Путешествие в Марамуреш

Когда по групповой электронной почте я получила приглашение от моего сокурсника Нику провести несколько дней в горах в Румынии, я не могла предположить, что в самом центре Европы существует то, что мне довелось увидеть во время путешествия. Пройдет еще несколько лет, и самобытность румынских деревень постепенно поблекнет, подвергнется модернизации и урбанизации. И лишь стилизованные туристские центры смогут предложить иностранцам то, что нам посчастливилось узнать, наблюдая за реальной жизнью жителей старинного региона Марамуреш.

В путешествие отправились утром на микроавтобусе. По предположению Нику, который непрестанно изучал карту региона, дорога должна была занять не более четырех часов. Часа через два мы остановились в придорожном кафе, где спомощью двух переводчиков мы заказали традиционный венгерский суп bableves (боб-левеш). Пытаясь понять из каких ингридиентов состоит суп, мы по-английски задавали вопросы Нику, который переводил их с английского на румынский водителю микроавтобуса, а водитель в свою очередь переводил наши вопорсы на венгерский. Ответы мы получали в обратном порядке. Такая сложная схема была обусловлена тем, что водитель был единственным среди нас, кто знал венгерский язык. Кроме того, он был лицо заитересованное, так как, регулярно совершая поездки в Румынию, он всегда останавливался с клиентами в этом кафе, за что получал бесплатную тарелку супа.

Несмотря на предположение Нику о четырехчасовой поездке, прошли еще два часа, а мы все еще были в Венгрии. Остановившись в приграничной торговой зоне, мы у людей подозрительной наружности обменяли венгерские форинты на румынские леи. В Румынии деньги пластиковые, хотя выглядят, как бумажные. Мы как дети сжимали, мяли и пытались порвать купюры, которые мгновенно расправлялись и снова выглядили как новые. На оставшиеся форинты мы приобрели: кто минеральную воду, кто пиво, а кто (а именно водитель) мелкооптовую партию стирального порошка и куриных тушек. Вообще, нужно заметить, что наш водитель - очень занятой и энергичный молодой человек. По дороге он сначала прихватил попутчицу, в Румынии завез порошок в одно место, кур - в другое, подъехал к офису поговорить с начальством, затем заехал за напарником – нам лишь оставалось гадать куда и по каким его делам мы едем дальше.

Ну вот, наконец, все покупки совершены, новая и весьма необычная валюта на руках… Можно продолжать путешествие. Следующая остановка - вынужденная. Венгерско-Румынская граница. Две будки на одной стороне и две на другой (паспортный контроль и таможня). Румынские будки выкрашены в радикально зеленый цвет. Здание Румынской Таможни в стороне до боли напоминает здание Гродековской Таможни на границе с Китаем. Контроль прошли за несколько минут, хотя таможенники обеих стран были весьма удивлены таким разнообразием национальностей в автобусе. Внимательно посмотрев на наши фотографии, сотрудник Венгерской таможни задал лишь один вопрос (конечно же, мне) о наличии достаточной суммы валюты для въезда в страну. Другие члены группы не вызвали у него никаких опасений. На румынской границе офицер паспортного контроля посоветовал водителю микроавтобуса больше не привозить такую многонациональную группу, так как к нам ко всем предъявляются разные требования для въезда. Тем не менее, говоря это, он улыбался, из чего мы сделали вывод, что это все же была шутка.

Итак, мы в Румынии. Контраст довольно разительный: дома значительно меньше по размеру и беднее, на некоторых вместо дорогого черепичного покрытия – шиферные крыши, чего не увидишь в Венгрии. Тем не менее, большинство зданий весьма примечательны оригинальным орнаментом. Особенно выделяются огромные резные ворота, непропорционально высокие по сравнению с низкой оградой. Многие до сих пор держат лошадей - основное транспортное средство в регионе, это объясняет необычный размер ворот. Первую остановку, если не считать дорожную полицию, мы сделали в городе Cату-Маре (Satu-Mare). Город застроен блочными многоэтажками, весьма напоминающими российские, только еще более грубо построенными (если это можно представить). В глаза бросилось, что многие окна почти полностью залеплены цементом. Логично предположив, что стекла были всатвлены до окончания основных штукатурных работ, что даже я не встречала, имея небольшой опыт в строительстве еще со школы, я попросила Нику объяснить в чем причина такого реверсного порядка. Нику, махнув рукой, сообщил, что строители используют тот материал, который есть в наличии: есть стекло – вставляют стекло, есть цемент – цементируют стены. По его словам, большую часть работ “счастливые” новоселы вынуждены переделывать за строителями, что и нам хорошо знакомо. Люди одеты значительно беднее, чем в Венгрии, в силу этого впечатление такое, что мода в городе как будто отстает лет на пять-десять от общепринятой. Вообще, город несет на себе характерный отпечаток советского влияния: типичные продуктовые магазины, блочные дома, дом культуры. По дороге нам всретилась свадебная церемония – хороший знак, поехали дальше.

