ИННОВАЦИОННАЯ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В СОЦИАЛЬНОМ РЫНОЧНОМ ХОЗЯЙСТВЕ

Данная работа вошла в состав доклада: Л.Абалкин и др., "Социальные приоритеты и механизмы экономических преобразований в России", Москва: Институт экономики РАН, 1998.

Экономический рост и производительность труда в странах с рыночным хозяйством в значительной степени определяются инновационной активностью в экономике. Как показывают исследования, проводившиеся в странах ОЭСР, лишь в  незначительной степени долгосрочный экономический рост в этих странах определяется физическим приращением вовлеченных в производство труда и капитала; решающую роль играл рост общей производительности факторов производства, детерминируемый прежде всего технологическим прогрессом.

В последнее десятилетие в ведущих экономиках рыночного типа был осознан тот факт, что научные знания и технологии начинают играть качественно новую роль в экономическом развитии и эта роль постоянно возрастает. Поэтому в литературе рыночная экономика пост-индустриального типа все чаще получает наименование "экономика, основанная на знаниях". Как никогда экономики стран ОЭСР зависят от производства, распределения и использования знаний. Выпуск продукции и занятость растут наиболее быстрыми темпами в высокотехнологических отраслях, таких как компьютеры, электроника и аэрокосмическая промышленность. В период с 1987 по 1997 гг. доля высокотехнологической продукции в выпуске и экспорте стран ОЭСР увеличилась более чем вдвое и достигла 20-25%. Секторы услуг с высокой  зависимостью от научных знаний, такие как образование, коммуникации и информационные услуги, демонстрируют еще более высокие темпы роста. По некоторым оценкам, более 50% создаваемого в основных странах ОЭСР ВНП напрямую зависит от научных знаний. Таким образом значительная часть инвестиций в "экономиках, основанных на знаниях", направляется в производство высокотехнологических товаров и услуг, в частности, в информационные и коммуникационные технологии. Не менее важны инвестиции в НИОКР, подготовку рабочей силы, в программное обеспечение и техническую экспертизу. Затраты на научные исследования составляют в среднем по странам ОЭСР 2,3%. На образование расходуется в среднем 12% госбюджетов этих стран, а затраты на профессиональную подготовку в таких странах, как Германия и Австрия, достигают 2,5% ВНП. В то же время, как показывают технологические платежные балансы, между 1985 и 1993 гг. торговля патентами и технологическими услугами возросла на 20%.

В странах с переходной экономикой именно инновации обеспечивают переход к новой технологической базе, выпуску новой продукции и, в конечном итоге выход в фазу экономического роста. Тем не менее в настоящее время основу российского экспорта по прежнему составляют топливно-энергетические ресурсы. Однако уже с 1995 г. отмечалось снижение темпов роста продукции ТЭК в натуральном исчислении. В начале 1998 г. еще раз была подтверждена очевидность того факта, что доходы от экспорта продукции ТЭК имеют тенденцию к понижению и нестабильности. С другой стороны, в мировой экономике наблюдается тенденция к интеграции национальных научно-технологических рынков пост-индустриальных стран. В этих условиях автаркия и технологическая самодостаточность будут неэффективны и разорительны. Таким образом остро стоит вопрос, на какой основе России суждено интегрироваться в мировую экономику - как поставщику сырьевых ресурсов или как полноправному участнику многополюсного технологического порядка.

Несмотря на то, что инновационная активность в возрастающей мере является двигателем экономического развития, регулирующая роль государства в научно-инновационной сфере сохраняет высокую важность. Суть этой регулирующей роли определяется двумя группами факторов. Во-первых, это провалы рынка, ведущие к неоптимальному уровню инвестиций в НИОКР. Во-вторых, это системные проблемы, возникающие в процессе стимулирования инноваций. Рассмотрим вкратце обе эти группы факторов.

Провалы рынка, являющиеся неотъемлемой чертой рынка информации, имеют место в тех случаях, когда проводящие НИОКР фирмы не могут воспользоваться в полной мере полезным эффектом от инвестиций в НИОКР вследствие положительных внешних эффектов (экстерналий) от своей деятельности. Дело в том, что во многих секторах возможности имитации нововведений весьма высоки, в то время как патентирование предоставляет неполную и недолговечную защиту. В результате фирмы ограничивают инвестиции в НИОКР, проводя их в неоптимальном для общества объеме. Эмпирические исследования показывают, что в среднем доход от инвестиций в инновации, получаемый обществом в целом (социальный эффект) превышает частный доход в два раза (эти два эффекта составляют соответственно 56 и 25%) (1). Государственная политика в этом случае должна быть направлена на сокращение разрыва между частным и социальным эффектом от инвестиций в НИОКР. Основными формами такой политики являются прежде всего субсидии и налоговые льготы для проведения НИОКР.

