Лестница

Вторая ступень

Испытания

 © Vampire-Angel Yuri-Yaten (CloveR group) & Skyna

_____________________________________________

(Милен)

Белый свет скользил по каменным стенам, полу, потолку… Практически ничего не рассмотреть из-за него. Как же режет глаза! Ненавижу это чувство беспомощности, страха перед неизвестностью, который сковывал моё тело в своих ледяных оковах. В какую же ловушку ты заманил меня, малыш?!

• Мы ждали тебя.

Вздрогнув, я начала озираться в поисках владельца голоса.

• Меня? – спросила я. – Почему меня? И где ты?
• Это не важно.

Меня беспокоил такой ответ. Мягко говоря, всё это было странно, хотя если подумать последнее время ничего другого ожидать не приходилось.

• Когда нужно, ты всё узнаешь, - произнёс голос. – Ты здесь, чтобы исполнить своё самое заветное желание. Скажи его мне, и оно осуществится.
• Да??? – с большим трудом веря в сказанное, Милен задумалась.

“Ага, конечно, а что взамен? Всё не так просто.”

- Можешь не боятся, здесь нет никакого подвоха.

Милен просто опешила от такого заявления. Не содержание, а сам факт того, что прочли её мысли задевал!

• Да как ты посмел! С чего ты взял, что можешь читать мои мысли! Не верю я во всё это! И вообще ухожу отсюда! - только она собралась развернуться, как что-то невидимое, словно паутина, охватило её. Как бабочка, попавшая в сеть, она билась и рвалась на свободу, пока не поняла тщетность своих попыток. – Ладно, хорошо, остаюсь, - будто сдавшись, она подняла руки и немного отошла назад.

Оковы тут же исчезли. Резким движением, смахнув мокрые волосы с лица, Милен стала ждать объяснений.

• Я – Бог этого мира, – от скромности этот тип явно не умрёт, - это мой храм, где я иногда живу, если это можно так назвать. И ты должна сказать мне самое своё заветное желание, чтобы я воплотил его.
• Как интересно, - саркастически заметила Милен. – Ладно, заветное желание? Хорошо. Совершенно любое?
• Да, - кивнул мальчик, стоящий рядом с ней. Тот, что привёл её сюда. – Давай, говори.

Милен немного подумала и вздохнув сказала.

• Я хочу летать, хочу большие пушистые крылья.

***

(Вельда)

• Ну вот, и куда мне теперь идти? – Вельда пританцовывая, потопталась на месте.

Всё безумие, произошедшее за этот день, никак не могло утрястись у неё в голове. Измученные мозги пару раз клинило и, наконец, она решила ничему не удивляться и просто попытаться выжить, а для этого для начала надо было выбраться из этой снежной пустыни.

• Жить, я жить хочу!

Снег обжигал кожу, когда она брела сквозь сугробы, кое-где переходя на лёгкий бег. С удивлением она заметила, что тело её удивительно послушно и выносливо. Она начала подозревать, что с ним что-то произошло после её чудесного воскрешения. Уже час она непрерывно бежала, но ничуть не устала, даже холод её почти не беспокоил, хотя из одежды на ней было лишь лёгкое платье да туфельки на каблучке, не слишком удобная одежда для путешествий. Монотонность движения заставила её вновь и вновь обдумывать события произошедшие с ней. Свинцовым грузом навалилась на неё боль потери близких, пока ещё задавленная шоком, она не могла осознать в полной мере катастрофы. Словно воронка чёрной дыры приоткрыла свою пасть внутри неё, втягивая внутрь все эмоции и переживания, оставляя за собой лишь сосущую пустоту.

К концу ночи она поняла, что даже её сверх выносливое тело начало уставать, мышцы задубели от холода. Со стоном она опустилась в снег и попробовала растереть ноги онемевшими пальцами.

• Эх, вот бы сюда шерстяной свитер! – она зябко обняла себя за плечи, и устало побрела вперёд.

Но идти теперь было тяжелее, Вельде всё время казалось, что у нее, что-то не то с ногами и она неправильно идёт. Со страхом она поняла, что её тянет встать на четвереньки. Из горла вырвался стон ужаса, её кости менялись, перестраиваясь, ноги стали короче, одной длины с руками, странно изогнутые не в ту сторону, лицо вытягивалось, уши заострялись, тело покрылось серебристым густым мехом. Из горла вырвался протяжный вой, срывающийся на визг.

