Я уже забил на учёбу, но ещё не покинул ВЛКСМ. Это чувствуется... Одна знакомая сказала: "Ты там вечно голый. Может тебе дать чего из одежды?"
Кто за нас?
Кто ещё за нас расскажет,
как вино мы пьём из чаши,
чтоб дышать полней и чаще,
даже если рожа в саже?Кто ещё за нас напишет,
как живём вдали от мира,
разменял две квартиры
на один сарай без крыши?Кто ещё бы смог поведать,
что уют затем лишь нужен,
чтоб жалеть о зимней стуже,
укрываясь тёплым пледом?Кто ещё пойдёт за нами,
кто последует примеру
бородатых пионеров
с непростыми именами?
Дачная идиллия
Упасть, развалиться в постели,
взалкать магазинных даров,
а после на вздувшемся теле
бездушных давить комаров,
окно распахнуть, разевая
широооко набитую пасть,
потом прожевать и, зевая,
опять на постели упасть.
* * *
Нарисую взгляды тёплыми.
Нарисую платья лёгкими.
На росинку. Травинкой тонкою.Мать-и-мачехой. Подорожником.
Стану с месяцем полуночничать.
Нарисую тень осторожную.Будет лестница хриплым стоном в скрип.
Будет шёпот твой будто шелест трав.
Он наполнит всё. Он сорвётся в крик.Нарисую ночь обнажённою
грубой кистью на ткани сбившейся.
В голом зеркале отражённою.
В долгом пламени обожжённою.
В дальней комнате затаившейся.
Прощальный романс
Завидя голубей,
поманишь "гули-гули",
помашешь им рукой
и хлеба дашь кусок.
И будут голубей
асфальты сизых улиц,
и солнце над Москвой
позолотит восток...
И побредёшь босой,
не замечая лужи...
за поворотом дом,
но там тебя не ждут.
И бросишь взгляд косой,
прошелестишь "не нужен"...
и пророкочет гром,
и капли упадут.
В парадное зайдёшь,
поёжишься "знакомо"...
и кто-то отворит
обшарпанную дверь...
- Ты понимаешь, дождь.
- Всё что-то не о том мы.
- Ты только говори.
- Садись. Молчи. И верь.
79-й автобус
Снег летел.
Впопыхах
сигареты палим мы.На пальто
старика
снежинки таяли.И тянулись
века
до исчезновения.Снег летел.
Впопыхах
пролетало время.
* * *
За поводок щенок зубами...
Твоя рука в рукав вцепилась.
Мы на прогулке. Что за нами?
Что перед нами? Всё приснилось.Как мы доверчивы! Мы очень
друг друга любим, любим, любим.
- Который час? - Спокойной ночи...
И замерли... Кто первый клюнет?
Соломенные клети
000
В разрозненных фразах,
раскрашенных в грядки,
растаешь не сразу...
Распробуешь? Вряд ли.001
Мы свиваем гнёзда,
сторонясь прохожих.
И птенцов рожаем
так на нас похожих.
А они резвятся
босиком по лужам,
принося на клювах
полный дом веснушек.
Папа чиркал спичкой.
Мама причитала.
Дети мыли личики,
пузыри пускали
и из тонких
ниточек
гнёздышки
свивали.010
Слонялись по двору.
На каруселях птицы.
На крыльях осени.
Прощанье со двором.
Скитались по двое.
Соломины на лицах.
Пора синиц.
Пора укрыться в дом.
И полок пыль,
и шорох половиц
поманят нас
в соломенные клети.
За негой быль
и умолканье птиц,
надвьюжный глас
о пролетевшем лете.011
Полигранник квартиры,
ты да я на картине,
книги словно в витрине
в антикварной пыли,
слабым пламенем свечи,
еле теплятся печи,
одеяло на плечи
не мало на двоих.100
Намело на дворе.
Вон, скребёт по заре.
На затылке берет.
И мороз не берёт.
Он на скудный обед
снег лопатой гребёт.101
Скользите по тротуарам,
бросая косые взгляды
на каменные фасады
и вымытые витрины.
Скользите по тротуарам.
Скользите, куда вам надо.110
Входят без стука безлицые.
Спасибо, что входят без стука.
Молча скрипят половицами.
Молча кружатся по кругу.
Так же как с теми, прочими,
пряча безликость кепками...
Нет, не уполномочены,
просто ошиблись клетками.111
Вплетать литавров медь
в обыденные строки.
Соломенная клеть
нас не страшит нисколько.
Соломенная клеть
грозит самосожженьем,
чтоб заживо не стлеть
в обычном предложеньи.
Частушка
В лужу плюхнулась росинка,
стала мутною водицей.
Скоро в обществе российском
новый гений не родится.
* * *
Не закрывай глаза,
когда откроется дверь,
и тихою тенью в зал
скользнёт осторожный зверь.И спрячется за камин,
прижмётся к тёплой стене,
но ты его не гони
из мира своих теней.Не закрывай глаза,
когда заполночный бой,
и тихою тенью в зал
скользнёт самозванец твой.
* * *
Потянусь на цыпочках,
дотянусь рукою.
!
Включилась лампочка,
и уже не страшно.
Лица
На каменных лицах играют улыбки.
Их высекают из камня.Лица любимых целуют ночами.
Они исчезают под утро.Лица врагов сливаются в толпы.
Они нелепы и мутны.Только однажды лицо Смерти.
Она возникает внезапно.
Объяснение в любви
Отцу
Жизнь - не только список дат...
Вечно мимо, словно ленты,
брёл парад военнопленных -
битых, хмурых, иноземных,
недострелянных солдат.И глазел еврей-мальчишка,
понукаемый соседкой,
семилетней домоседкой
в старом бабкином пальтишке.Это был мой славный папка...
Он сажал меня на плечи,
чтоб ломать башку и шапку
нам на пару было легче.
* * *
Всё напоминало похороны. Редкие капли с тополей - скупые слёзы мужчин.
Некоторые из них сломлены бурей - слишком тяжела ноша.
Всё бы смотрел из окна. Наблюдатель. Безразличный зелёный лист.
Плывёшь по течению. Созерцаешь.
Судьба - подводные течения, перекаты, пороги, иногда встречные листья или предметы.
Она уводит то к правому, то к левому берегу.
Но все, так или иначе, рано или поздно, ты не исключение, опускаются на дно.
Следовательно, удивительно приятно и даже необходимо верить в свою исключительность.
Музыка. Она наполняет всё. Но знают её единицы. Многие понаслышке.
Они счастливцы. Они заставляют и нас поверить в их исключительность.
И мы верим. И мы идём за ними. И мы бы пошли за ними дальше.
Но дальше - безводный берег - запредельность. Даже им не дано.
Они не исключение. Просто счастливцы.
Стоп. Остановись и подумай. Отвернись от него.
Постарайся заглянуть в себя. Не так пуст, как казалось ему.
Значит скоро пойдёшь ко дну. Нет.
Значит скоро поверишь в свою исключительность. Пожалуй.
Но ветер сильнее. Он не то, что мы.
Он пригонит тебя к тому берегу вслед за ним.
Ты подумаешь, что это судьба. Он подумает, что ты пришёл вслед за ним.
Он глупец. Он не исключение.
Мы. Мы встретились около того берега, когда ветер уже задул в другую сторону.
Ты против него ничто. Ты решила, что это судьба. Возможно.
Но удивительно приятно и даже необходимо верить в свою исключительность.
Я. Я никогда не лягу на дно.