В последние годы в странах ОЭСР наметилась тенденция к более активному применению налоговых льгот по сравнению с субсидиями, даже в тех странах, где субсидии традиционно преобладали (Германия, США, Франция). Во-первых, причиной этого является общая тенденция к сокращению бюджетных расходов, особенно на оборону. Во-вторых, было выявлено, что налоговые льготы обладают важными преимуществами перед субсидиями в стимулировании НИОКР: в частности, налоговые льготы предполагают меньше вмешательства в экономическую жизнь, сохраняя за агентами в частном секторе автономию в принятии решений; кроме того они поощряют уже осуществленные действия, а субсидии - действия, которые еще только предстоит предпринять. Основными элементами государственной налоговой политики в области НИОКР являются: регулирование ставки амортизации по НИОКР; перенесение налоговых льгот на будущие периоды; налоговый кредит для НИОКР (т.е. прямой вычет из налогового обязательства налогоплательщика); налоговые льготы для малых предприятий. В настоящее время налоговые льготы для НИОКР активно практикуются во всех ведущих странах ОЭСР, и опыт показывает, что эти льготы  являются эффективным средством повышения средней склонности фирм тратить средства на НИОКР.

В России в последние годы наблюдался резкий спад инновационной активности. Доля российских предприятий, проводящих внутрифирменные НИОКР, снизилась между 1990 и 1994 гг. на 60%. Между 1990 г. и 1995 г. доля затрат на НИОКР в ВВП снизилась с 2,02% до 0,73% (2). Производственные инвестиции в экономику России (в сопоставимых ценах) за период с 1990 по 1997 гг. уменьшились примерно в пять раз. В условиях инфляции, неплатежей, резкого спада объемов производства, мощного налогового пресса и сокращения собственных источников инвестиционного потенциала хозяйственные субъекты направляли свои ресурсы в значительной степени на восстановление оборотного капитала. Однако с 1995 г. макроэкономическая ситуация начала меняться в лучшую сторону и появились возможности перехода к расширенному воспроизводству интенсивного типа. В этих условиях налоговые льготы могут стать эффективным инструментом стимулирования НИОКР.

В России с 1991 г. разрабатывалась и существует вплоть до настоящего времени система мощных налоговых стимулов для НИОКР. Она определяется прежде всего Гражданским кодексом РФ, а также законами «О налоге на добавленную стоимость», «О налоге на прибыль предприятий и организаций», «О налоге на имущество предприятий», «О плате за землю», «О подоходном налоге с физических лиц». Данная система должна быть преобразована в рамках нового Налогового кодекса. Разработанный Министерством финансов Проект Кодекса отменяет целый ряд налоговых льгот и вводит отдельные новые льготы. Последствия введения Кодекса для научно-технологической сферы России оценить трудно. Можно прогнозировать две важные тенденции. Первая тенденция связана с возрастающей ролью коммерческого создания и коммерческой реализации результатов научно-технической деятельности. Вторая тенденция может выражаться в более резком разграничении фундаментальной и прикладной науки. Фундаментальная наука не получит новых стимулов к коммерциализации своей деятельности, а прикладная наука будет все более тяготеть к производству. Проблемой будет являться отсутствие связующих структур между этими двумя составляющими инновационной системы. В целом можно сказать, что Кодекс направлен прежде всего на создание единого налогового пространства для всех субъектов хозяйствования; в то же время практически игнорируются механизмы селективного стимулирования приоритетных секторов и видов деятельности, среди которых  налоговые льготы отличаются высокой эффективностью. Действительно, при отсутствии четкой концепции долгосрочного социально-экономического развития России, альтернативой единой налоговой идеологии может являться лишь хаос идей специфического налогообложения, удовлетворяющего потребности разного рода лоббистов.

Важным провалом рынка может являться недостаточный объем инвестиций в фундаментальные исследования. К сожалению, в последние годы во многих странах ОЭСР доля расходов на эти исследования в ВНП сокращается. Внутрифирменные НИОКР сосредотачиваются на краткосрочных и прикладных исследованиях; в государственных научно-технологических программах также делается акцент на исследованиях, незамедлительно приносящих прибыль. Данная ситуация вызывает озабоченность у многих аналитиков. Хотя непосредственную отдачу от долгосрочных фундаментальных исследований проследить проблематично, несомненен тот факт, что они играют принципиально важную роль в динамике национальных инновационных систем. По некоторым оценкам, около 10% промышленных инноваций вообще не было бы осуществлено при отсутствии академических исследований в соответствующих областях, причем в фармацевтической промышленности эта цифра достигает 30%. В большинстве стран государство по-прежнему остается основным источником финансирования фундаментальных исследований.