По снегу катался, огромный белый волк, истошно скуля. Глаза полные дикой паники, отнюдь не звериной. Шерсть в лучах зарницы разбрасывала вокруг серебреные искры.

Огненные полосы, прорезавшие небесный свод, залили равнину тусклым светом, величественно спокойную и безмятежную. Лишь стремительная серая точка, на девственно белом покрывале, неслась в северо-западном направление.

***

(Милен)

Очнулась Милен лежащей в узкой улочке, причём очень тёмной. Кое-как поднявшись по стенке, она попыталась вспомнить, что произошло после её последних слов, о крыльях. Когда же воспоминания прояснились Милен встрепенулась и огляделась. Тот самый коридор, по которому вёл её мальчик-жрец. Она прошла до его конца… но попала в тупик.

• А может, это был всего лишь сон? – попыталась я себя успокоить. – Ну конечно же! Просто видение, глюк! Ещё бы! такая пробежка под ледяным ливнем и не то заставит увидеть. Тут ты и с Мерлином Менсоном поздороваешься.

Выпрямившись, Милен направилась к выходу из тупика, где блистал свет Даарагх, но резкое головокружение, слабость во всём теле просто сбили её с ног, и она упала.

• Проклятье! Что это такое? – всё начинало ныть, словно мышцы до отказа были наполнены молочной кислотой. Так бывает, когда долго не занимаешься спортом, и при больших нагрузках это вызывает страшную боль.

Головокружение постепенно перешло в ноющую боль в затылке и лбу. Но Милен не привыкать. Такое бывало с ней, и даже хуже, поэтому, собрав все свои силы, опираясь на кирпичную стену, встала, и глубоко вздохнув, пошла вперёд, как можно твёрже шагая и пытаясь не потерять равновесие.

Когда я шла по улице, достаточно светлой, дождь уже прошёл, где-то с часа 2 назад, поскольку всё успело подсохнуть. Серое, влажно-синеватое небо с облаками, слегка тяжёлыми от дождя, и сияние здешнего солнца, создавали приятною атмосферу пробуждения. Но сохранялось ощущение, что дождь вот-вот снова прольётся из туч, нависающих прямо над головой, будто собиравшихся упасть, не выдержав груза.

И вот в моих глазах всё стало двоиться и плыть. В спине прорезалась резкая боль, заставляя стонать и умолять Бога, чтобы это прекратилось. Колени затряслись, тело потяжелело и потянулось к земле.

• Нет, это был не сон, - моя голова уже совсем плохо соображала из-за лихорадки, приступами накатывавшей как волны прибоя. – Это правда…

После этих слов Милен завернула в какой-то тёмный закоулок и безвольно упала, как раненый зверь, скуля от боли. Всё тело покрылось мурашками, её бросало то в сильный жар, то в невыносимый холод. Кожа стала липкой и влажной, волосы липли к лицу, шее… Зрачки сузились, превратившись в маленькую тёмную точку на дне радужной оболочки. Милен терпела, как могла, чтобы не кричать, так как она ещё осознавала всё происходящее. Но сил больше не было… Она кричала, уже не понимая, что творится. Ей наплевать, слышит ли кто, но сознание всё ещё отказывалось уходить, заставляя чувствовать всю ту боль и сумасшедший хаос, что творился у Милены внутри. Головная боль превратилась в стальные тиски, всё сильнее сжимавшие череп изнутри. Сил не осталось даже на то что бы кричать, лишь слабо постанывать, дёргаясь в безвольных спазмах. Спину, а точнее верхнюю её часть, у лопаток, резала невыносимая боль, словно кто-то ломал кости и сращивал их по новой, как ему вздумается, добавляя новые штрихи к своему творению.

Сгустки облаков разорвала горсть ярко-голубых светящихся шаров, при вспышке разлетавшихся в россыпную. Молнии. Ливанул дождь, да ещё хуже предыдущего. Тугие капли больно били по лицу.

