Разговор с другом
интервью, которого могло бы и не быть


                                                                                            Жизнь - возвращенье слов...

                                                                                            Иосиф Бродский, "Прощальная ода"


        Наши бабушки перебрались в Москву из белорусского местечка Климовичи. Ни Лёвка, ни я с историей их дружественных отношений толком знакомы не были. Знали только, что бабушки наши "подруги детства". Когда, в 63-м году, на свет появились мы с Лёвкой, подруги общались всё больше по телефону. Внуков друг другу не демонстрировали. Вследствие чего со временем каждый из нас усвоил, что есть на свете идеальный мальчик, который не грубит, не капризничает, хорошо кушает, прилежно учится и бабушку с дедушкой слушается. Можно себе представить наше отношение к этому неземному созданию. Когда, волею судеб, уже двадцатилетними мы столкнулись на каком-то песенном конкурсе в Институте Стали и Сплавов, удивлению нашему не было предела: иллюзорное творение оказалось вполне симпатичным и в меру безалаберным. Мы обменялись телефонами, которые тут же и были утеряны. Но тесен мир. Годом позже нас занесло в театр песни Бори Кинера. После чего мы уже не терялись вплоть до отъезда Лёвки в Израиль в 91-м году. Я перебрался в иерусалимский дом Брагинских (Лёвка, Ленка, Борька, плюс нескончаемый поток гостей) летом 96-го. Несколькими месяцами позже мы дали жизнь нашему маленькому "семейному" бизнесу - компьютерной фирме Big Bit.  

Мне помнится, что твоё первое знакомство с компьютерами произошло довольно давно...
Всё верно. Я начал работать в вычислительном центре с 1977 года. "БЭСМ 6", потом "миниатюрная" "Искра"... Точно описать род деятельности непросто. Числился программистом. По тем временам это означало: переписывал, перенабивал, перекладывал, перетаскивал и т.п. Это требовало, как ты догадываешься, высокой квалификации...

По тем временам мог только догадываться. В моей школе предоставлялся выбор между производственной практикой на нефтеперерабатывающем заводе и в авторемонтных мастерских. А ты ведь из "кучерявых физмат школьников"?
В какой-то степени. Я не раз переходил из школы в школу. Учился и во 2-й физико-математической, и в экспериментальной 710-й, в классе Евгения Бунимовича. Перед поступлением в институт, получал дополнительное образование у Валерия Сендерова. На олимпиадах, само собой, красовался.

Так как же ты в Советскую Армию загремел?
Результат неуклюжей попытки перескочить с МИСиС-овской кибернетики на математику в Педагогический. Своего я, в результате, добился, но пару лет потерял. 

Ты меня вынуждаешь потребовать от тебя рассказа о педагогических буднях...
Учительство. Это было мечтой. Сбывшейся. Хотелось, чтобы ни у кого не возникало желания поскорее вырваться из твоего класса. Ты же помнишь, на что поначалу был похож кабинет информатики нашей родной 96-й школы. Голые стены, обшарпанные парты, абсолютное отсутствие оборудования. Преподавать приходилось на пальцах. Но так было только первый год. Потом мне удалось выбить из районного начальства класс БК, где основными носителями информации были магнитофоны "Маяк", вместо экранов - крохотные ч/б телевизоры. Но это уже было хоть что-то. Написал на примитивном Бейсике курс обучения информатики и биологии, были планы продолжить работу в этом направлении. Но преодолеть инертность "классических" педагогов оказалось нелегко. Даже тебя невозможно было заставить найти время для разработки сценария компьютерного курса физики...

Но я исправился. Уже после твоего отъезда сам изваял систему тестов по физике и астрономии на "Правцах", доставшихся от тебя по наследству.
Да, болгарские "Правцы" были следующим шагом. Я поделил свой кабинет пополам, чтобы разместить два поколения ПК. Но, после торжественного вторжения в мой кабинет японских "Ямах", БК пришлось поселить в отдельной лаборатории. Уж больно неуместным было соседство. Тогда, это было в 89-м году, мне было трудно себе представить машину, более совершенную, чем "Ямаха": цветной дисплей, диск на десятки мегабайт (!), куча трёхдюймовых дискет с разнообразным софтом. Пришлось всерьёз заняться учебной дисциплиной, чтобы хоть иногда иметь возможность поработать самому. Дети отказывались выходить из класса. Я установил очень простой порядок: на игры имели право только те, кто демонстрировал серьёзные успехи в программировании. А таких было немало...

Насколько мне помнится сам ты никогда не пренебрегал компьютерными игрушками...
Признаюсь, грешен. Но согласись, я был последователен. Всегда работал на победу. Игра была для меня задачей, требующей решения. Однажды победив, я уже обычно к игре не возвращался. Помнишь, чего мне стоила победа над DEC-овским "Тетрисом", стоявшим на твоей ДВК-2М?