Признавая, что политика, направленная на ликвидацию провалов рынка сохраняет высокую актуальность, вместе с тем следует отметить, что понятие провала рынка служит основой пассивной инновационной политики, объект которой - лишь количественные индикаторы НИОКР. Все большую значимость получают виды политики, предполагающие активное влияние на качественные характеристики инновационного процесса. Стимулом для такого рода политики служит концепция национальной инновационной системы, в которой подчеркивается, что технологическая динамика зависит от взаимодействия и координации усилий различных участников инновационного процесса, в частности академического сектора, частного корпоративного сектора и государства. Это взаимодействие структурируется комплексом формальных и неформальных институтов, специфичных для конкретной страны.

Данное видение инновационного процесса предъявляет новые требования к научно-технологической политике. Акцент переносится с исправления провалов рынка на ликвидацию системных проблем, связанных с недостатками информации и координации и сдерживающих развитие национальной инновационной системы, а также на селективную поддержку государством наиболее перспективных секторов и форм индустриальной организации. Государство становится, если воспользоваться терминологией теории игр, Стакелберг-лидером в экономике, инициируя коллективное действие и скоординированное движение вдоль избранных технологических траекторий.

 Среди видов научно-технологической политики, приобретших высокую значимость в последнее десятилетие, следует отметить следующие: долгосрочное технологическое прогнозирование; создание инфраструктуры, в том числе юридической, для научно-технической деятельности; меры, способствующие диффузии знаний в экономике, в частности, стимулирование кооперации между научно-образовательными учреждениями общественного сектора и промышленностью; развитие системы образования; поддержка наиболее перспективных организационных форм в промышленности и создание новых источников финансирования для них. Остановимся подробнее на двух элементах государственной политики: инвестиции в образование и поддержка венчурного капитала.

В ведущих странах с социальным рыночным хозяйством осознается возрастающее значение качества человеческих ресурсов для достижения национальной и региональной конкурентоспособности и роста благосостояния общества. О том, что получение высшего образования обеспечивает более высокие доходы говорят многие индикаторы. Например, в 1995 году в Великобритании, Франции и США доходы лиц с высшим образованием в возрасте от 25 до 64 лет превышали доходы людей со средним образованием той же возрастной группы на  - соответственно - 178, 176 и 174%. Средний уровень безработицы в странах ОЭСР для лиц в возрасте от 25 до 64 лет составлял 7% для окончивших только среднюю школу и лишь 4% для получивших высшее образование (3) . Найти адекватные индикаторы социальной эффективности инвестиций в образование гораздо труднее. Таким индикатором может быть объем дополнительных налоговых поступлений, возникающих в силу более высоких доходов и экономического роста, обусловленных инвестициями в образование. Многие исследования указывают также на то, что на макроуровне образование играет центральную роль в распространении знаний в экономике и в динамике экономического роста. В целом необходимо отметить, что работа по созданию системы индикаторов инвестиций в человеческий капитал находится еще на ранней стадии.
Вместе с тем, уже сейчас очевидны некоторые задачи по приведению образовательной системы в соответствие с требованиями национального экономического развития и современным пониманием инновационного процесса. Необходимо обеспечить равный доступ к высшему образованию разных социальных групп; поддерживать высшее образование и подготовку аспирантов в избранных направлениях науки и технологии, прежде всего в тех областях, которые особенно важны для обеспечения экономического роста, основанного на знаниях; способствовать кооперации между учреждениями высшего образования и частным сектором.

Другой важный элемент научно-технологической политики – это поддержка развития венчурного (рискового) капитала. Венчурный капитал финансирует формирование и развитие малых и средних предприятий, занимающихся коммерциализацией результатов НИОКР. Как правило, высокорисковые инновационные проекты с периодом окупаемости от 3 до 7 лет, которые реализуют эти предприятия, не могут получить финансирование из традиционных источников. Вместе с тем именно от малых инновационных предприятий в значительной степени зависит технологическая динамика экономики. Благодаря им происходили технологические революции, приводившие к трансформации отраслей экономики и появлению новых отраслей, таких как компьютерная и биотехнологическая. В случае успеха малые инновационные компании демонстрируют высокие темпы роста и прибыльности. Тем самым в Европе экономический рост и создание большинства новых рабочих мест, особенно высококвалифицированных и высокооплачиваемых, обеспечивается сравнительно небольшим числом быстрорастущих компаний. Исследования, проведенные в США, говорят о том, что 4% компаний с наиболее высокими темпами роста создают 70% всех новых рабочих мест. Малые и средние инновационные предприятия способствуют также росту инвестиций в экономике, обеспечивают высокие налоговые сборы и доходы от экспорта.