Боль в спине усиливалась. Сознание уже провалилось в чёрную дыру, и только его краешек с трудом воспринимал всё. Голос был сорван, в забытье, кричать уже невозможно, и только пена и алая кровь лились с губ, по шее, на мокрый асфальт. Глаза закатились, тело билось в страшных конвульсиях. Что-то росло за спиной, что-то большое, вскоре должно было показаться на свет. Забытьё, боль, пустота, безумие, беспомощность, немой крик и одиночество… Тело Милен менялось, росло и мутировало. Она перекатилась со спины на живот и приподнялась на руках, загибаясь кольцом внутрь. И вот, два горба на спине разрываются изнутри чем-то белым. Пронзительный крик заглушил шум дождя. Кожа в клочья, одежда вымокла, лужа крови вперемешку с водой под девушкой. Длинные волосы перепачканы в грязи и крови. Всё тело, стройное и гибкое, в лохмотьях разодранной и грязной одежды. А за спиной огромные пушистые, белые, окровавленные и покрытые слизью, которую смывает очищающий дождь, крылья…

Полное забытье, мягкая и тёмная пропасть, как пуховый платок. Летишь и не хочешь возвращаться… Последнее время это ощущение становится привычным, а спасительная темнота старой знакомой.

• Что это? – Голос доносился словно издалека. – Кто здесь?

Незнакомка в балахоне с капюшоном, заглянула в улочку, невольно у неё вырвалось испуганное восклицание при виде жуткого зрелища открывшегося перед ней.

• О боже…опять, не может быть… - прошептала она. В её глазах сквозила паника, словно она достала давно забытый кошмар из потаённых глубин памяти. – Какой ужас! Надо срочно ей помочь, о боже, она же умрёт! И как она тут оказалась? Боже…опять…

Она подбежала к Милен и приподняв немного, облокотив на себя, телепортировалась к себе домой.

***

(Вельда)

Я бежала много дней и ночей, волчье тело несло меня вперёд с устрашающей скоростью. Погода становилась теплее, арктический климат сменился тропиками. Всё это время меня терзала мысль, что же со мной происходит, и смогу ли я снова стать человеком.

Наконец, я слегка пришла в себя и остановилась передохнуть у неглубокой речушки. Я по детски решила, что если очень сильно чего-то захотеть в этой волшебной стране, то это непременно исполнится. Сев на задние лапы и крепко зажмурив глаза, я стала упорно думать, что хочу снова стать человеком. Естественно ничего не произошло. Поняв, что мне грозит навсегда остаться в волчьей шкуре, я дико взвыла. Делала я это так самозабвенно, настолько увлечённо предаваясь жалости к себе, что совершенно не обращала внимания, на то, что происходит вокруг. А вокруг проходил несуразного вида незнакомец. Тощий молодой человек, в колпаке с бубенцами, ярком трико и туфлях с загнутыми носками, на которых так же покачивались бубенцы. Его лицо постоянно кривилось в диких гримасах.

• Ах, бедная-бедная собачка, у тебя бобо? – мерзко хихикая, пропел он.
• Убирайся! – хотела крикнуть я, но вместо этого из моего горла вырвалось лишь неразборчивое тявканье.
• Ну, что ты, не стоит так разорятся. Ты хочешь мне, что-то сказать? – притворно жалостливо протянул он.
• Да! Да, ад и все дьяволы! – я была просто в бешенстве.
• Вижу, что хочешь. Так вот… - он сделал эффектную паузу, - я тебя не понимаю, - и весело захихикал, явно довольный своей шуткой. Этот плоский юмор до того его рассмешил, что от пронзительного хихиканья он перешёл на повизгивание, а потом и на подвывание.

Не помню, что бы я еще когда ни будь, была в такой ярости.

• Убью! – я так разозлилась, что смогла произнести это слово, конечно, оно прозвучало искажённым, всё таки волчья пасть не приспособлена для разговора.

Я бросилась на него, но он ловко отпрыгнул в сторону, совершив в воздухе серию переворотов. Он приземлился на одну ногу, комично размахивая другой, бубенцы тревожно перезванивали, словно предупреждая “Я не так прост, как кажусь”.

• Интересно, - протянул он, - не разу не слышал, что бы волки говорили, даже такие оборотни, как ты. Видимо я в тебе, что-то проглядел.

В припрыжку он стал наворачивать круги вокруг меня, явно о чём-то глубоко задумавшись. А я сидела и не мешала ему. Я успела остыть и почувствовала, что этот человек, что-то знает и возможно может мне помочь, но вопрос в том захочет ли он это сделать. В любом случае я не хотела терять этот шанс.

• Ты поможешь мне?
• Так-так минуту назад ты хотела меня убить, а теперь просишь о помощи. – бубенцы на его шляпе и туфлях возмущённо звякнули, кажется, он совершенно забыл, что сам вывел меня из себя.
• Дай-ка подумать, ты не можешь стать человеком? – он возмущённо фыркнул, - Это же так просто, это умеет каждый оборотень, – он надвинул колпак на лоб.
• Правда, ты какой-то необычный оборотень.

