Апокалипсис сегодня

Если что-то происходит значит это кому-то нужно. Говорят, чтобы понять причину того или иного события необходимо задуматься о том, к чему оно привело или к чему может привести в будущем.

11 сентября 2001 года оказалось вехой в мировой истории. Разрушенные небоскребы, повреждение Пентагона, угроза самому Белому дому, «попытка запугать Америку», покушение на «американскую мечту». Как только не преподносилось это событие могущественными средствами массовой информации, формирующими в нашем технократическом и информационном мире общественное сознание, настрой и отношение людей к реальности. Да и само понятие «реальность» в наш виртуальный век утратило смысл. Сегодня это не более чем совокупность представлений о мире, о ценностях, о людях, которые искусственно создаются средствами массовой информации и государственной пропагандой. Общественное мнение в данном случае выступает в качестве производной от двух вышеуказанных факторов.

Сентябрьские события воспринимаются нами с точки зрения американских обывателей, соответствующим образом «обработанных» американской же пропагандой. 11 сентября 2001 года мир увидел плачущую Америку, лица граждан последней сверхдержавы (по мнению Збигнева Бжезинского), перекошенные ужасом и непониманием. Ошеломленные американцы вопрошали: «Ради чего это насилие? Кому все это нужно?». Однако в тот момент немногие, наверное, вспомнили о бомбежках Ирака, где гибли обычные мирные жители, никто не вспомнил Белград, разрушенную и стертую с политической карты Югославию, не вспомнили Палестину – священную землю, залитую кровью. Многого мы не вспомнили. Эти слова не следует расценивать как проявление американофобии и обычный пафос. Просто, иногда начинаешь задавать вопрос, до каких же пор мы будем думать так как нас «учат» лица с экранов телевизоров, голоса в радиоприемниках, потоки информации в виртуальном пространстве? Человек стал рабом того, что было им же самим сотворено. Созданное человеческим интеллектом поработило самого человека и постепенно превращает его в чисто биологический вид.

Отбросив весь пафос и эмоции, спросим самих себя: «Кому нужны были эти взрывы в самом сердце Соединенных Штатов?». По официальной версии, ничем, впрочем, не обоснованной, теракты были совершены «исламскими террористами» в лице «неуловимого» Осамы бен Ладена. Данное обвинение против последнего было выдвинуто почти сразу же после терактов. Причем удивительно, что никто в этот момент не подумал об общеизвестной в юриспруденции «презумпции невиновности». Кроме того, удивительную бездарность проявили хваленые американские спецслужбы, «прозевавшие» террористические акты подобного масштаба, которые наверняка уж готовились бы не в течение одной или двух недель.

Я ни в коей мере не преследую цели оправдывать или защищать «вездесущего» Осаму, за которым есть масса собственных «грехов» большей или меньшей «степени тяжести», но лишь хочу разобраться в произошедшем без эмоций. В течение нескольких недель после терактов имя бен Ладена не сходило с первых полос газет, с экранов телевизоров, о нем говорили все и повсюду, он стал «героем» СМИ. Под прикрытием подобной «информационной поддержки» началась афганская кампания, а говоря проще, проникновение США в среднеазиатский регион и дальнейшее усиление позиций в Закавказье. Шумиха вокруг «исламского фундаментализма» и Осамы бен Ладена явилась своего рода «артиллерийской подготовкой» очередного «геополитического» наступления США. Еще одним слабым звеном в «обвинительном приговоре» Осаме бен Ладену является то, что он – террорист с мировым именем, «враг номер один» США – не взял, как это принято у террористических организаций и их лидеров, ответственность на себя, тем более учитывая ту ненависть, которую он, якобы, испытывает к Америке и масштабы теракта, которыми должен был бы «гордиться» любой «истинный» террорист. Недавно появились, правда, данные о том, что он будто бы вновь «выступил» с очередным своим «посланием человечеству», в котором говорил о своей причастности к этим терактам. Однако, даже если допустить истинность данной информации, признайте, что такой «гений террора» и «борец за идею» как Осама бен Ладен несколько запоздал с подобным «признанием».