Венчурный капитал, обеспечивающий финансирование инновационных предприятий, таким образом имеет принципиально важное значение для национальных инновационных систем. Этот капитал предоставляется несколькими типами инвесторов, такими как фонды венчурного капитала при финансовых институтах и крупных компаниях, пенсионные фонды, а также индивидуальные инвесторы, вкладывающие в новые предприятия свои личные средства (т.н. «бизнес-ангелы»). Среди стран ОЭСР несомненным лидером по объему рынка венчурного капитала являются США. Бурный рост данного рынка наблюдался в США с конца 1970-х г. В последние годы в США происходит настоящий бум инвестиций венчурного капитала в новые фирмы, основанные на высоких технологиях. Как следует из опубликованного в начале 1998 г. обозрения компании Прайс Уотерхауз по венчурному капиталу за четвертый квартал 1997 г., в целом инвестиции венчурного капитала увеличились с 7,6 млрд. долл. в 1995 г. до 12,8 млрд. долл. в 1997 г. В прошлом году было профинансировано почти 2700 компаний. Из приведенной суммы около двух третей (т.е. 8,5 млрд. долл.) было получено фирмами, основанными на высоких технологиях. Наивысший приоритет отдается таким секторам, как технологии для Интернета, программное обеспечение и информатика, коммуникации, биотехнология и здравоохранение. В Европе венчурный капитал развит относительно слабее (4) , главным образом из-за того, что в европейских экономиках (кроме Великобритании) доминируют банки, а не фондовые рынки, как в США. Однако, после введения единой валюты в Европейском Союзе ожидается бурный рост венчурных инвестиций (5).

Несмотря на внушительный рост индустрии венчурного капитала в ряде исследований, проведенных в странах ОЭСР , отмечается, что без активной государственной поддержки эта индустрия проявит свой потенциал лишь в незначительной степени. Среди задач, которые должно поставить перед собой государство при поддержке венчурного капитала, можно отметить следующие:

• создание благоприятной инвестиционной среды, т.е. системы налоговых и юридических инструментов стимулирования предложения венчурного капитала, включая меры, поощряющие долгосрочное инвестирование венчурного капитала пенсионными фондами и страховыми компаниями и налоговые льготы для индивидуальных инвесторов;
• снижение риска для инвесторов, в частности, налоговые льготы, системы долевого финансирования, частичная компенсация убытков в случае неудачи, финансирование оценки технологий и аудита до осуществления инвестиций;
• повышение ликвидности инвестиций, в частности через создание активных вторичных фондовых рынков;
• поощрение предпринимательства (6).

Вместе с тем надо отметить, что малый бизнес в России в основном сосредоточен в торгово-финансовой сфере. В 1995 г. на научно-технические предприятия приходилось лишь 2% общей занятости в сфере малого бизнеса (7) . Малый бизнес практически не занимается инновационной и нововведенческой деятельностью. Причина - дорогие кредиты, что в свою очередь связано с дефицитом финансового капитала. На наш взгляд, снизить цену кредита до уровня рентабельности малого бизнеса можно восстановлением сбережений. Это возможно осуществить за счет развития системы учреждений мелкой кредитной кооперации. Аккумулируя на своих счетах значительные вклады населения, действуя на принципах взаимной ответственности и личного (кругового) доверия, учреждения малой кредитной кооперации способны через кредит оживить отечественное производство и обеспечить всеобщую занятость населения страны.

(1) Mansfield, E., «Contributions of New Technology to the Economy», in B.Smith and C.Barfield, eds., Technology, R&D, and the Economy, Washington, D.C.: The Brookings Institution and American Enterprise Institute, 1996. Return
(2) Наука России в цифрах - 1996, ЦИСН, М., 1996. Return
(3) См. документы ОЭСР «Education Policy Analysis» и «Education at a Glance: Indicators 1997», OECD, Paris, 1997, а также Economist, December 13th, 1997. Return
(4) Общая статистика по венчурному капиталу в странах ОЭСР представлена в журнале Economist, December 6, 1997, p. 117. Return
(5) См. Simon Davies, «Global Investor: In Search of a Virtuous Circle», Financial Times, January 26, 1998. В 1997 г. министрами финансов и занятости Европейского союза было принято решение по ассигнованию 470 млн. долларов на финансирование развития малых и средних предприятий. Эти средства будут, в частности, использованы в качестве венчурного капитала (Финансовые известия, 13 ноября 1997 г.). Return
(6) См. доклад о венчурном капитале Центрального банка Великобритании: Bank of England, The Financing of Technology-Based Small Firms, Bank of England, October 1996, а также два документа ОЭСР: Venture Capital and Innovation, OECD, Paris, 1996; Government Venture Capital for Technology-Based Firms, OECD, Paris, 1997. О плюсах и минусах американской индустрии венчурного капитала говорится в материале «Venture Capitalists: A Really Big Adventure» журнала Economist, January 25, 1997, pр. 19-21. Return
(7) Поиск, №13, 1996. Return

Back to Main Page

This page hosted by  Get your own free homepage