась среди Сашкиных кассет? Какова его роль во всем этом? Не может же быть, чтобы он... Нет, это невозможно! Только не Сашка! Кто угодно, кроме него. Он просто не может ничего замышлять против отца! Но как тогда объяснить все это? Как?!!

Нет, тут у Сашки были какие-то свои мотивы. Может быть, он хотел пойти туда вместо отца? Уберечь его от опасности? Стоп! Когда Сашка мог найти эту кассету? Его же нет в Москве! Не мог же он солгать! Зачем ему это? Ему незачем было лгать, если он не причастен к этому... Но он не мог! Он не мог пойти на такое!

Нет, просто у него изменились планы и он заехал домой... Да, заехал домой и нашел кассету. Как все просто можно объяснить.

Только... Нет уверенности, что это действительно так. В конце концов, за всем этим мог стоять Саша. Что вообще Михаил знал о своем сыне? Они давно не были единой семьей в привычном большей части человечества смысле этого слова. Каждый из них жил своей жизнью, оба они были одинаково скрытными... И все же, между ними по-прежнему существовала какая-то близость, какая-то связь. Михаил не знал, чем занимается его сын. Он не знал даже, что за человек его сын. То есть, он всегда был уверен, что знает, но...

Нет, нельзя об этом думать! Нельзя! Сашка здесь ни при чем. Надо думать о том, как спасти Свету. Но... О чем тут думать? Он должен принять условия сумасшедшего. Он пойдет туда завтра. Он прекрасно знал, что психу нужна его жизнь, только его жизнь. И все же, если есть хотя бы мизерный шанс спасти Свету...

А если это Сашка? Если это его родной сын задумал все это? Но зачем? Нет, не может этого быть! Не может!!!

Михаил почти не спал в ту ночь. Он не мог вспомнить, чем было заполнено все это время. Мысли... Какие могут быть мысли?! Полное смятение. Он зажег свет во всех комнатах - в темноте ему всюду мерещилась Света.

Около полуночи он позвонил Марине и попросил ее не приходить в пятницу. Он ничего не объяснил ей. Конечно, она будет волноваться, теряться в догадках, но... Это уже неважно. Он понимал, что не сможет вынести чьего бы то ни было присутствие, что ему не нужно ничье сострадание.

Но что было после того, как он положил трубку? Память отказалась служить ему. Он помнил только освещенные комнаты и часы. Стрелки почти не двигались...

Утром он отправил шофера, который приехал за ним, сообщить на работу, что он сегодня не придет...

Тянулись часы. Казалось, стрелки на часах перестали двигаться и время остановилось. Михаил не ел со вчерашнего дня, но он не чувствовал голода. Девять часов вечера! Как это нескоро! Весь день в пустой квартире! Когда все время кажется, что Света где-то здесь. Дверь захлопнулась из-за сквозняка... Михаил вздрогнул и обернулся. Конечно, ее там не было. Это только игра воображения.

Может быть, позвонить в милицию? Они помогут, они спасут ее. Нет! Это самый верный способ погубить ее.

Почему он не настоял на том, чтобы нанять ей охрану раньше? Он должен был это сделать. Он не должен был позволять ей так рисковать. Это он во всем виноват.

И не нужно было так вызывающе разговаривать с этим сумасшедшим. Если бы он показал, что боится, может быть, этого и не случилось бы.

Что же делать? Как исправить все это?

Скорей бы время! Почему так долго ждать?

 

Не было и половины восьмого, когда Михаил вышел из дома. До гаражей был почти час ходьбы. Можно было поехать на машине, но это не на много сократило бы путь - прямого проезда от его дома к гаражам не было, а объезжать - слишком долго. Немного отойдя от дома, Михаил почувствовал присутствие Зверя. Зверь был далеко впереди и впервые его взгляд не был обращен на Михаила. И впервые Михаил почувствовал в Звере ненависть.

Зверь тоже заметил Михаила. И Михаил почувствовал удивление, смятение, пожалуй, даже страх Зверя. Почему? Первый раз в жизни он уловил столь четко столь сильные эмоции этого существа.

Михаил остановился. Опять Зверь. Можно подумать, что Зверь появляется когда у Михаила есть проблемы. Или наоборот: у Михаила появляются проблемы, когда рядом появляется Зверь?

Глупости, нет здесь никакой закономерности. И не об этом надо думать сейчас. Михаилу надо идти как раз в ту сторону, где сейчас находится Зверь.

Когда нет другого выхода, человек совершает немыслимые поступки. Михаил пошел навстречу Зверю. Он шел очень медленно, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Больше всего на свете ему хотелось развернуться и побежать. Но он шел. Там, впереди, была Света. Чтобы попасть к ней, чтобы спасти ее, Михаил был готов на все.

Зверь колебался - Михаил ясно чувствовал это. О чем он думал? Чего не мог решить Зверь в этот момент?

Зверь стоял на месте и ждал. Михаил понял, что Зверь принял какое-то решение, но какое?

Расстояние все сокращалось... Михаил уже видел укрытие Зверя. Зверь прятался в густых зарослях достаточно высокого кустарника. Михаилу показалось, что там блеснуло что-то синее и яркое, как звезда. Он не был уверен, что ему не показалось. Да и без всяких внешних признаков он знал, что Зверь там.