Сразу же после начала афганской кампании и размещения военных баз США в Средней Азии, в североамериканских штатах началась истерия по поводу конвертов с ядовитым порошком. Подряд было выявлено несколько случаев заражения с летальным исходом, в интернет и на телевидении транслировались лица в мучениях умирающих людей. Америка в трауре. Угроза «исламского фундаментализма» нависла над всем «цивилизованным» человечеством и особенно над его цитаделью – Соединенными Штатами Америки. Американские стратеги начинают усиленно твердить о необходимости «борьбы с терроризмом». Интересно, что когда Россия боролась с терроризмом в пределах своей территории (имеется в виду чеченская кампания), это расценивалось Западом как «агрессия против мирного населения», в данном же случае бомбардировки афганской территории, как известно каждому учащемуся средней школы, не являющейся ни колонией США, ни одним из 50 штатов Северной Америки, преподносились как «справедливое возмездие» и акт «героизма» американцев, взявших на себя «тяжкое бремя борьбы с международным терроризмом».

После завершения первого этапа «афганской кампании», то есть уничтожения, оказавшихся не такими уж страшными и непобедимыми, талибов, укрепления позиций в Средней Азии, размещения там своих военных баз и спада сентябрьской истерии как-то незаметно исчезло из газет и с экранов телевизоров примелькавшееся в течение месяца после взрывов в США, лицо «легендарного» Осамы бен Ладена. Он сыграл свою роль и до поры, до времени был отправлен на покой. То же самое произошло, даже чуть раньше, с историей о ядовитых порошках. Она плавно и незаметно сошла с первых полос. Что самое интересное, как и в случае с Осамой бен Ладеном, так и в случае с «почтовым био-терроризмом» вина была возложена (без каких бы то ни было на то оснований и доказательств) на исламских фундаменталистов.

Вернемся к вопросу о том, кому все это было нужно? Очень интересны в этой связи выступления ряда российских ученых и специалистов на «круглом столе» экономико-философского собрания МГУ, прошедшего 6 октября 2001 года. Мне бы хотелось заострить внимание на фрагментах выступления Александра Дугина – советника Спикера Государственной Думы Российской Федерации Геннадия Селезнева, давшего прекрасный экономический анализ вопроса, акцентировав внимание на тех тенденциях в экономике, что имели место в США накануне террористических актов. В частности, он отмечает, что накануне взрывов американская экономика активно двигалась в сторону виртуализации, а ситуация на бирже была чрезвычайно накалена. Отношение капитализации акций «столпов» «новой американской экономики» к реальному росту прибылей составляло подчас сотни процентов. Из чего следует, что «биржевые ожидания держателей акций предприятий «новой экономики» (ими в современной Америке  являются более 50% всего населения страны, что также составляет рекорд) порождают некий автономный мир развоплощенных финансов, где ценовые тренды полностью оторваны от хозрасчетного фундаментала традиционной капиталистической экономики»[1]. То есть, можно сделать следующий вывод: благодаря изощренным манипуляциям с общественным мнением, посредством опосредованного или непосредственного воздействия на коллективную психологию держателей акций, различным ухищрениям самих компаний, которые тратят огромные средства не столько на развитие самого бизнеса и технологий, сколько на разного рода презентации, изготовление и тиражирование имиджа, так называемый  PR, в США создается и обосновывается режим финансовых пирамид. А. Дугин приходит к тому, что даже «биржевая аналитика сама по себе постепенно превратилась в самостоятельный род PR-технологий»[2]. Можно сказать, что разница между реальным положением вещей в экономике США и тем ее образом, который создавался и создается определенными кругами, увеличивалась день ото дня. Таким образом, подобная разница грозила в будущем не только экономическими, но и геополитическими последствиями.