Что-то около 10 часов. Я не верил, что это возможно. Сам посвятил этому занятию кучу свободного времени.
Я тоже не очень верил. Но теоретически это было достижимо. Любой счётчик не бесконечен. Когда для призовых звёздочек уже не осталось места, и изображение на экране поползло вверх, я испытал чувство, понятное только тем, кто когда-либо устанавливал мировые рекорды. Мне вообще ближе "спортивные" компьютерные игры, хотя спортом как таковым я никогда всерьёз не занимался.

Время тебя нисколько не изменило в этом смысле. Приехав в Израиль, я с удовлетворением отметил, что ты с не меньшим азартом лупишь по клавишам.
Ты о "Тристане"? Царская игра! Прервать невыносимо. Порой гостям приходилось смиренно часами ждать моего возвращения к реальной жизни. Но и для зрителя это - особое удовольствие. Разве не ты мне говорил: "Лёва, покажи кино"?

Говорил, говорил. И спешил занять место в первом ряду, которое чаще оказывалось уже занятым Ленкой... Мы все - игроки... И, помнится, пытались сами разрабатывать сценарии игр. Может, игра и занесла нас в компьютерный бизнес?
Быть может. Но я-то свой первый компьютер продал ещё в 90-м году в Москве. И не один. Если бы не уехал так скоро, мог бы, пожалуй, заработать пару миллионов. Но "чёрный" бизнес не для меня. "Урвать и сбежать" - не мой девиз...

А после переезда?
Киббуц, заправки, мойки, пекарни, конвейер, уход за стариками, попытки вернуться к преподаванию... Приходилось всё время работать "на дядю". Потом родители переслали значительную сумму денег, вырученную от продажи "бабушкиной" московской квартиры. Прикасаться к этим деньгам было страшно. Ни о каком компьютерном бизнесе в Израиле я и не помышлял. Мы с Ленкой мечтали открыть кафе или ресторан. Десятки раз обсуждали, рисовали, выбирали место. Но каждый раз что-то мешало. Потом ты приехал, зачем-то переломал себе ноги... Работник общепита из тебя уже был никудышный... Пришлось открывать бизнес, где голова кормит, а не ноги. Так что сам виноват. Теперь отдувайся.

Ну, никто вас не принуждал...
Признаю. Вообще, к открытию компьютерного бизнеса нас, в значительной степени подтолкнул личный печальный опыт. Когда я решил купить себе компьютер для дома, то стал обращаться к всевозможным знакомым, так или иначе связанным с израильским компьютерным рынком. Советы полились, как из рога изобилия. Но, когда пришло время платить деньги и получать вещь, возник какой-то вакуум. Не сложилось купить у знакомых, да среди них и не было ни одного настоящего владельца компьютерного магазина. Я и пошёл к первому попавшемуся местному жителю, переквалифицировавшемуся из торговцев фалафелем в продавца компьютерного хлама. Больше десяти раз менял я на своём 486-м материнскую плату, компьютер с возмутительным упорством "глючил". Пока Дима Бялик, выслушав мои сетования, даже не глядя на компьютер, не сказал, что процессор, очевидно, поддельный. Мне и в голову тогда ничего подобного придти не могло... Поэтому, когда мы решили открыть свой компьютерный магазин, я знал одно: как бы не пошли дела, мы будем торговать только товаром высокого качества. Пусть дорого, пусть понемногу, но вещь должна быть хороша.

А как же с неистребимым желанием любого человеческого организма вкусно кушать?
Знаешь, одно другое не исключает. Хотя, что правда, то правда - о деньгах мне удаётся думать лишь во вторую очередь. Но не могу же я сказать человеку после получасовой консультации: "Стоп. Начиная с этой минуты каждый твой вопрос стоит тебе денег."

Один раз, помнится, сказал.
Ну, то был клинический случай. А помнишь ответную реакцию? "Вы что же? Перешли на хозрасчёт?" Но ты сам знаешь, меня вся эта клубная атмосфера греет. Без этого было бы скучно. А было бы скучно, очень скоро не стало бы ничего. Ты согласен?

Ты же знаешь, тут мы чертовски похожи. Если бы было иначе, не стоило бы и продолжать. Пусть люди просто приходят. Посидеть, согреться, выпить чашку чая, поговорить. 29 ноября к нам пришли сотни людей. И почти все они - не только наши друзья и знакомые, но и наши клиенты. Сотни людей. И со всеми я знаком благодаря тебе. Сотни моих друзей и знакомых... Ты меня слышишь?

Говорили Лёва Брагинский и Женя Финкель,
Big Bit Computers, Jerusalem