Идти было все сложнее. Михаил двигался все медленнее. Он чувствовал пристальный взгляд Зверя. Его сковывал страх... Нет, это был не страх. Это было колдовство, чары. Это абсурд, этого просто не может быть, но Михаил не знал другого названия для этого. Он не мог двигаться! Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, не мог отвести взгляд от зарослей. Он так и замер, словно статуя, неизвестно зачем поставленная посреди дороги.

Он думал, что пришел его конец. Здесь, где начинается пустырь, так и не дойдя до цели, он встретит свою смерть...

В кустах раздался шорох, мелькнула огромная тень, еще более черная, чем ночь... Михаил почувствовал, что Зверь удаляется. На огромной скорости существо направлялось в глубь пустыря, к гаражам. Страх за Свету придал Михаилу силы. Он смог отвести взгляд от злосчастного кустарника. Он силился пошевелиться, но безуспешно.

Далеко впереди Зверь остановился. Достиг цели?

Михаил смог наконец, пошевелить рукой. Дальше дело пошло быстрее, но с того момента, когда он замер, до того, когда он смог сделать первый шаг прошло минут 15. Он сделал второй шаг, третий... Идти становилось все легче.

Он посмотрел на часы. Слишком много времени потеряно! Но если он поторопится, он успеет вовремя.

Он почти бежал. Вот и гаражный комплекс. Страшное место. Здесь собираются наркоманы и всякая шпана. Здесь ночуют бомжи. И никто не знает, что прячут в давно заброшенных гаражах.

Зверь был где-то рядом, среди гаражей... Это уже не имело значения.

Темнота, хоть глаз выколи. Темные строения на фоне темной земли и темного неба. Но... Полоска света пробивается откуда-то. Михаил поспешил туда. Открытые двери ремонтного бокса. Среди всякого мусора на относительно целом стуле сидит Света. Руки связаны за спиной, рот завязан ее же собственным ярким платком. Ее освещают две тусклых керосиновых лампы.

Михаил вошел внутрь, сделал несколько шагов по направлению к Свете...

Тяжелые двери с грохотом захлопнулись у него за спиной. В то же мгновение Света встала. Ее руки не были связаны. В правой она держала пистолет. Она сбросила с лица повязку.

- Неужели ты поверил в этого маньяка? - спросила она. - По-моему, идея была так себе.

Михаил не мог сказать не слова.

- Вижу, что поверил. Тогда позволь познакомить тебя с маньяком. - Света показала куда-то за спину Михаила. Он обернулся. Возле закрытых дверей стоял Игорь, тоже вооруженный пистолетом. Он усмехнулся.

- Но зачем? - Михаил обрел наконец голос.

- Зачем? - переспросила Света. - Это очень просто. Ты стар, Миша. А я еще нет. Когда-то я влюбилась в тебя, как последняя идиотка. Но любовь прошла. А недавно я встретила одного очень симпатичного молодого человека...

- Я мог бы дать тебе развод!

- А ты забыл о брачном договоре? Я бы ничего не получила.

- Но я мог бы...

- Дать мне денег? Зачем мне твои подачки, если я могу получить половину того, что имеешь ты? Жаль только, что не удалось подставить Сашку. Тогда бы я получила все. Но этот ублюдок слишком осторожен!

- Но как ты докажешь, что ты тут ни при чем?

- Думаешь, ты озадачишь меня этим вопросом, и я сразу же откажусь от своих планов? - Света рассмеялась. Получилось похоже скорей на истерику, чем на торжествующе-насмешливый смех. - Все просто. Ментам звонит неизвестный из автомата и говорит, что в заброшенных гаражах стреляли. Менты приезжают и обнаруживают труп мужчины, а рядом связанную, немного побитую и совершенно убитую горем женщину. Она дает описание маньяка - пренеприятнейшего старикашки... Ну как?

Михаил не успел ответить. За стеной раздался шум.

- Посмотри, что там, - велела Света Игорю. Игорь вышел через заднюю дверь. Затем вдруг раздался жуткий крик, чавкающий звук и глухой удар. Что-то твердое ударило по железу, откатилась какая-то старая металлическая бочка... И снова тишина.

Света повернулась к Михаилу. В ее глазах был ужас. Она снова повернулась к задней двери и позвала Игоря. Ответом ей была тишина. Она посмотрела на Михаила. Он был бледен, но ни следа страха не было на его лице.

- Это твоих рук дело! - вскричала она.

Но Михаил оставался неподвижен. Он словно не отреагировал на ее слова. Он знал, что это было. Он чувствовал присутствие Зверя за той стеной. И чувствовал ненависть Зверя.

Света стала потихоньку продвигаться к двери, не теряя из виду Михаила. Она осторожно открыла дверь и выглянула наружу...

Огромная черная лапа с чудовищными когтями схватила ее и вытащила наружу. Света пронзительно закричала...

Михаил стоял не в силах пошевелиться. Он был уверен, что Зверь сейчас войдет... Тогда и для него тоже все будет кончено. Но он не знал... не думал, что все это будет так...

Зверь стоял за стеной и не входил. Несколько секунд показались Михаилу целой вечностью... последние несколько секунд... И внезапно прозвучал... нет, не прозвучал - вторгся в его мысли, возник у него в голове громкий голос:

- Уходи отсюда! Немедленно! Беги домой!

И Михаил побежал. Он не мог сопротивляться этому приказу. Он падал и снова вставал, он торопился домой.

Где-то промелькнул Зверь. Слишком далеко, слишком быстро, чтобы понять, куда он мчится...