Шут хлопнул в ладоши и прошёлся на руках, явно пытаясь снова вывести меня из себя. Я с нетерпением заглядывала ему в глаза, чуть ли не виляя хвостом до того, я ждала его следующих слов.

• Всё что тебе надо это представить очень точно и подробно как ты выглядела, когда была человеком.

Я послушно закрыла глаза и начала представлять… Ничего не произошло!

• В чём дело?!
• Не понимаю! – Шут забегал вокруг меня, нервно дёргая за кончик колпака. – Почему нечего не вышло?!

Я понуро сидела рядом и уныло чесала задней лапой шею, по-моему, там завелись блохи, только этого мне не хватало.

• Ты ни чего от меня не скрыла?
• Да, не-е-ет, вроде бы.

Он присел передо мной, и, схватив за уши, стал пристально смотреть в глаза.

• Эй, ты чего? Больно же!
• Тихо! – шикнул он на меня, и я скоренько заткнулась.

У меня возникли смутные ощущения, что он копается у меня в голове, но ради возвращения в нормальный облик, я была готова вытерпеть и не такое.

• Так-так, очень интересно, – шут удовлетворённо покачал головой, и бубенчики подобострастно зазвенели в такт его кивкам. – Невероятно! Твоя человеческая внешность тоже изменилась!
• Угу, – апатично поддакнула я, не совсем улавливая смысл его высказываний, но решила на всякий случай согласиться.
• Тогда тебе придётся искать внутри себя образ.
• Какой образ? – соображала я туго и явно тормозила на поворотах.
• Так, мне всё это надоело! – пискляво закричал шут, - Ты меня вообще-то слушаешь, отмороженная! Ищи в мозгах (если они конечно у тебя есть), как ты выглядишь сейчас!
• А откуда… - начала, было, я, но он пригвоздил меня к земле просто таки убийственным взглядом. Я тут же послушно стала искать. И искала, искала…

***

(Милен)

Я попробовала открыть глаза, с большим трудом мне удалось разлепить один. Ну что я могу сказать, лучше бы я этого не делала. Ощущение было, словно весь мир со страшного похмелья, в голове играл тяжёлый рок, а комната вокруг меня скакала и крутилась, безуспешно пытаясь попасть в его безумный ритм. Мне показалось, что я вижу всё словно через запотевшее стекло. Зажмурив глаз, я сделала новую попытку. Уже лучше. На этот раз открылись оба глаза. Картинка обрела чёткость. Впрочем, ясности это не внесло, просторная светлая комната была мне совершенно незнакома.

Милен резко вскочила с постели, но громко вскрикнув, из-за боли в позвоночнике, рухнула обратно, оскалившись от боли и вцепившись в одеяло ногтями.

• Что ты делаешь! Тебе нельзя вставать! – встрепенулась девушка, сидящая у окна и что-то шившая. Она встала и подошла к кровати. – Тихо, не шевелись. По началу это всегда больно, но потом привыкаешь.
• Где я? – за лёгкой пеленой невольно выступивших слёз, я плохо рассмотрела спасительницу. – Кто ты?
• Меня зовут Киола. Это мой дом. Я нашла тебя в переулке неделю назад…
• Неделю!?!?! – перебила я её. – Всё это время я спала!?
• Да, - девушка улыбнулась. – Я принесу тебе лечебного чая. Отдыхай.

И она ушла, тихо закрыв дверь. Милен задумалась. Теперь она получше рассмотрела Киолу. Она ей приглянулась. Что-то было в ней, в этой коренной жительнице Альбераниума. Некий огонёк полыхал в ней, притягивая к себе. Триугольноподобный разрез глаз, салатового цвета. Сине-аквамариновые волосы, и одежда в оранжевых и коричневых тонах с красными лентами на кружевной рубашке. Очень необычный костюм. Даже описанию слабо поддаётся.

• Вот я и вернулась! – Киола зашла в спальню. – Держи. Выпей его и ты почувствуешь себя намного лучше.
• Огромное спасибо, – я пригубила чай. Он оказался необыкновенно вкусным! – Скажи, что ты имела в виду под словами “по началу это больно, но потом привыкаешь”?