После долгого изучения карты местности – Нику сообщил нам, что он несколько ошибся и в дороге мы будем еще как минимум часов пять, так как нам придется сделать круг, чтобы осмотреть уникальную достопримечательность деревни Сапанта (Sapanta) Узнав об этом, наш водитель, и без того ехавший довольно резво, прибавил газу, так как хотел избавиться от нас до темноты. Солнце начало садиться, когда мы добрались до ничем неприметной с первого взгляда деревушки, однако имеено из-за нее мы сделали такой большой крюк. Сапанта известна тем, что здесь расположено уникальное кладбище. Его уникальность заключается в том, к смерти здесь относятся не только как к явлению обыденному, но и как, к своего рода, летописи этой небольшой деревушки. Дело в том, что вместо обычного креста или обелиска с фотографией и датой смерти, над каджой могилой прикреплена весьма красочная доска, на которой в традиционной для этой местности манере письма изображена картина гибели человека или род его занятий, если смерть была естественной.

Несмотря на уникальность кладбища, я все же была рада, когда мы решили его покинуть и продолжить поездку. Тем более, что путь предстоял еще неблизкий. По дороге нам встретилась еще одна очень любопытная деревня Негрести-Оас (Negresti-Oas), известная тем, что каждый местный мальчишка мечтает стать строителем. Причина в том, что у этой деревни налажены тесные отношения со строительными компаниями в Италии, и большинство мужчин отправляется туда на зароботки. В Италии они обучаются сторительному ремеслу и, вернувшись, строят в своей деревне великолепные дома в типично итальянском стиле – современные, огромные здания, с элементами традиционного дизайна, разительно отличающиеся от всех других построек в округе. Интересно, что в большинстве этих домов никто пока не живет, хозяева работают за границей, а у местных жителей нет средств, чтобы приобрести эти “экспонаты музея под открытым небом”. Другой образчик роскоши, на этот раз шокирующий своей нелепостью, прещеголявшей даже бесвкусные котеджи “новых русских” - дома цыганской диаспоры. Цыгане в Румынии, как правило, очень богаты и не скрывают своего богатства, демонстрируя его посредством крыш и высоченных заборов из серебра и наличием лифтов в двухэтажных зданиях. Деревня , в которой мы наблюдали цыгансике котеджи, была последней деревней в таком роде. Еще часа через два мы очутились в селении Ваду Изей (Vadu Izei), где первое, что бросилось в глаза была одежда селян. Все женщины и даже молодые девушки были одеты в платья, с явно выраженным традиционными мотивами: точнее, обувь была современной, а юбки и платки – традиционными по фасону и яркой расцветке. На наш вопрос, почему они так одеты, Нику ответил, что жители Ваду Изей гордятся своим происхождением и потому следуют традициям. Я думаю, что есть и другое объяснение. Несмотря на общую бедность всех селений, в каждой, даже самой маленькой деревушке возвышается роскошная, как правило, православная церковь, что на мой взгляд объясняет религиозность и традиционный уклад румынский селений.