Михаил бежал все медленнее. У него больше не было сил. Уже недалеко от дома он почувствовал присутствие Сашки. Саша... Какова его роль в...

Михаил вошел в квартиру. Как это он умудрился не забыть ключи? Он не помнил, как клал их в карман куртки.

Сашка сидел в гостиной и явно ждал отца. Он ни о чем не спросил, только встал, достал из шкафчика с лекарствами валидол и дал отцу. После этого он сел на прежнее место. Он явно не собирался начинать разговор. Михаил сел в кресло напротив него и некоторое время молчал. Он знал, что начинать разговор придется ему, и этого разговора никак не избежать, но он не знал, что сказать. Прошло минут пять. Наконец Михаил заговорил.

- Объясни мне, при чем здесь ты?

- Не могу, - Сашка смотрел в сторону.

- Почему?! Почему ты не хочешь ничего объяснять?

- Я хочу. Но не могу. Когда-то я обещал маме, что никогда и никому не скажу.

- При чем здесь Ира? Какое отношение имеет она ко всему этому?!

Саша не отвечал. Некоторое время он смотрел вниз, а потом поднял глаза на отца.

- Мне не надо бы этого делать, но я расскажу тебе. Мама была не права - ты имеешь право знать все, - Саша замолчал, потом заговорил снова. - Я не знаю, как объяснить это тебе. И мама, и я, мы... не совсем люди. То есть мы выглядим как люди, а иногда... выглядим иначе. Я не хотел тебе этого говорить. Я не хотел лишать тебя покоя... И мама тоже не хотела.

- Я не понимаю тебя. Что значит "выглядим иначе"?

- У тебя есть название для другого моего облика.

- Зверь?!

Сашка кивнул.

- Значит, ты и есть Зверь?

- Да. Все это очень сложно. Такие существа как я живут невероятно долго. Маме было больше трехсот лет, когда она вышла за тебя замуж. Но у нашего вида есть одна проблема - когда женщина рожает ребенка, она умирает... Не сразу, лет через пять - десять. И когда она умирала, она велела мне охранять тебя... - Саша вздохнул. - Но я был тогда слишком маленьким. Я многого не понимал. Я чувствовал, когда тебе угрожала опасность, но не мог понять, что я пугаю тебя... Понемногу я взрослел, мои способности развивались... Но я по-прежнему еще ребенок. Я не до конца овладел своими способностями. На это надо лет пятьдесят как минимум. Мама могла охранять тебя не изменяя облика и так, что ты не чувствовал ее присутствия. Я пока этого не могу. Я не смог даже заколдовать тебя нормально... Впрочем, с кем-нибудь другим я бы справился. Но ты слишком сильный. И ты тоже немного телепат. И очень неплохой телепат для человека. Ты чувствовал и мое, и мамино присутствие, хотя другие этого не могли. Это очень осложняло мне жизнь. Поэтому ты чувствовал мое присутствие - другие этого не могут. И поэтому на тебя так плохо действовало мое колдовство.

- Ты знал, что замышляет Света?

- Знал.

- Но почему ты не сказал мне?

- Как ты себе это представляешь? Если бы я просто сказал тебе, что это Света, ты бы мне не поверил. Решил бы, что я просто пытаюсь очернить ее в твоих глазах. А говорить тебе, что я Зверь, я не хотел. И не сказал бы, если бы все не сложилось так неудачно. И я сам в этом виноват. Надо было мне просто убить ее, как только она все это задумала, - Саша говорил взволновано, быстро, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. - Ты бы никогда не узнал, что она такая сволочь, и мне не пришлось бы признаваться тебе, что я и есть Зверь. Но это причинило бы тебе боль, а я до последнего момента надеялся найти выход... Не знаю, наверно это было невозможно. Но я не мог... не мог причинить тебе боль. И только усложнил этим ситуацию.

Сашка замолчал, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и закурил. - Когда она инсценировала собственное похищение, я забрал кассету. Я собирался придти туда и убить обоих. Ты бы никогда не узнал, что за всем этим стоит она... Это причинило бы тебе боль, но так было бы лучше. Много лучше для тебя... и для меня тоже. Но ты нашел кассету... А я не смог тебя остановить... Все сложилось слишком неудачно...

Михаил со все нарастающим ужасом слушал Сашкин рассказ. Он никогда не мог предположить ничего подобного. Получается, всю жизнь он жил в мире иллюзий. Он был уверен, что его первая жена и сын - люди, что его вторая жена любит его. А она его никогда не любила.

- Тут ты ошибаешься. Когда-то она была без ума от тебя. Но потом все изменилось. Она встретила некого Юру... И решила, что лучше быть богатой вдовой. Юра ничего не знал о ее плане. И никогда бы не узнал, наверно. Впрочем, меня его судьба не интересует.

- А другие люди, которых ты убил? Что они тебе сделали?

- Мне? Абсолютно ничего. Если ты имеешь в виду тех трех громил, которых нашли в нашем районе, то они пришли сюда, чтобы убить тебя. Еще двоих посылали потом, но их до сих пор не нашли.

- А те люди в Горьком и в Ленинграде?

- Я не знаю, что они сделали маме, но она просила меня уничтожить их. Я это сделал.

- А Ивантеев? Он собирался стать партнером нашей фирмы...

- Они собирались надуть вас - он и его партнеры. Между прочим, не самые законопослушные граждане. И одним из пунктов их плана было твое устранение. Поэтому я и убил его.

- А мой сон? Это на самом деле было так?