Я не оборачиваясь приподнялась на подушке, пытаясь устроится поудобнее, мне всё время что-то мешало. И тут меня словно осенило. Внимательно посмотрев назад, мне стала понятна причина неудобства и боли в спине… крылья. Такие красивые белые, настоящие крылья, как я и мечтала! Глаза просто засветились от счастья. Неужели это не сон! Если бы не слабость я наверно пустилась бы в пляс. Но в этот момент Киола начала рассказывать и мне пришлось умерить свои восторги до поры до времени.

• Это долгая история. Расскажу то, что тебе можно знать, - девушка вздохнула и посмотрела в сторону окна. – Я дочь Дракона и простой женщины. Помимо того, что я владела огромной силой, было ещё кое-что… В 10 лет у меня выросли крылья… Поэтому мне понятно, что ты чувствовала. Но потом… - солёная слеза скатилась по её щеке, - …их обрезали. Беспощадно и жестоко. Это расплата, за то, что я пошла против законов Тёмной Основы. Остальное не важно. – Киола улыбнулась. - Как ты себя чувствуешь?
• Н-нормально. Чай действительно помогает. А… Э… - я немного замялась. – У тебя нет одежды для меня? Я хочу встать.
• Я как раз перешила свой костюм, для тебя, - Киола принесла одежду. – Вот. Думаю подойдёт. Если ты считаешь, что уже в силах встать, попробуй.

Она вышла, оставив Милен одну. Пролежав минутку, она медленно, не спеша, попробовала встать на ноги. Одна нога на полу, вторая… Один шаг, второй… Пока Милена подходила к зеркалу, в другом конце комнаты, в её голове проносился такой вихрь всевозможных вопросов: “Как?”, “Что?”, “Почему?”, “Откуда?”, “Зачем?” и пр., что голова вот-вот была готова улететь вслед за ними в открытое окно. Резко встав и обхватив голову руками, девушка оборвала все мысли, как лишние нити с края ткани, и решила больше не задаваться НИКАКИМИ вопросами. Жить легче. Успокоившись, и чувствуя приятную тяжесть за спиной, она взглянула в зеркало, и остолбенела от шока. Та, что смотрела на неё со дна стеклянного окна, была красива, грациозна и стройна. Гладкая кожа, цвета крови с молоком, большие удивлённо распахнутые, коричнево-красные глаза с длинными чёрными ресницами. Длинные, завитые в крупные кудри, волосы, длинной аж до колен, лились вдоль тела, переходя от тёмно-каштанового, до огненно-рыжего на самых кончиках, цвета. Дополняли картину белые крылья. С ними она казалась похожим на ангела, в белой длинной сорочке.

Увидев себя, я потеряла дар речи. Коснувшись отражения рукой, я поняла, что это я, и никто другой. Незнакомка в зеркале выглядела на 19. Вот только взгляд немного детский. Улыбнувшись, а затем рассмеявшись переливистым смехом, похожим на журчание ручейка, я примерила новую одежду. Кружевная рубашка, такая же, как была, короткая коричневая мини с запахом, чёрные чулки и высокие сапоги, со шнуровкой, до колен. Вид, скажем, обалденный.

Пока я одевалась, в глаза бросилась красная татуировка на правом запястье, в виде клевера и лазы, обвивающий руку.

• Похоже, я угадала. Тебе очень идёт!– в дверь заглянула хозяйка.
• Киола! – ахнула Милен. – Ты меня напугала. Большое спасибо тебе за одежду.
• Пошли, я приготовила поесть.

Мы отправились в столовую.

• Э… - Киола запнулась. – А я так и не знаю твоего имени, и откуда ты…
• Милен, - хихикнув. – Я из другого мира.
• Из другого мира!? Как ты попала сюда?
• С помощью клевера, кажется… - Милен растерянно улыбнулась, понимая абсурдность звучащего, - у него было четыре листка.
• Ясно… А у тебя нет татуировки?
• Да, - удивившись, я протянула руку вперёд, одёргивая рукав. – Ты знаешь, что это значит?
• Это означает, что ты одна из призванных… - она перешла на шёпот, - …Орденом Красного Клевера.
• А почему шёпотом? И что это?
• Я не могу тебе объяснить. Очень опасно для таких, как я. И никому не показывай тату, особенно тем, кого не знаешь.
• Спасибо и на этом. Вообще-то я тут никого не знаю, - буркнув себе под нос. - Всё было очень вкусно, но думаю мне пора идти… - я встала из-за стола. - Чем я могу тебя отблагодарить?
• Ты уже отблагодарила тем, что появилась здесь. Может останешься? – в её глазах теплился огонёк надежды.
• Нет. Ты и так уже сделала для меня очень много, но я чувствую, что меня зовёт что-то в путь.
• Хорошо. Возможно это твоё предначертанье. - Киола обняла меня на прощание. – Но если ты передумаешь… - Что то в её объятьях неуловимо изменилось, появилась какая то интимность, словно мы были с ней любовницами.