В 8 часов мы прибыли на место. Водитель радостно распрощался с нами, пообещав вернуться через три дня. Мы сгрузили наши сумки на центральной площади и стали думать как нам найти ночлег. Нику заверил нас, что с этим не будет больших проблем, так как регион Марамуреш всегда славился своим гостеприимством, и жители с удовольствием приглашали гостей на ужин и ночлег. Несколько лет назад Нику был уже здесь. Тогда на вопрос, где он может остановиться - первый попавшийся житель пригласил его к себе и сказал, что в селе каждый будет рад пригласить его к себе в дом. Теперь времена несколько изменились – за еду и ночлег нужно платить, но гостепримство в людях осталось. Мы смогли убедиться в этом уже через несколько минут, когда к нам нетвердой походкой подошел один весьма нетрезвый молодой человек. Особенно большое впечатление на него произвел Куан. Видимо, в деревне не часто видели вьетнамцев. Наш собеседник с криками “Рембо” демонстрировал Куану, а за одно и всем нам свои бицепсы и уговаривал нас пойти жить к нему, правда, по его словам, дом его слишком маленький, но всем он найдет место. Несмотря на настойчивость Рембо, мы все же не воспользовались его гостеприимством и решили принять менее выгодное с финансовой строны предложение подошедшей к нам женщины, которая оказалась посредником, а также сестрой мэра этого селения, в доме которой мы и остановились. Дом мэра был самым большим и комфортным в округе. За очень умеренную плату мы получили завртак, ужин и ночлег, чем отстались весьма довольны. Хозяева оказались очень гостеприимными людьми, особенно муж мэра. Правда, говорил он только по-французски (помимо румынского, конечно), но для нас с Марией было даже полезно попытаться вспомнить давно забытый французский вокабуляр. Мы разместились в трех комнатах. Хозяева растпопили камин и уже через полчаса пригласили нас к столу. Ужин был отличный, особенно если принять во внимание, что мы свалились к ним как снег на голову. Голубцы, колбаса, сыр, молоко, овощи для Марии (она - вегетарианка) и домашние вино и цуика (местный напиток, слегка крепче, но мягче водки, как правило с привкусом фруктов или ягод, сливовый самогон). После ужина большинство решило лечь спать после довольно утомительной дороги, а я, Нику и Куан пошли на центральную дорогу встречать Серджио и Радку, которые должны были приехать позже на своей машине. Немного подождав и замерзнув, мы решили зайти в клуб, из которого доносилась громкая музыка. Когда мы открыли дверь, у меня создалось впечатление, что я смотрю историческое кино или выступление фольклорного ансамбля. Около двухсот мужчин и женщин (как мы выяснили позднее – вся деревня) были одеты в национальные костюмы (мужчины в шляпах и жилетах, молодые женщины и девушки в ярких цветных платках и юбках клеш, а пожилые женщины во всем черном и в традиционной кожаной обуви ручной работы). Часть гостей сидела за длинными столами, невеста и жених - а это была свадьба - возвышались на подмосте, большинство же танцевали веселый самобытный танец под живую незатейливую музыку в исполнении трех музыкантов – одного скрипача и двух гитаристов. Как только мы вошли, нас тут же посадили за стол, а уже через несколько минут пригласили танцевать. Выглядели мы, конечно, в своих ярких Найках весьма нелепо. Все это необходимо было запечатлить, и мы побежали в дом за фотоаппаратом и за остальными “туристами”. Ярослав и Алексей с готовностью присоединились к нам, только Мария предпочла остаться спать. Нужно сказать, что наши мужчины пользовались на свадьбе особым успехом у пожилых дам, которые без остановки приглашали их на танец. У Нику не было проблем с исполнением традиционных танцевальных элементов в виде притопывания и прихлопывания. Ярослав тоже довольно быстро освоил технику. Алексей, поняв, что скоро очередь дойдет и до него, пошел “прогуляться”, так как он еше был по его словам “слишком трезв” для танцев. Мы решили подарить молодоженам немного денег и на этом завершить наш первый весьма насыщенный день путешествия.

На утро нас ждал горячий кофе, поданный на веранду – просторное помещение на втором этаже дома с огромными овальными окнами в итальянском стиле и традиционными предметами утвари на стенах. Яйца, колбаса, овощи, молоко и хлеб, как ни странно, сопровождались вином и цуикой. Не многие из нас решили начать утро с горячительных напитков, но, видимо, гостеприимство хозяев не позволяло предложить гостям завтрак или ужин без оных. На улице пели птицы, по дороге ехали повозки (машины проезжали очень редко). В Марамуреш лошади до сих пор являются наиболее распространенным видом транспорта. Осталась загадкой единственная проехавшая за утро машина с открытым капотом и горящим двигателем Увидев пламя, мы стали кричать и жестикулировать водителю, который крикнул нам в ответ, что он в курсе и продолжил путь. Серджио высказал предположение, что это способ разогреть двигатель, который повсеместно применияется зимой, но так как на улице стояла жара, мы так и остались в недоумении. После завтрака мы отправились осмотреть окрестности. Мы просто пошли в направлении, в котором двигались все люди, и в противоположном тому, куда вереницей двигались животные (коровы, гуси и лошади). – Мы пошли в церковь, расположенную на холме в самом центре села. В церкви служили воскресную службу и потому, она была полностью заполнена прихожанами, многоих из которых мы видели на свадьбе. Внутри церковь очень напоминает русскую православную, однако снаружи она несколько отличается по дизайну – форма здания и куполов менее округлая и более вытянутая, чем русский аналог. Купола всех церквей в отличие от русских - серебряные, а не золотые.