- Не совсем. Очень похоже, но не совсем. А столько крови, сколько тебе приснилось, в человеке быть не может. И некоторые детали не совпадают... Одним словом, то, что видел я не имеет никакого отношения к твоему сну. Это только плод твоего воображения.

- А рычал тоже ты?

- Да. Шайка какого-то хулиганья хотела обобрать тебя. Мне не за что было их убивать, поэтому я просто напугал их. Они так и не решились пройти мимо меня.

Они оба опять замолчали. Михаил и раньше понимал, что в его жизни все было не так, но только теперь он понял, насколько все было не так. Все близкие ему люди оказались не тем, чем казались. Слишком много сюрпризов для одного дня. И ладно Света... Он всегда любил ее, и не мог представить себе, что все кончится таким образом... Но сколько жен убивают своих мужей из-за денег... В этом есть что-то вполне человеческое и... вполне вообразимое. А вот нечеловеческая природа Иры и Саши... Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Нет, этого даже представить себе невозможно! Его собственный сын! И за все эти годы он ничего не заподозрил! Совершенно ничего! Но кто мог хотя бы подумать о таком? Это же просто абсурд, безумие. Все знают, что такого не бывает... И все же его собственный сын - оборотень. И его жена была оборотнем.

И все же... Только Саша все эти годы был тем, чем казался. И в человеческом облике, и когда... когда он не был человеком, он защищал своего отца, помогал ему... А все остальные? Света оказалась не любящей женой, а несостоявшейся убийцей. Этот ее родственник, Игорь... Впрочем, Михаил всегда считал его ненадежным человеком.

И Зверь... Не кровожадное чудовище, а верный телохранитель...

Нет, все это слишком сложно, слишком много для одного дня! Это просто невозможно так сразу принять. Этого просто не может быть! Это дурной сон, это только сон. Проснуться...

Проснуться...

Но это был не сон. Это была реальность, какой бы безумной она не была. С этим нельзя было смириться. Просто нельзя. Такого не могло быть. Не могло! Но это было. И никуда от этого не денешься...

- Я знал, что ты отреагируешь на это именно так. И мама это знала. Тебе вряд ли когда-нибудь удастся смириться с этим знанием. Поэтому мы и не хотели тебе говорить. Но сейчас... Если бы я не объяснил этого, было бы еще хуже.

- Что теперь будет? Как жить дальше со всем этим?

Сашка опять помолчал.

- Не думаю, что мне стоит оставаться в этом доме. Да и тебе тоже. Лучше поживи пока у тети Риты, а потом продашь эту квартиру и переедешь куда-нибудь. А меня ты больше не увидишь и не почувствуешь моего присутствия, пока сам не захочешь увидеть меня. Возможно, этого не случиться никогда... Только сначала нам надо закончить одно дело...

- Какое?

- Надо сообщить в милицию об исчезновении Светы.

- Но как рассказать им о том, что произошло?

- Чем меньше мы им расскажем, тем лучше. Надо сказать им, что кассету подбросили сегодня. Позвонили в дверь, я вышел открыть, а там никого, только кассета на полу. Предположим, это было около 8:30. Тогда мы и решили, что все-таки лучше сообщить в милицию. Хотя мы и боимся за судьбу Светы. В конце концов, если сумасшедший узнает, что мы сделали это, он убьет ее.

Эти слова причиняли Михаилу страдание. Они заново всколыхнули все ужасные и безумные события последних недель.

- Я понимаю, что это все очень трудно, - сказал Сашка, - но это надо сделать. Надо закончить эту историю. Тебе же самому так будет легче.

Михаил кивнул. Он и сам понимал это. Он понимал, что Сашка прав - надо покончить со всем этим. Как можно скорей покончить со всем этим. И тогда можно будет попробовать жить дальше. Хотя бы попытаться... Но это так тяжело. Он может сломаться, не выдержать...

- Позвони им ты, - сказал Михаил. - Я не могу. У меня не хватит сил.

- Не беспокойся, я сам займусь всем этим.

Сашка поднял трубку и набрал номер следователя. Хотя он видел этот номер только один раз, он запомнил его. У него была феноменальная память, которую он при обычных обстоятельствах тщательно скрывал.

 

Меньше, чем через час в их квартире было полно ментов. Одни исследовали следы, оставленные преступником, другие командовали, третьи курили. Сергей Константинович со своим помощником беседовали с Сашей. Михаил сидел в своем кабинете. Он только слушал, о чем они говорили. Саша попросил не беспокоить его пока, потому что он был слишком подавлен.

В Сашкином изложении вся эта история звучала так:

- Вчера меня дома не было. Я ездил по делам нашей фирмы и меня вообще не было в Москве. Вернулся я сегодня днем, где-то около трех. Точнее сказать не могу, на время я внимания не обратил. Папа был просто в жутком состоянии. В квартире - полный разгром. Мы здесь ничего не убирали, только папа добавил беспорядка в моей комнате. От папы я узнал, что Света пропала. Он обнаружил это, когда пришел с работы. Он вернулся немного раньше, чем обычно, около восьми. На зеркале была записка. Он побоялся сообщать об этом в милицию. Это вполне можно понять, он боялся, что этот псих выполнит свою угрозу. Уже сегодня, в половине девятого, кто-то позвонил в дверь. Открывать пошел я. Марину папа еще вчера попросил не приходить, а папа был не в том состоянии... За дверью никого не было, но лежала вот эта кассета. Я ее сразу заметил. И я убедил папу, что лучше сообщить в милицию. Риск конечно, есть, но я думаю, что он оправдан.