Я слегка вздрогнула, и мылено шарахнулась к противоположной стенке. Похоже, она заметила мой испуг, но не подала виду.

• Нет, - решительно. - Мне пора. Я тебя не забуду.
• Я тебя тоже. До встречи… Милена, - Киола ласково мне улыбнулась, облокотившись на дверь.
• Я тоже…не забуду.

Развернувшись на 180 градусов, Милен отправилась вперёд, передвигая слегка ватные ноги, и ведомая мыслью о том, что что-то ждёт её впереди.

И почему мне так везёт на нестандартно ориентированных? Издевательство какое-то! То парочка у магазина, теперь Киола… - я оскалилась. - Неужели здесь это норма???!!!

Крикнула Милен в небо, достаточно далеко отойдя от дома своей спасительницы.

***

(Вельда)

Разбудил меня, гневный вопль:

• Сколько можно спать!

Я в панике подумала, что ни какой образ я так и не нашла, в памяти после сна остались лишь воспоминания о седых прядях и зелёных глазах. Испуганно вскочила на ноги и тут же удивилась, почему я стою в вертикальном положение, волки же вроде бы не могут.

Динь-динь, звенели бубенчики, цок-цок стучали каблучки, кап-кап моросил дождик, бур-бур бурчало у нас в животах. Под эту не замысловатую мелодию мы и двигались вперёд.

• А почему ты так странно одет? Неужели так модно одеваться у магов?
• Да, нет. Просто я работаю на пол ставки шутом и магом по совместительству.
• А зачем? – общаться с Шутом стало намного легче, после того как он вернул мне тело. Между нами установилось даже что-то отдалённо напоминающее дружеские отношения.
• Видишь ли, магов сейчас развелось тьма тьмущая, слишком большая конкуренция, а на должность шута никто не претендует…
• Почему-то я их понимаю.

Мы вышли к перекрёстку, на обочине стоял покосившийся указатель с тремя стрелочками, та, что указывала в ту сторону, откуда мы пришли гласила “глухомань”, та, что на право “захолустье”, прямо была “дыра”. Видимо у автора этого архитектурного шедевра было что-то не в порядке с чувством юмора.

• Ну, мне туда, – и Шут указал на “Захолустье”. – Не вляпайся в историю. Пока.
• До свидания, – и я пошла прямо в “Дыру”. Жаль, конечно, что придется снова идти одной, но меня с собой не звали, а навязываться я не люблю.

Ну, скажу я вам путешествовать на “шпильках” не пожелаю и врагу. Я попадала в каждую рытвину и яму, страшно шипя и сквернословя, пока, наконец, не догадалась снять проклятые туфли и идти, босиком неся их под мышкой. Цветочки пахли, “солнышко” грело, ноги болели, короче жизнь не то что бы радует, но вообще ничего. И шла бы я так дальше, наслаждаясь погожим деньком, если бы не услышала неподалеку детский плачь.

***

(Милен)

Я уже оказалась за чертой города, невысоко паря над пыльной дорогой. А летела я потому что надо разрабатывать крылья. Ведь чтобы взлететь, надо учится, а не так как показывают – раз и полетел! Не-ет. Всё намного сложнее. Это всё равно, если тебе у тебя вырастит новая рука. И пока ты поймёшь, какая правая, какая левая, а какая средняя… И какая нужна в данный момент… Надо сначала привыкнуть, почувствовать её, а затем учиться управлять. Так и с крыльями. Но это даже сложнее чем представлялось! Первые взлёты стоили мне не мягких падений и отличной нервотрепки, после чего нервные окончания моих серых клеточек стали похожими на бахрому. Наконец наловчившись и с упоением оторвавшись от бренной земли, расправив крылья попутно ветру, и взлетев, уносимая ветром в ожидании нового и неизведанного, я наслаждалась этой необычайной лёгкостью, впитывая в себя все новые ощущения, как губка.

Тут, до Милены донеслись чьи-то приказные крики, щёлканье кнута и плачь. Детский плач! Она ринулась на звуки, и то, что предстало перед взором, заставило её опуститься на землю…

To be continued…