Природа вокруг была портясающая. В каждом дворе цвела вишня и яблоня. Уже все деревья покрылись зеленой листвой, на опушках золотились одуванчики. На небе глубокого синего цвета не было ни единого облачка. Через всю деревню протекала речка, спускающаяся с гор, заснеженные вершины которых контрастировали с яркими весенними красками. Завтра мы пойдем в горы!!! А сегодня наши хозяева организовали для нас пикник на природе, куда были приглашены лучшие люди деревни, а также музыканты. Женщины приготовили традиционное для пикника блюдо – жаренный картофель с тремя видами жареного на костре мяса (свинина, говядина и куры), сопровождавшиеся как уже можно было догадаться цуикой и вином. После ужина были танцы под звуки скрипки и бренчание отбивающей ритм гитары. Суть танца заключается в том, что ведущий набрасывает косынку на любого из танцующих в кругу (или не танцующих за кругом) и так они приплясывая идут в центр круга, где становятся на колени и целуются. Затем “танцор” с наброшенной косынкой сам становится ведущим и выбирает следуюшую “жертву”. И так часа два.

После ставшего уже традиционным завтрака с цуикой, которую никто не стал пить перед таким отвественным походом, мы сели в машину хозяина дома и помчались, именно помчались, а не поехали в направлении заснеженной верщины, расположенной в часе езды от нашего села. Когда мы с Марией, с трудом вспомнив французские слова, все же смогли сказать, что для нас это слишком быспро, хозяин радостно ответил, что и для него самого это “слишком быстро”. Спросить его, зачем же тогда он так быстро едет, мы не смогли, так как нам не хватило словарного запаса.

Горы Родней (Rodnei Mountains), сплошь покрытые сосновым лесом, были великолепны. Сосны в Румынии намного меньше и тоньше, чем наши приморские, но от того не менее красивые. Мы начали подъем вдоль извивающейся горной реки, то и дело останавливаясь, чтобы все с более высокой точки взглянуть вниз и полюбоваться виднеющимися вдали деревушками, которые постепенно скрылись из вида. Впереди возвышалась заснеженная вершина. Было очень тепло, градусов двадцать пять, по берегам речки росли цветы и хоть идти было нелегко, все же мы получали огромное удовольствие. Мы вышли из за очередного поворота, и у меня захватило дух от необычайно красивого зрелища. Огромный водопад летел с вершины горы. Брызги переливались множеством оттенков, преломляя солнечный свет, а вокруг стелился туман. После небольшого привала нам предстоял самый тяжелый отрезок подъема. Лес закончился, и стало очень жарко. Склон был очень крутой и приходилось отстанавливаться буквально после каждых тридцати метров. Часть группы решила не подниматься до конца, мне же очень хотельсь дойти до вершины, пройтись по снегу и увидеть, что находится с обратной стороны горы. Последние пятьдесят шагов были настолько трудными, что когда я наконец добралась до вершины, я упала на землю и некоторое время не могла подняться. Сердце стучало как сумасшедшее, заглушая шум водопада. Когда я все же подняла глаза, предо мной открылась картина, которая с лихвой компенсировала всю тяжесть подъема. На белоснежном фоне красовался ковер из нежно фиолетовых цветов. Вид с высоты тысяча семисот метров отрывался необычайно красивый.

Спустились мы всего лишь за час. Сели в машину и отправились в ресторан, а затем домой, сделав небольшую, но примечательную остановку в монастыре постройки 1602 года. Здание довольно ветхое, роспись на стенах почти полностью стерлась от времени, но по словам настоятеля монастыря это здание – хранилище ценной старнинной иконы. По нашей просьбе он, открыв несколько амбарных замков, достал на свет эту икону, и мы с Алексеем смогли прочесть на ней надписи на старосалваянком языке. Вокруг монастыря было очень тихо и спокойно. Территория окружена лесом, вдали виднеются горы, на одну их которых мы только что поднялись. Все как четыресто лет назад. На меня, жителя Владивостока, города который был открыт меньше, чем двести лет назад, монастырь произвел глубокое впечатление. Мы спросили настоятеля, почему они не попросят денег на реставрацию у какого нибудь фонда, на что он ответил очень по-христиански, что есть и более нуждающиеся в помощи.

На следующее утро мы отправились в Будапешт. Как только мы увидели первые богатые венгерские дома, сразу после того, как миновали границу, мы задали себе вопрос, знают ли в Венгрии как живут их румынские соседи. Во время нашей поездки гостеприимные румынские хозяева рассказывали нам о свих планах превратить район Марамуреш в туристкий центр. Мы как студенты бизнес школы не могли остаться равнодушными к этой интересной идее и даже думаем принять участие в проекте. Но это может произойти в будущем, а пока мы очень рады, что нам выпала необычайная возможность увидеть своими глазами реальную жизнь самобытного региона Марамуреш.

Апрель - Июнь 2001 г.

Марамуреш - Будапешт.

Copyright (c) Elena Svobodina

Copyright (c) images

English | KOI-8 | Windows | Вернуться к началу