- У вас нет предположений, в какое именно время могла быть похищена Светлана Евгеньевна?

- Не имею представления... Но, думаю, вам надо связаться с ее родственником, Игорем Дмитриевичем Соткиным. В среду вечером она говорила с ним по телефону и они решили созвониться в четверг. Может быть, это вам поможет.

- Спасибо. Как его найти?

- Не знаю. Если вы найдете у Светы записную книжку или листочек с его координатами... По-моему, он остановился в гостинице "Салют". Я не уверен.

Сергей Константинович задумался. Ему был симпатичен этот молодой человек. Может быть, на первый взгляд это и незаметно, но он - образцовый сын. К тому же он очень разумный и спокойный человек. Просто идеальный свидетель. С такими людьми приятно работать. Но Сергей Константинович работал уже не первый год и умел отличать правду ото лжи. Он не верил, что у Александра сложились такие хорошие отношения с мачехой, как в один голос утверждают все, кто знаком с ними. Судя по всему, единственным, что связывало этих людей, был Михаил.

- Может быть, лучше будет, если я задам несколько вопросов вашему отцу? - спросил Сергей Константинович.

- Если это действительно необходимо - да. Но лучше не надо. Он очень потрясен случившимся. Папа очень любит Свету и переживает за нее. Я думаю, лучше его не беспокоить.

- Понимаю. Может быть, нам лучше продолжить разговор на кухне?

- Конечно.

Сашка прекрасно видел, о чем думает следователь. Он хотел расспросить Сашку о его отношениях со Светой, с отцом и обо всем, что происходило в их семье. Он справедливо полагал, что лучше сделать это там, где Михаил не может услышать их разговор.

- Вы очень уравновешенный человек, - заметил следователь. - Вы переживаете из-за исчезновения вашей мачехи куда меньше, чем ваш отец. В каких вы были отношениях с ней?

- Я так и знал, что вы спросите меня об этом. Но это не так просто объяснить. Понимаете, моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Для папы это был очень тяжелый удар. Больше десяти лет он не мог утешиться... А 8 лет назад он встретил Свету. Мне она с самого начала не очень нравилась, но отец... он был пленен ей. И я был рад, что он вернулся к жизни. Хотя... Ну, вы сами понимаете... Это было предательство маминой памяти. Не скажу, что я был рад их браку, но я к тому времени уже многое понимал. Папе нужен был кто-то. Ему нужны были нормальные человеческие отношения. Света нужна моему папе и только поэтому она что-то значит для меня. Но первое время меня очень злил этот брак. Но все же со временем я привык к такому положению вещей.

- Вы очень привязаны к своему отцу?

- Это еще слабо сказано. Для меня очень много значит его счастье.

- А в чем причина вашей неприязни к его супруге?

- Трудно сказать... Я сразу почувствовал к ней антипатию. Возможно, причина в том, что мне неприятно было, что отец встречается с девчонкой, которая младше меня на три года. А может быть - в чем-то другом. Иногда между людьми возникает совершенно необъяснимая антипатия. Точно так же как и симпатия.

- А вам никогда не приходило в голову, что Светлана Евгеньевна вышла замуж за вашего отца из-за его денег?

- Нет. Я всегда считал, что это брак по любви. Мне даже в голову не приходило усомниться в этом. К тому же их брачный договор... Охотница за деньгами никогда не пойдет на такое.

- А что за договор?

- Если они разведутся, она останется без гроша в кармане. И ему, и ей было абсолютно наплевать, будет такой договор или нет, но папиному адвокату втемяшилось в башку, что он обязательно должен быть подписан. Он капал им на мозги, пока они не поставили свои подписи на этой бумажке. И папа, и Света уверяют, что они даже не читали его, а знают только то, что им объяснил адвокат.

- Понятно. А ваш отец составил завещание?

- Насколько я знаю - да. Половину имущества он завещал мне, половину - Свете. Но почему вы спрашиваете?

- Из любопытства. И чтобы проверить некоторые версии.

- Вы полагаете, что к этому может быть причастна Света? Или я?

- Нет, но я обязан проверить все возможности.

- А много этих возможностей?

- Слишком много. Но я считаю - это только мое личное мнение, а не главная версия, - что преступник лично знаком с вашим отцом или связан с ним какими-то интересами. Он слишком много знает, чтобы быть просто человеком со стороны.

- Я и сам так считаю и с самого начала убеждал отца подумать, кто мог затаить на него зло. Но скажите, есть ли шансы найти Свету живой?

- Шансы есть. Нельзя сказать, что они очень велики, но они есть. Возможно, ее прячут в тех гаражах. Я послал туда людей, они проверят эту версию. Если же нет, то мы попытаемся схватить преступника во время встречи. Если она будет к тому времени жива, мы ее освободим. Но тут ничего нельзя сказать заранее.

- Понимаю.

Они помолчали. Что тут можно было сказать. Оба они понимали, что шансы увидеть Свету живой ничтожно малы.

На кухне появился еще один милиционер в форме. Он протянул Сергею Константиновичу рацию.

- Вас вызывают.

Сергей Константинович взял рацию.

- Слушаю.

Непривычному человеку разобрать невнятное бормотание рации было сложно, но явственно были слышны слова "гаражи", "трупы", "жуть".

- Да, я понял. Документы у них обнаружены?

- Нет.

