…Свежий летний дождь… Пару часов после полуночи… Эл шёл по мокрому едва освещённому фонарями асфальту, не спеша затягиваясь красным Marlboro… Глаза его смотрели в никуда, ноги шли сами по себе… Он думал… Ещё несколько часов назад он сидел на краю крыши 23-х этажного “Сентуриал Хотел” и размышлял, прыгать ему или нет. Рядом сидел промокший до нитки воробей. Такого мокрого, пушистого и, в то же время, хорошенького, воробья Эл не видел в своей жизни… Воробей подлетел, сел рядом с Элом на карниз, начал чистить крылышки, отрусился, что, в принципе, было бесполезно, и уставился на Эла. Элу казалось, что этот воробей – самое близкое ему существо. Элу казалось, что у него похожие проблемы, весь его взгляд выражал полное понимание и сочувствие. Хотя воробей, конечно, не мог ничего знать и Эл прекрасно это осознавал, но, тем не менее, он верил, что тот понимает его. …Затем воробей медленно повернул голову и уставился вдаль – туда, где через 4-5 часов взойдёт Солнце. Они сидели так, всматриваясь в горизонт, с полчаса. Тут воробей повернул голову к Элу и кивнул, словно приглашая его с собой. “Да… я бы с удовольствием…”. Воробей взлетел, сделал три-четыре круга над Элом, зазывая его с собой, а потом улетел туда, откуда всходит Солнце. “Хорошо ему… Он может летать. Я тоже могу”. И тут Эл спустил обе ноги с карниза и начал скользить в бездну глубиной 23 этажа плюс крыша. В последний момент он остановился, схватившись за небольшое ограждение. “… Но только один раз и только вниз…”

     …А сейчас он шёл и думал, думал о воробье, о полёте в вечную жизнь – в мир счастья, хотя, возможно, Эл попал бы совсем не в Рай, а в Преисподнею, думал о том, что его остановило и не мог понять… Руки сами схватили прутья ограждения. Инстинкт самосохранения? Вряд ли. Эл давно подавил его в себе… А что тогда? А где сейчас Ким? Что с ней? Все ли нормально? Конечно, ведь у неё всегда всё… а хр@# её знает что с ней. И всё же он волновался, ведь они, как-никак, четыре года пробыли вместе. И любили друг друга. Полюбили с первого взгляда. Он до сих пор помнит тот взгляд: чёрные ресницы, синие глаза, зрачки, сфокусированные на его глазах… Он всегда будет его помнить. Но долго ли продлиться это всегда? Эл не знал. А голову всё посещали воспоминания. Он помнит ту дискотеку, на которой они впервые поцеловались. Он помнит  тот вечер после дискотеки, как он провожал её до дома, как она нерешительно потянулась к нему поцеловаться на прощание и как они потом не могли расстаться ещё часа два. Они просто сидели на песке и наслаждались летним вечером, шумом волн, бьющихся о берег и друг другом. Он помнит как она впервые пригласила его к себе. Он даже купил зачем-то презервативов, хотя прекрасно знал, что ничего не будет, но его принцип быть готовым пусть не ко всему, но, хотя бы, к минимуму, заставил… Он помнит как они впервые занимались любовью. У него в домике. Он помнит как ей было хорошо. Он видел её томный взгляд, когда она на пару секунд открывала глаза, чувствовал её тяжёлое дыхание. Он помнит как они потом пошли сидеть на пляже и смотреть на море. Она оказалась горячей девчонкой. Он и не ожидал. В голове вертелась поездка на его SLK-230 в соседний город на очередную Мега-Пати, которая (поездка) продлилась трое суток вместо одной ночи… Да, им было хорошо вместе… Было…

     …Он должен был уехать на год. Она обещала, что будет ждать. Она не дождалась. Она ушла… Сейчас Эл шёл к своему SLK-230, припаркованому за пару кварталов. Эл сел в машину, опустил верх, завёл двигатель и рванул с третьей. Около часа он ездил по городу кругами, то разгонялся до двух сотен километров в час, то резко тормозил, разворачивал своего верного друга – Mercedes SLK-230 цвета “серебристый металлик”. Потом он поехал на своё любимое место – мало кому известный “балкончик” на скале около серпантина. Он туда приезжал, когда ему было не по себе. В машине музыку он не выключил и, поэтому, не мог слышать шагов сзади. Он стоял на краю, смотрел на светящийся рекламными огнями город… Сзади за шею Эла обняли две такие знакомые ручки. Он её узнал, но он не мог поверить в то, что она вернулась. Он обернулся, но она исчезла. “Я схожу с ума?” Он отвернулся и опять уставился на город. И опять он почувствовал её руки, такие нежные и любящие. Только она так его обнимала. Он хотел обернуться, но она не позволяла. “Прости” - послышалось над ухом “Прости. Я люблю тебя, Эл. Прости меня…” И чем больше она говорила, тем больше он убеждался в том, что он сходит с ума… И когда она в сотый раз сказала “Прости”, Эл не выдержал, он должен был обернуться. Эл обернулся… Перед ним не было никого…… кроме его SLK-230 и Ким. Той самой Ким, с которой они проводили ночи на песчаном берегу и долго разговаривали под шелест волн, той самой, которую он так любил… Эл не верил своим глазам. Да, это была она. Или нет? Нет! Это она! Он снова почувствовал её руки на своей шее, её губы на своих и вкус её помады. Да, это была она. Эл был счастлив. Безумно счастлив. Как только он поднял веки, чтобы посмотреть ей в глаза, что-то ослепило его и……кардиограф перестал рисовать кривую, писк электроники стал непрерывным…

     Ким стояла на коленях у камня с надписью

 

ЭЛЬБЕРТ КВИН

 

5.04.1979 – 25.08.2000

 

Прости

 

и плакала. Третий день она ничего не ела, третий день она не появлялась ни дома, ни у кого из знакомых или подруг. 28 августа – это был последний день, когда её кто-либо видел. Через две недели рядом появился второй камень:

 

КИМ КРЭЙГОН

 

3.10.1980 – 28.08.2000

 

Мы помним тебя.

                                  Друзья

 

     …Ким вскочила на кровати в холодном поту. Это был всего лишь сон. Слава Богу. Она еле пришла в себя. Было около восьми утра. Ким не выдержала и решила узнать где Эл. Она была уверенна, что тот не дома, но всё же решила проверить. Как только она подошла к телефону, раздался звонок:

-Доброе утро. Могу я говорить с мисс Ким Крэйгон?

-Я слушаю

-Мисс Крэйгон, вы знали Эльберта Квина?

-Да! А что, с ним что-то…

-Мне очень жаль… Вы можете подъехать в центральную больницу для опознания?

-Что!!?? – заливаясь слезами произнесла Ким

-Эльберт покончил с собой - прыгнул с Сентуриал Хотел. Ваша фотография и номер телефона были найдены в его бумажнике. Вы – единственная, кого нам удалось разыскать из близких Эльберта. Мне очень жаль… мне правда очень жаль…

     Автоответчик, записывающий все разговоры Ким, зафиксировал время звонка: 25 августа 2000 года, 8:17 a.m.

     Рядом с телом Эла на 117-ой улице под Сентуриал Хотел лежало, распластав крылья, тело воробья…

     …Мы помним тебя, Ким. Друзья.

 

 

 

Написано: Daedalus.Madragora

В ночь 26-27 апреля 2000