Опираясь на последние статистические данные, А. Дугин отмечает, что в современных Соединенных Штатах Америки всеобщая информатизация производственных процессов представляет из себя по большей части имиджевую кампанию, так как компьютеризация, внедрение высоких технологий и постоянное их «обновление» способствуют фактическому росту прибылей лишь в очень узком экономическом секторе. В большинстве же случаев информатизация либо вообще не сказывается на реальной хозяйственной деятельности большинства предприятий, являясь по сути своеобразной «данью моде», либо же дает очень незначительное преимущество, никак не сравнимое с капитализацией соответствующих фирм, работающих на рынке информационных услуг и технологий. «Держателей акций убеждают, что эффект проявится позже, и коммерческая эксплуатация ожиданий действительно оказывается вполне доходной». Однако, на определенном рубеже такой великолепно поданный рекламный и спекулятивно проиллюстрированный волюнтаризм не может не войти в конфликт с объективными хозрасчетными показателями».

Кроме того, положение дел ухудшалось и по той причине, что все большую самостоятельность стали приобретать биржевые операции. «Объем денежных средств, задействованных в этом секторе, постоянно возрастал, и на этом фоне цепной индукции все более и более виртуальных операций с финансами сектор реального производства утрачивал свое значение, переставал играть весомую роль».[3]

Благодаря всему этому накануне трагических событий 11 сентября 2001 года сложилась самопродуцирующаяся система «визуального капитализма», «визуального экономического роста», который существовал больше в области пропаганды и обеспечивался в основном хитростями подсчета. Для иллюстрации А. Дугин приводит пример, данный профессором Кобяковым: в цифру роста ВВП включались потенциальные затраты американцев на жилье, которые в реальности не производились в том случае, если это жилье было частным[4]. Иными словами можно сказать, что нынешняя экономическая модель, развивающаяся в США перешла некий «критический» рубеж, а мощь тех или иных ведущих компаний, корпораций и иных субъектов американской экономической системы всецело стала зависеть от довольно эфемерных процессов. Американская экономика превратилась в систему, основанную на получении быстрых доходов, то есть на биржевой игре, в то время как непосредственное  производство и инвестиции в реальный сектор не развивались, смещаясь в Азию, Евразию, Латинскую Америку, где дешевая рабочая сила в совокупности с отсутствием экологических стандартов позволяет создавать реальные товары. Все это при первом серьезном испытании – например, в случае необходимости обращения значительной части акций в некий реальный «осязаемый» эквивалент - грозило полным крахом всемирной финансовой системы, в значительной степени связанной с американской экономикой и привязанной к американской денежной единице. Ситуация, по мнению А. Дугина, также усугублялась и тем, что США, приняв на себя роль центра однополярного мира и единственной сверхдержавы, даже столкнувшись с огромными трудностями, не могли пойти на попятную и оставить зоны своего нынешнего контроля, находящиеся за пределами своего континента. Источники сырья для США и крупнейшие центры производства находятся не только за пределами самих штатов, но и вне границ американского континента, а процесс все большей автономизации Западной Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона начал создавать реальную угрозу мировой гегемонии США. Учитывая все это, можно предположить, что если бы колоссальные массы по сути ничем, кроме финансово – имиджево - информационной сети, не обеспеченных долларов, устремились бы в США, то они мгновенно потопили бы американскую экономику, породив гиперинфляцию.

Единственной, по словам А. Дугина, солидной основой американской экономики, прочно связанной с реальным, а не виртуальным сектором, был ВПК, где в наличии было реальное производство, технологическое развитие, реальные рабочие места и инвестиции. Именно этот сектор представлял из себя основу реальной американской экономики. Однако, именно он в эпоху после окончания «холодной войны», после уничтожения Советского Союза - геополитического противника Америки, когда США остались в «гордом одиночестве» и уже некого было «побеждать», начал неумолимо утрачивать оправданность своего существования или по словам А. Дугина свою «социально-политическую легитимацию».

На основе вышеизложенного А. Дугин делает следующий вывод: «Эффективная игра с финансовыми технологиями, дававшая краткосрочную иллюзию «экономического процветания» США, на деле маскировала собой неизбежно назревающий коллапс всей экономической системы, сопоставимый с биржевым крахом 1929 года и Великой Депрессией»[5].