Дальше Сашка эту беседу не слушал. Он почувствовал, что смертельно устал от всего этого. Больше всего на свете ему хотелось рассказать всему миру, что же произошло на самом деле в этом злополучном гараже. А он должен был молчать, молчать и играть безумную и бесполезную комедию. У него было очень погано на душе. Конечно, он переживал не из-за того, что ему пришлось убить Свету и Игоря. Это было бы просто странно. Он переживал из-за того, КАК все это произошло. Зачем отец пошел туда? Зачем? Лучше бы ему ничего не знать об этом, лучше бы ему ничего не знать о том, кто на самом деле его сын. Но все сложилось слишком неудачно. И это конец всего. Отец вряд ли хоть когда-нибудь привыкнет к тому, что Саша и Зверь - одно лицо. И уже никогда все не будет по-прежнему. Он и отец... Теперь между ними пропасть, которую не так просто преодолеть, если это вообще возможно. И даже если их пути снова сойдутся... Все уже не может быть как раньше. И это просто чудовищно!

Закончилась часть его жизни. Занавес закрыт. Что будет дальше с ним? Что будет с его отцом? Будущее неведомо никому, даже тем, кто читает в сердцах людей как в открытой книге... И он сам виноват в том, что это случилось.

Он сделал слишком много ошибок. Он делал ошибки всю жизнь. Но в последнее время просто побил все мыслимые и немыслимые рекорды. Все эти намеки... Он не мог больше скрывать свою тайну от отца. Но и не мог решиться рассказать ему все. Лучше бы он рассказал. Или наоборот, молчал... А он все испортил своими намеками.

И со Светой надо было разобраться раньше. Зря он так тянул с принятием решения. А потом надо было все сделать аккуратнее. Кассету надо было просто забрать с собой... Но после того, как все уже произошло, легко находить свои ошибки, легко рассуждать, что и как надо было сделать. Легко и бесполезно. Переделать ничто не удастся и еще неизвестно, как бы все сложилось, поступи он по-другому.

Сергей Константинович закончил разговор и посмотрел на Сашку.

- У гаражей нашли два трупа - мужской и женский. Женщина по описанию похожа на вашу мачеху. Но это еще ничего не значит. Документов при них нет. Завтра вам или вашему отцу надо подъехать к нам для опознания. Вот адрес. Я сейчас сообщу об этом Михаилу Васильевичу.

- Да, пойдемте к нему.

Сашка не знал, как отреагирует на это отец. Слишком опасно... Но делать нечего. Главное, чтобы у отца не возникло проблем. Сам Сашка чувствовал, что он вполне в силах справиться со всеми проблемами, но в отце уверен не был.

Они вошли в кабинет. Следователь официальным языком сообщил о находке своих сотрудников.

Михаил поднял на него глаза.

- Что с ними?

- Сейчас сложно сказать. Эксперты еще только начали работу. Мы не можем даже утверждать, что это именно ваша жена. Думаю, мы должны провести опознание. Завтра утром вы сможете подъехать?

- Думаю, лучше будет если этим займусь я, - предложил Саша.

- Да... да, он прав, - согласился Михаил. - Я не хочу видеть ее мертвой. Я не смогу.

Следователь кивнул. Нельзя сказать, чтобы он одобрял такое поведение Михаила - по его мнению так могут вести себя бабы, а не нормальный мужик, - но понять его он все же мог.

Вскоре менты закончили свои таинственные манипуляции и ушли. Сашка смотрел в окно на отъезжающие машины, Михаил неподвижно сидел на том же самом месте. Некоторое время они молчали. Потом Саша вздохнул и повернулся к отцу.

- Ты не возражаешь, если я уйду сейчас?

- Совсем?

- Нет, пока нет. Мне еще придется появляться здесь, пока не кончиться... все это. Я буду приходить, только когда нужно - мне кажется, что тебе будет легче, если меня не будет рядом.

- Не знаю... Я не знаю, Саша...

- Понимаю. Тебе нужно время, чтобы понять, как ко всему этому относиться. Завтра утром я съезжу в милицию, а потом приеду сюда и помогу тебе с переездом к тетушке Рите. Надо будет ей позвонить утром.

- Хорошо.

Михаил по-прежнему был не в состоянии принимать какие-либо решения. Он только соглашался с тем, что говорил его сын. Он не мог ни о чем думать. Нет, мысли не путались, потому что и не было их, этих мыслей. Только пустота...

Сашка некоторое время молча смотрел на него, потом снова вздохнул и отвернулся.

Он пошел в прихожую, переобулся, взял куртку и снова поднял глаза на отца.

- До свидания, папа.

Михаил не ответил. Он сидел, уставившись в одну точку. Саша вышел из квартиры.

Михаил долго сидел на диване, потом встал и пошел на кухню. Потребности организма давали о себе знать. Он поел, только чтобы утолить свой голод, но вкуса пищи он не чувствовал. Потом он долго ходил по квартире, не находя себе места.

Да, слишком много здесь было вещей, связанных с памятью о никогда не существовавшем человеке Саше и о давно исчезнувшей любящей и верной Свете.

Под утро он наконец уснул.

 

Утром Сашка пришел в милицию, где должен был опознать тела погибших. Он и так знал, кто они, но если бы он сказал... Сложно вообразить, что бы было, если бы он сказал правду. Был соблазн попробовать, посмотреть на их лица... Но он не собирался делать этого. Ему показали только лица погибших, чтобы не шокировать непривычного к таким вещам человека. Но он и так знал, на что похожи их тела. В конце концов, в тот вечер он немного погорячился...

Он опознал в погибших свою мачеху и ее родственника, Игоря Соткина. Следователь был немного озадачен. При чем здесь Игорь?

 

В декабре темнеет рано. Никто не мог разглядеть в темноте странное существо, похожее на волка. но высотой около двух метров в холке, если это существо стоит на четырех лапах. Его шерсть безукоризненно черного цвета, а глаза ослепительно синие. Огромные лапы - слишком большие даже для такого огромного волка - выглядят устрашающе из-за чудовищных когтей. Зубы... Лучше не оказываться в непосредственной близости от этой огромной пасти, полной зубов. Хвост существа похож скорее на львиный, чем на волчий.

Да и днем нельзя разглядеть это существо. Оно незримо для людей - не для всех, конечно, - если само не хочет показаться им. Но от него самого ничто не может укрыться. И сейчас оно слушает разговор между патологоанатомом и следователем, хотя их разделяет немалое расстояние. И находятся они в помещении, а Зверь - на улице.

- Вы не раскроете это дело, - заявил патологоанатом.

- Почему ты так в этом уверен, Дима?

- Потому, что это не одно дело, а два.

- Почему ты так считаешь?

- Все очень просто. Похищение Светланы Евгеньевны и угрозы ее мужу - это одно дело. А вот смерть Розиной и Соткина... тут все очень сложно.

- Для начала скажи - ты установил причину смерти?

- Вот это и есть первая сложность. Если бы не одно обстоятельство, я сказал бы, что их задрало животное - собака или волк.

- Ты шутишь?

- Нет. Смотри - это фотография следа левой передней лапы. Раны на теле потерпевших могли быть нанесены этой лапой. Ну и правой лапой тоже. Тут все вполне совпадает. Есть еще следы зубов... Проблема в том, что этот след может принадлежать только животному высотой не менее двух метров в холке. И то, только если у этого существа лапы крупнее по отношению к телу, чем у волков.

- Но таких тварей не существует в природе!

- В этом вся проблема. Все следы указывают на то, что это существо - огромная собака или волк - задрало двух человек. Я не могу придумать способа, каким могли быть оставлены такие следы. И главное - зачем это было сделано?

- Но я думаю, что в этом можно разобраться.

- Серега, ты меня знаешь - я не склонен верить во всякую мистическую чушь. Но тут... Ты ведь недавно к нам перевелся. А за год до этого был очень странный случай - нашли мертвыми троих громил. Личности они, конечно, были подозрительные, и судя по всему, в наш район они пришли не погулять. У всех было оружие. И всех их прикончили приблизительно таким же способом, прежде чем они это оружие достали. Это было в девяностом году - в самом конце. И это еще не все. Мой бывший однокурсник рассказывал мне одну историю, которая меня очень заинтересовала. Некий предприниматель Ивантеев, судя по всему связанный с криминальными структурами, погиб в собственной ванне. И тоже задран зверем. Мы с приятелем решили разобраться во всем этом. И выяснили странные вещи. Подобные преступления за последние двадцать лет совершались несколько раз. В 86-ом погибла женщина в Горьком, а на следующий день - мужчина в Ленинграде. В 84-ом на Дальнем Востоке так погибли 12 человек за полгода. В Казахстане две смерти - в 83-ем и 84-ом. В Молдавии пограничники нашли на нейтральной полосе мертвую женщину. Это был 81-ый год. Дальше - лучше. Мы искали в архивах. Такие случаи были и раньше. Послевоенные архивы... Там мы нашли еще 27 таких дел. Мы вскрыли более ранние архивы. И там мы то и дело натыкались на подобные случаи! Еще об одном подобном убийстве мы узнали от приятеля моего друга. Он живет в Тамбове. Там буквально чудом сохранилась часть дореволюционного полицейского архива. И там он нашел два странных дела. Также людей задрал таинственный зверь. И еще одну историю рассказала мне приятельница моей жены. Дама она странная, любит всякие мистические истории. Всем ее знакомым они давно надоели, но меня одна из ее сказочек заинтересовала. Вот смотри. - Он протянул Сергею Константиновичу лист.

- Что это?

- Ксерокс с газеты 1862 года. Почитай, очень интересно.

- По-моему, обычный газетный треп. "Чудовище убило двух женщин"! Чушь!

- Может быть. Но эти две женщины были кузинами, а эта Катина подруга - потомок одной из них. У них в роду есть что-то вроде легенды. Вроде бы эти две женщины прогневали некое таинственное существо, и теперь весь их род проклят. Стоит кому-то совершить промашку - и его сожрет чудовище. Странное совпадение, но в 1975 году погибла родственница этой женщины. И такой же загадочной смертью. И еще документ - письмо от следователя дочери одной из убитых. Тебе это ничего не напоминает?

- Разобрать бы еще эти допотопные каракули... Что это за буква?

- Ять. В смысле, е.

- Ладно, ладно... А это что?... А, понял.

Сергей Константинович дочитал письмо.

- Если отбросить все эти словеса, то это то же самое, что сказал ты. Но к чему ты ведешь? Ты хочешь сказать, что существует какое-то мистическое чудовище, которому больше ста лет?