Такой, вкратце, являлась ситуация до 11 сентября 2001 года. После взрывов все сразу же заговорили о биржевом кризисе, но для этого кризиса было найдено внешнее оправдание – он наступил не в результате критического состояния американской экономики, а следовательно носит временный и случайный, но не системный характер. Иными словами, говорит А. Дугин, «новая экономика» получила важнейший концептуальный аргумент для того, чтобы несколько снизить зазор между виртуальным и реальным секторами хозяйства, сохранив свои имидж и привлекательность для держателей акций, а главное, замаскировав катастрофический характер протекающих в ней процессов»[6].

После терактов Буш-младший заговорил о необходимости принятия чрезвычайных мер для преодоления «экономического кризиса» в стране. В этих целях из бюджета было выделено 92 миллиарда долларов, однако, несмотря на значительность урона, нанесенного терактами, эта сумма была слишком завышена, а это говорит о том, что теракты никак не могли быть причиной экономического кризиса. Вся суть в том, что экономический кризис в США действительно имел место, но не после 11 сентября, как о том твердит пропаганда, а намного раньше этой даты. К указанному сроку кризис лишь подходил к роковой черте. Одним словом, разрушение Всемирного Торгового Центра однозначно спасло современную американскую экономическую систему.

Рассмотрев в общих чертах экономические аспекты вопроса, вкратце рассмотрим аспекты геополитические. Какие «дивиденды» в этой сфере получили США благодаря событиям 11 сентября? В очередной раз, также как это было во время войны в Персидском заливе, в ходе бомбардировок Ирака и Югославии, у США появился важнейший аргумент, обосновывающий необходимость повсеместного американского геополитического вмешательства. Было также обосновано военное и геополитическое «освоение» Афганистана, а соответственно и близлежащих зон, в частности территорий бывшего Советского Союза. Это значит, что США в качестве «гаранта международной безопасности», а говоря проще «жандарма мира», получили хороший повод для усиления своего влияния в Западной Европе и геополитического присутствия в Азии и на постсоветском пространстве. Обратите внимание на размещение американских военных баз в среднеазиатских республиках, военное проникновение в Грузию и Азербайджан, начавшиеся разговоры о возможности размещения военных баз США на территории указанных республик или же о совместных военных учениях. Получая контроль над Средней Азией и Закавказьем, штаты получают в свои руки и управление возможными маршрутами снабжения Европы среднеазиатским газом и каспийской нефтью.

Кроме того, благодаря терактам налогоплательщики внутри США увидели, что их деньги на развитие американского ВПК (о котором упоминалось выше) и вооружений крайне необходимы и тратятся по назначению. Американский народ убедился в том, что ВПК и наращивание вооружений все еще крайне необходимы США в столь не стабильном мире. То есть была обоснована целесообразность поддержания американского военного  присутствия во многих уголках земного шара и постоянной модернизации технического оснащения армии, которые естественно требуют больших затрат, а учитывая сегодняшнюю «террористическую напасть» эти затраты просто необходимы во имя «спасения» Америки и всего «цивилизованного» мира.

Утрируя, можно сказать, что после сентябрьских терактов Соединенные Штаты заявили всему миру следующее: «Над человечеством нависла страшная угроза международного терроризма. Исламский фундаментализм грозит изничтожить все и вся. Посему США, являющиеся на сегодня гипердержавой, берут на себя столь тяжкую, но полагающуюся по статусу лишь им, ношу авангарда борьбы с мусульманским экстремизмом и лидера мирового сообщества, остальные же должны примкнуть к ним в этом крестовом походе. Непринятие же генеральной линии Соединенных Штатов будет означать, что та или иная страна явно или завуалировано поддерживает тех, кто грозит всему роду человеческому, а отсюда следует немедленное причисление такой страны к «Оси Зла» со всеми вытекающими отсюда последствиями».

В завершение статьи мне хотелось бы привести слова профессора А. С. Панарина, сказавшего о сентябрьских событиях следующее: «Даже если речь идет о стихии терроризма – даже если эта операция не была спланирована таинственными инстанциями, близкими мировой надгосударственной элите, или американскими спецслужбами – очевидно, что США используют последствия случившегося с максимальной эффективностью»[7].

Фархад Алиев

Магистр Международных Отношений

Бакинского Государственного Университета