- Нет. Может быть, это и не чудовище. Я ничего не утверждаю. Честно тебе скажу, я не понимаю, что все это означает. Но одно могу тебе сказать - между этими преступлениями должна существовать связь. Кстати, забыл показать тебе еще один документ. Это из американского журнала о сверхъестественных явлениях. 75-й год. Аналогичное преступление в США. Источник не очень надежный, но все же. Я не думаю, что всякая сверхъестественная чушь имеет к этому отношение. Но есть особый класс преступлений. Вот в этом надо разобраться. Какие-то люди неизвестным способом в течение полутора веков в разных местах убивают других людей. Возможно, они каким-то образом связаны с этим делом, но может быть - нет.

- Во всяком случае, здесь есть еще одно любопытное совпадение - Ивантеев. Он имел дело с Розиным незадолго до смерти. Но все остальное... ты прав, тут нужно разобраться. Наверно, разгадка как всегда окажется до смешного простой, если только кто-то сможет до нее додуматься. Но это действительно очень интересное дело. У меня, конечно, пока не очень много идей, но если отбросить способ, которым убили этих людей, то... хм... Подозреваемых по этому делу может быть много. Даже Александр Розин.

Зверь насторожился.

- А что он из себя представляет?

- Странный человек. На меня он, впрочем, произвел скорее благоприятное впечатление. Приятный молодой человек, обожает своего отца. Но есть и другая сторона. Знакомые характеризуют его как опасного человека. Причем никто из них не смог объяснить, почему он так думает. Ощущение у них такое - и все. Светлану Розину он терпеть не мог. Он, конечно, говорил, что равнодушен к ней или испытывает некоторую неприязнь, но это не так. Он ненавидел ее лютой ненавистью. И еще любопытная деталь: этот парень попадал в поле зрения ребят из РУБОПа. Ничего конкретного, конечно, но они считают его типом подозрительным. Вернее, они почти уверены, что его деятельность плохо согласуется с российскими законами. И доходы у него непонятно откуда. И в любом случае, даже если он сам ни в чем таком не замешан, то связи у него те еще.

- Думаешь, он причастен к этому делу?

- Не знаю. Он мог сделать все, что угодно, чтобы помочь своему отцу. Это, конечно, только мое личное мнение. Звонить и угрожать он не мог. Но если убийство совершил не тот, кто звонил... Но нет никакого мотива. И улик, можно считать, тоже. Нет, здесь что-то другое... Действительно, все это очень странно... Может эта какая-нибудь организация? Секта?

Зверь больше не стал слушать их разговор. Он бесшумно скрылся в ночи.

Сегодня они больше ничего интересного не скажут и не сделают, но если они слишком старательно будут искать связь между этим убийством и Михаилом... Придется направить их по ложному следу. Всего парочка кровавых преступлений - и они будут думать, что Игорь и Света стали случайными жертвами какого-то маньяка.

И любопытную вещь они сказали про историю таких преступлений. Может, стоит поискать сородичей? С другой стороны, зачем? Все же стоит иметь в виду и этот вариант.

 

Прошло два месяца. Дело было закрыто. Следователь считал, что его догадка верна, и всю эту историю с шантажом затеял Игорь Соткин. Непонятно только, вместе со Светланой Евгеньевной, или он собирался устранить и ее, поскольку был ее ближайшим родственником и упоминался в ее завещании. Стоило ему убить Розину позже, чем ее мужа - и он унаследует половину состояния Михаила Розина.

Но доказать это было почти невозможно. Что касается этого загадочного убийства, то оно, скорей всего, было делом рук какого-то маньяка. Позже было совершено еще три аналогичных убийства. Ничего общего между жертвами не было. Никаких оснований подозревать Сашку в этих преступлениях не было. К тому же на все случаи у него было алиби. Он просто физически не мог оказаться на месте преступления в это время.

Никого не удивило, что Михаил продал свою квартиру и переехал в другой район. И мало кого удивило, что его сын уже не живет с ним. Странно было только, что они не звонят друг другу и не встречаются. А вскоре Сашка и вовсе уехал из Москвы.

Михаил немного успокоился после всех этих безумных событий. Он вел размеренную жизнь, но иногда злоупотреблял алкоголем. Когда он был пьян, он говорил странные вещи о звериной сущности каждого человека, об оборотнях и еще черт знает о чем. Впрочем, случалось такое редко и окружающие не видели повода для беспокойства. Сашку Михаил вспоминал часто, но позвать его обратно ему и в голову не приходило. Он, казалось, примирился с тем, что его сын - оборотень и убийца. Но он чувствовал, что не выдержит присутствия сына рядом. Его тяготило сознание существовавшей между ними связи. Он знал, что, если ему будет угрожать опасность, Сашка будет где-то рядом. И он сам даже не почувствует его присутствия.

Нет, он не хотел его видеть. Не сейчас, не в этой жизни. Может быть потом, в старости... перед смертью...

Михаил порой думал, что лучше бы было, если бы тогда, в тот вечер, Света убила его. Смерть... Не лучше ли смерть, чем эта бессмысленная жизнь?

Но он жил. Дни текли мимо него, казалось, ничто его не затрагивало. За несколько месяцев он состарился.

Вокруг него всегда были люди, которые заботились о нем, сочувствовали ему. Но он всегда чувствовал себя одиноким. Его мучила страшная тайна, которую он не мог поведать никому. Он не любил, когда с ним говорили о том вечере, но не столько потому, что ему было больно вспоминать об этом, а скорее потому, что все говорили не то. Все видели в этом только страшную гибель его любимой жены, но они не знали правды, которая была куда ужасней.

С сыном он больше никогда не виделся.